0
638
Газета Концепции Интернет-версия

29.10.1999

Каждый раз на том же месте


Отсутствие военно-морской стратегии рано или поздно приведет к тому, что ни один корабль ВМФ не будет выходить в море.
Фото Юрия Пахомова
ПРЕЖДЕ чем высказывать мнение о проекте новой военной доктрины России, полезно оценить степень выполнения и обоснованность предыдущего документа аналогичного назначения - "Основные положения военной доктрины РФ", появившегося на свет шесть лет назад.

Во введении прежней военной доктрины прямо сказано, что это "документ переходного периода - периода становления российской государственности, осуществления демократических реформ, формирования новой системы международных отношений". В разделе "Политические основы" указывается, что современный этап развития международной обстановки проходит "в условиях преодоления конфронтации, порожденной идеологическим противостоянием, расширения партнерства и всестороннего сотрудничества, укрепления доверия в военной области, сокращения ядерных и обычных вооружений, когда приоритетное значение в предотвращении войн и вооруженных конфликтов приобретают политико-дипломатические, международно-правовые, экономические и другие невоенные средства.

Последующие события в мире продемонстрировали несостоятельность наших ожиданий. Достаточно вспомнить события 1994 г. и 1995 г. в Хорватии, в Боснии и Герцеговине и тем более в 1999 г. в Югославии. США и НАТО за пределами дипломатической риторики продолжают считать Россию своим противником и готовятся к войне с ней.

НЕВЕРНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ

В проекте новой военной доктрины прежние ссылки на то, что это документ переходного периода. Естественно, мир никогда не остановится в своем развитии, и оно будет все более динамичным. Важно правильно и объективно оценить основные стратегические направления этого развития у себя в стране, в регионах и в мире в целом. В 1993 г. это было сделано неудовлетворительно.

Заявления во введении, что доктрина "имеет сугубо оборонительный характер" и "опирается на обоснование объективных потребностей и реальных возможностей обеспечения военной безопасности РФ", слово в слово повторяют декларации предыдущего документа, и это настораживает. Похоже, что готовили ее те же люди, с теми же системными методическими недостатками. Со ссылками на "реальные возможности" военный бюджет РФ за последние десять лет уменьшился в пятнадцать раз и ежегодно принимается вдвое меньшим, нежели его запрашивает Минобороны.

ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ: КТО ПРИМЕТ РЕШЕНИЕ?

Новая доктрина (ст.1.24.) содержит принципиально новые положения о применении ядерного оружия: "РФ оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее и ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в ответ на широкомасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических ситуациях для национальной безопасности РФ и ее союзников".

Что же является научно обоснованным: заявление о недопустимости применения ядерного оружия, приведенное в "Основных положениях..." 1993 г., или нынешняя "сугубо оборонительная" борьба за мир, от которой не останется камня на камне?

Окажись Россия в ситуации, подобной недавней в Югославии, к какому государству из 19 стран-агрессоров мы будем применять ядерное оружие? Может быть, ко всем сразу, чтобы всем было неповадно?

Кто и как будет оценивать критичность ситуации: Государственный комитет обороны? Ставка Верховного главнокомандующего? Совет национальной безопасности? У нас нет этих органов, и никто не выполняет их функций.

МИР ИДЕТ "НЕ В НОГУ" С РОССИЕЙ

Слово в слово перенесены из старой доктрины в новую декларации об обеспечении соответствия организационной структуры, боевого состава и численности войск поставленным задачам, об обеспечении высокого уровня их профессионализма, своевременном оснащении и материальном обеспечении ВС и других войск эффективными системами вооружения в количестве, необходимом для гарантированной защиты интересов общества и государства.

В заключении прежней доктрины сказано: "Основные положения военной доктрины" определяют сугубо оборонительную направленность деятельности по обеспечению военной безопасности РФ и ее союзников, закрепляют приверженность РФ целям предотвращения войн и вооруженных конфликтов, их устранения из жизни человечества┘" В новом тексте эти же слова помещены во введении.

Результат политики, декларированной в 1993 г., известен. С упорством, достойным лучшего применения, мы старательно выполняли нами же придуманный очередной разоруженческий идеологический миф, а весь мир продолжал вооружаться на новом технологическом уровне, готовясь к войнам третьего тысячелетия ("НВО" #27, 1999 г.). Попытки России только дипломатическими и внешнеполитическими демаршами остановить нежелательное для нас развитие событий даже в Европе успеха не имели. Границы НАТО продвинулись на восток, на повестке дня - новое расширение.

Действительно, новым стало заявление, что ряд внешних и внутренних угроз оборонной (в тексте - военной) безопасности РФ и ее союзников сохраняется, а на некоторых направлениях усиливается. Среди внешних угроз в первую очередь названы территориальные претензии к России. Жаль, не сказано, что "практически - по всему периметру границ РФ", из которых 38 тыс. 800 км приходится на морские границы.

Слово в слово повторено утверждение прежней доктрины, что РФ "выступает за придание универсального характера режиму нераспространения, за прекращение и всеобъемлющее запрещение испытаний, а в перспективе и в качестве конечной цели - за полную ликвидацию ядерного оружия;" далее то же самое о "мерах доверия вплоть до согласования военных доктрин и планов военного строительства" (ст. 1.7.). Подобные политические заявления - на уровне Министерства иностранных дел, им не место в военной доктрине.

Портят текст такого важного документа, как доктрина, и невыполнимые декларации типа "необходимость принятия исчерпывающих мер для их предотвращения" (ст. 1.11.).

Война может начаться задолго до вступления в нее собственно Вооруженных сил (см. "НВО" #27, 1999 г.): информационными, экономическими, политическими, дипломатическими и другими невоенными методами и средствами. При необходимости огневое поражение государственных, экономических и военных объектов может производиться на всю глубину территории противника оперативными группировками мирного времени в ходе воздушно-космическо-морской операции. Применением высокоточного оружия (ВТО) с неядерными боезарядами будут достигнуты стратегические задачи уничтожения стратегических целей противника. Уже сейчас США способны в одном ударе применить до 3 тыс. единиц ВТО. К 2010 г. они будут способны в ходе первой операции применить до 30 тыс. единиц ВТО из разных геофизических сред.

Вот к какой войне мы должны готовиться и иметь необходимые силы и средства, чтобы не дать ее развязать. Угрожаемого периода может и не быть, а вот свои группировки сил на рубежах применения ВТО мы должны иметь, чтобы предотвратить удары или сразу уничтожить агрессора.

ЗАБЫЛИ ОБ УГРОЗЕ С МОРЯ

Указом президента РФ #11 от 17.01.1997 г. и Постановлением правительства 1998 г. #919 предусматривалось, что составной частью новой военной доктрины должна стать военно-морская стратегия РФ (основы военно-морской политики). При посещении Северодвинска в сентябре 1999 г. ее одобрил премьер Путин. Руководствуясь названными документами, в ВМФ подготовили все необходимые предложения. Документ был согласован представителями всех организаций из состава Межведомственной рабочей группы при Генштабе.

Однако при рассмотрении на коллегии Минобороны в середине сентября 1999 г. ни одно из предложений ВМФ не было учтено, кроме одного пункта: "Реализация и защита национальных интересов России в Мировом океане осуществляется в соответствии с военно-морской стратегией РФ". К концу сентября проект военно-морской стратегии прошел все согласования в министерствах и ведомствах. В октябре текущего года его должны утвердить на заседании Совета безопасности РФ как документ практической реализации Военной доктрины РФ в части военно-морской деятельности. Однако из последнего варианта доктрины исчезло даже упоминание о нем. Зато появился тезис, что "применение Вооруженных сил и других войск осуществляется в рамках единой военной стратегии".

Упоминание в таком контексте о единой военной стратегии, которой, по существу, пока нет, - еще один повод для размышлений о методике разработки новой военной доктрины РФ. Не указана в проекте и такая важнейшая задача государства, ВС, других войск и органов, как предотвращение войны, что составляет сущность обеспечения военной безопасности государства. В доктрине 1993 г. это было.

Таким образом, хорошее исчезло, а плохое появилось. Очевидно, военная доктрина требует серьезной доработки и не должна приниматься в спешке.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Константин Ремчуков: Какой же это разворот на Восток, когда Китай боится санкций США и не дает денег

Константин Ремчуков: Какой же это разворот на Восток, когда Китай боится санкций США и не дает денег

0
313
В Госдуме мечтают о культурном Интернете

В Госдуме мечтают о культурном Интернете

Екатерина Трифонова

Депутаты предлагают ввести нормы общения в соцсетях и штрафовать пользователей за их нарушение

0
189
Минсельхоз не считает целесообразной идею введения акциза на продукты переработки красного мяса

Минсельхоз не считает целесообразной идею введения акциза на продукты переработки красного мяса

0
115
В Роскосмосе считают перспективной целью мировой космонавтики высадку на Марс и другие планеты

В Роскосмосе считают перспективной целью мировой космонавтики высадку на Марс и другие планеты

  

0
138

Другие новости

Загрузка...
24smi.org