0
1147
Газета Концепции Интернет-версия

17.10.2008

Новый "Европейский дом": что взять за фундамент

Андрей Бакланов

Об авторе: Андрей Глебович Бакланов - заместитель председателя Совета Ассоциации российских дипломатов.

Тэги: европа, про, сша


Европейский континент, который в течение первых послевоенных десятилетий умело оберегал себя от открытых столкновений, военных конфликтов на своей территории, с начала 1990-х годов фактически утратил способность к мирному урегулированию имеющихся проблем и, более того, стал добавлять «горючего материала» в мировую политику. Сегодня уже совершенно очевидно, что без создания новых механизмов обеспечения стабильности и безопасности в Старом Свете нас ждет дальнейшая опасная деградация обстановки.

ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Следует отметить, что проблема европейской безопасности имеет большую и, можно сказать, поучительную историю, из которой следует извлечь надлежащие уроки с тем, чтобы воздерживаться от неэффективных или лишенных реальной перспективы шагов в этой сфере.

До Первой мировой войны вопросы безопасности в Европе решались на основе выстраивания коалиций государств, создания системы взаимных «сдержек». Ориентиром при этом было главным образом не сохранение мира, а обеспечение победы в случае вооруженного противоборства. Лишь разрушительные последствия военных действий на континенте в 1914–1918 годах впервые поставили в повестку дня вопрос об общеевропейской системе обеспечения стабильного мира и безопасности. Однако создать сколько-нибудь эффективную структуру подобного рода не удалось, произошел раскол Европы и была развязана Вторая мировая война.

Державы-победители, из которых выделялись СССР и США, уделяли большое внимание будущему Европы. Однако безусловный приоритет был отдан – под углом зрения более широкого международного контекста – формированию Организации Объединенных Наций, закреплению функций реагирования на военные угрозы – где бы они ни появлялись – за Советом Безопасности ООН.

«Объединенные нации» просуществовали как единомышленники совсем короткий период, и уже в 1946–1948 годах быстро пошел процесс наращивания военного противостояния по линии США–СССР, Восток–Запад, а вслед за этим – уже в 1950–1960-е годы – между НАТО и Организацией Варшавского договора.

Теперь мы подходим к вопросу о функционировании той структуры общеевропейской безопасности, которая – с теми или иными модификациями – существует до сегодняшнего дня.

Противостояние двух супердержав и двух военно-политических блоков, проявившаяся уже к середине 1960-х годов неспособность ООН достаточно эффективно «дирижировать» развитием обстановки в различных регионах подтолкнули европейские страны к формированию собственных механизмов безопасности. При этом в качестве стержневой проблемы на континенте в тот период выдвинулось снижение уровня военного (блокового) противостояния. Другой важнейшей задачей было закрепление реалий, в том числе территориальных, которые возникли в рамках ялтинских и потсдамских договоренностей, то есть того, что получило название «итогов Второй мировой войны». Именно по этим направлениям и шла беспрецедентная по своей интенсивности и «добротности» работа.

К рубежу 1970-х годов были найдены основные модальности системы формирования системы безопасности в Европе – созыв общеевропейского Совещания по вопросам безопасности и сотрудничества (СБСЕ), на котором имелось в виду подписать свод «правил поведения» стран континента, а также создать – в дополнение к структурам ООН – механизмы регионального масштаба, в том числе в сфере безопасности.

Сейчас, когда поставлен вопрос о выработке новой системы общеевропейских механизмов, уместно напомнить, сколь масштабной и сложной является подобного рода задача. Так, в период наиболее интенсивной подготовки общеевропейского совещания (1973–1975 годы) стороны, уточняя и конкретизируя отдельные вопросы, направили в адрес друг друга массив материалов, общий объем которых превышал три с половиной тысячи машинописных страниц. Речь идет о подводивших итог нелегких переговоров «меморандумах», «рабочих документах» и т.п.

СИТУАЦИЯ СЕГОДНЯ

Следовательно, задача создания общерегиональной системы безопасности – продукт колоссальной по своему объему работы, десятков, сотен раундов переговоров. Необходимо настраиваться именно на процесс такого рода, требующий, кстати, большого штата специалистов самой высокой категории.

И здесь возникает первый вопрос. В случае, если Россия выступит с подобного рода инициативой в официальном порядке и приступит к ее реализации, «вытянем» ли мы роль ведущих интеллектуальных и организационных «спонсоров» общеевропейского процесса? В начале 1970-х годов профессиональный ресурс наших переговорщиков был весьма основательным, что во многом предопределило успех всего проекта. С учетом этого, прежде чем браться за столь сложное дело, нужно определиться в отношении наличия необходимого арсенала средств и возможностей для результативной работы.

Рассмотрим некоторые характерные особенности сегодняшней ситуации.

Для создания системы безопасности в региональном масштабе необходимо прежде всего определить круг возможных участников. Далее, потенциальные участники должны ясно осознавать характер своих беспокойств в сфере безопасности, как и озабоченности других участников создаваемых структур. Переговорный процесс должен привести к согласованному принятию документа, в котором эти вопросы были бы соответствующим образом изложены.

Но тут, однако, возникают весьма непростые проблемы.

Для большинства стран Западной, Северной, Центральной, Южной Европы система безопасности в определенном смысле уже существует. Они входят в НАТО и помимо этого имеют автономный «европейский» компонент безопасности. В Брюсселе начали создавать определенные схемы взаимодействия с Россией, хотя совершенно ясно, что для немалого числа европейских государств наша страна – это вероятный оппонент, а не член доверительных политических интеграционных схем.

Таким образом, ключевое значение имеет вопрос о том, что может послужить объединяющим моментом для создания объединения, в которое войдут различные страны (в том числе, например, Россия, Польша, Чехия) с их специфическим пониманием приоритетов в сфере национальной и общеевропейской безопасности.

Существует мнение, что объединяющим началом может быть противодействие так называемым «новым вызовам и угрозам». Но, как представляется, это понятие было введено в политический лексикон несколько поспешно. В сущности, ни одна из «новых» угроз таковой не является.

В частности, ключевая из этих проблем – международный терроризм – существует в течение десятилетий. Более того, наиболее подготовленные эксперты давно, за много лет до событий 11 сентября 2001 года, предупреждали о возможном «взрывном» расширении масштабов этой угрозы. Некоторые советские исследователи (И.П.Блищенко и Н.В.Жданов) обращали внимание на это в своих публичных выступлениях и публикациях еще в середине 1970-х годов. Жаль, что к их предупреждениям и рекомендациям тогда не прислушались.

Сейчас же становится совершенно ясно, что за ширмой международного терроризма стоит своего рода глобальный преступный синдикат, который в меру сил «отрабатывает» заказы, получаемые из самых разнообразных источников – тех, кто заинтересован в увеличении и диверсификации продаж вооружений, в разжигании конфликтов, в том числе этнического и религиозного характера, на территории других стран, кто стремится прийти к власти, оттеснив существующие правящие элиты, кто пытается перекроить карту мира.

Как представляется, «новые угрозы и озабоченности» не могут рассматриваться в качестве достаточно веской мотивации для создания новой структуры европейской безопасности. Что касается «традиционных» угроз и озабоченностей, то отсутствие вразумительного ответа на вопрос о том, кто же в самом деле является наиболее вероятным противником для стран Европы, приводит к таким схемам, как строительство систем ПВО против «иранской ракетной угрозы» и т.п.

Сегодня главные угрозы миру и спокойствию Старого Света видятся не в военной области, а в более широком диапазоне – в сфере экономической, финансовой, энергетической безопасности, в частности в области поставок энергоносителей.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ

В соответствии со всеми приведенными обстоятельствами новая структура европейской безопасности должна бы была быть ориентирована на формирование механизмов, которые бы дали большую «устойчивость» и защиту странам континента от опасных коллизий в сфере обеспечения всем необходимым их народов. Именно вокруг решения такого рода задач можно объединить все государства, включая прибалтийские и восточноевропейские.

Однако есть еще один существенный аспект сложившейся в Европе ситуации, требующий своего рассмотрения и организационного «подкрепления».

В последнее время под предлогом борьбы за историческую правду развертывается движение за фактический пересмотр прошлого, в том числе оценок и договоренностей, связанных с итогами Второй мировой войны. От нынешних исторических «упражнений» с «уравниванием» доли ответственности фашистской Германии и СССР за развязывание в 1939 году всемирной бойни остается все меньше шагов до выдвижения вопроса о территориальных аспектах послевоенного устройства.

При этом нельзя не удивляться позиции некоторых польских политических деятелей, которые идут «в авангарде» такого рода исторических «изысканий». Приравнивая СССР к гитлеровской Германии, они ставят под сомнение итоги Второй мировой войны в целом, включая определение линии прохождения западных границ Польши. Нечто подобное можно сказать и в отношении тех украинских политиков, которые ведут кампанию по отрицанию буквально всего, что касается советского периода. Ведь им можно задать вопрос: относится ли такого рода отрицание к территориальным изменениям, произошедшим после «освободительного похода» Красной армии в сентябре 1939 года и перехода под юрисдикцию Киева ряда западных регионов Украины.

Как представляется, новая система общеевропейской безопасности должна включать в качестве своего непременного элемента выработку современной концепции гарантий «устойчивости» границ.

Следующий вопрос заключается в том, в какой последовательности можно было бы вести дело в области создания новой системы безопасности.

Напомним, что инициатива созыва Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе принадлежала СССР и его союзникам. Причем от выдвижения в 1966 году соответствующего предложения до его реализации прошло 9 лет.

Имеется целый ряд механизмов реализации данной идеи. Прежде всего это может быть инициатива СНГ или одной из других структур, куда входит Россия и республики бывшего СССР. Можно пойти и по пути образования своего рода инициативной группы из авторитетных стран «старой Европы» и России, которая бы сделала бы первые шаги в этом направлении. Параллельно нужно было бы организовать обсуждение проблематики европейской безопасности на уровне общественных и научных организаций европейских стран.

Сложным представляется вопрос о круге непосредственных участников будущей системы безопасности. При формировании «Хельсинкской» системы европейской безопасности без особых сложностей была принята формула участия «всех европейских стран плюс США и Канады» (с учетом тогдашней роли этих стран в мировой политике, а также принимая во внимание их активное участие в разгроме фашизма и формировании системы Объединенных наций). Одновременно был решен вопрос о достаточно гибкой форме «сопричастности» к формированию европейской безопасности средиземноморских стран, в том числе североафриканских, географически и политически примыкающих к Европе.

Сегодня, как представляется, ответ о целесообразности непосредственного подключения США к европейской системе безопасности далеко не столь очевиден. Есть много претензий к поведению Вашингтона и большие сомнения в способности нынешнего американского руководства играть роль позитивного элемента при формировании мирного европейского ландшафта. Во всяком случае нынешние усилия американской администрации далеко не способствуют улучшению обстановки на европейском континенте.

Вместе с тем по аналогии со «средиземноморским компонентом» СБСЕ можно было бы рассмотреть вопрос об особой форме сопричастности к будущей системе безопасности ряда ведущих государств, находящихся в непосредственной территориальной близости к Европе или играющих особую роль в международных отношениях.

Наконец, несколько слов о «тематическом наполнении» переговорного процесса. Можно было бы сохранить ранее сложившееся понимание относительно основных «корзин» общеевропейской проблематики – военно-политические проблемы, торгово-экономическое сотрудничество, гуманитарные аспекты. В особую проблемную группу стоило бы дополнительно выделить и меры доверия. При этом концепцию формирования мер доверия следовало бы значительно расширить и дополнить традиционную трактовку этого понятия в плане военно-политических аспектов путем включения в нее актуальных проблем сегодняшнего дня, которые снижают уровень доверия между государствами. Прежде всего – это предоставление прав и гарантий национальным меньшинствам.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Франция и Германия разработали план по созданию крупных корпораций в ЕС

Франция и Германия разработали план по созданию крупных корпораций в ЕС

0
222
Очередной невозвратный кредит Москва подарит Тегерану

Очередной невозвратный кредит Москва подарит Тегерану

Анастасия Башкатова

Иран ждет от России обещанные 5 миллиардов долларов

0
680
Кто займет пост генерального секретаря президиума Госсовета при президенте РФ

Кто займет пост генерального секретаря президиума Госсовета при президенте РФ

Новый формат обсуждения нацпроектов выглядит как стендовое испытание будущего механизма власти

0
626
Трамп предрек альянсу Кубы и Венесуэлы крах

Трамп предрек альянсу Кубы и Венесуэлы крах

Игорь Субботин

Глава Белого дома призвал армию республики не подчиняться Мадуро

0
540

Другие новости

Загрузка...
24smi.org