России не следует опасаться расширения НАТО
Так считает британский министр обороны Джеффри Хун
Из досье "НВО"
Джеффри Хун родился в Дерби 6 декабря 1953 г. Образование получил в Ноттингемской средней школе и Колледже Иисуса Кембриджского университета, имеет юридическое образование. До избрания в парламент г-н Хун читал лекции по правоведению в университете Лидса (1976 по 1982 г.). С 1979 по 1980 г. работал в Луисвилльском университете (штат Кентукки, США). В 1982 и 1984 гг. он работал адвокатом в Ноттингеме. В апреле 1982 г. стал депутатом палаты общин от Эшфилда (графство Ноттингемшир). Находясь в оппозиции, г-н Хун с 1994 по 1995 г. выполнял роль партийного организатора своей парламентской фракции. В течение 10 лет, с 1984 по 1994 г. являлся депутатом Европейского парламента, где работал в Комитете по правовым вопросам, а впоследствии возглавлял парламентскую группу по связям с Китаем и Соединенными Штатами. 11 октября 1999 г. был назначен министром обороны, сменив на этом посту лорда Джорджа Робертсона, ставшего генеральным секретарем Североатлантического альянса.
 |
Из первых рук
-ГОСПОДИН министр, какие вопросы были затронуты в ходе переговоров с министром обороны России Сергеем Ивановым?
- Главная цель визита - обсудить ключевые проблемы международной безопасности и вопросы дальнейшего развития отношений между Россией и Великобританией в сфере обороны. Помимо этого, мы обсудили проблемы совместной борьбы с международным терроризмом. Обменялись мнениями о развитии ситуации в горячих точках - на Балканах, в Афганистане и Центрально-Азиатском регионе в целом, а также об индо-пакистанском противостоянии. В будущем вооруженным силам придется решать еще немало проблем, поэтому жизненно важно, чтобы военные России и Соединенного Королевства понимали друг друга и при необходимости могли совместно действовать.
Наше нынешнее сотрудничество развивается успешно - так, недавно в Портсмуте удачно завершились четырехдневные переговоры представителей Военно-морского флота России, Великобритании и Соединенных Штатов. Помимо этого, в ближайшее время мы с нетерпением ожидаем приезда в Британию российской делегации, чтобы поделиться друг с другом своими подходами к подготовке войск, участвующих в миротворческих операциях.
- Дайте, пожалуйста, оценку новому формату сотрудничества России с Североатлантическим альянсом?
- Исходить необходимо из того, что новые отношения НАТО и России действительно представляют собой существенный шаг к достижению давней цели альянса - созданию безопасной объединенной и демократической Евро-Атлантической зоны. Новый Совет НАТО-Россия позволяет "запустить" механизм для проведения консультаций и достижения консенсуса в целях сотрудничества, совместного принятия решений и действий в интересах решения широкого спектра проблем обеспечения безопасности в Европе от Атлантики до Урала.
Надеюсь, это лишь начало, и сфера сотрудничества будет расширяться по мере роста доверия с обеих сторон, а также выработки привычки к совместной деятельности. Сейчас наша приоритетная задача состоит в том, чтобы успешно реализовать рабочую программу Совета НАТО-Россия. Эффективная работа в новом формате не требует никакой реформы ни от НАТО, ни от России. Единственное, что требуется от обеих сторон, - это действовать в духе истинного сотрудничества.
- А как же тогда очередной этап принятия в состав альянса новых членов? Против этого выступает в России практически все: и официальные власти, и общественность.
- Мы отдаем себе отчет в том, что многих россиян тревожит расширение альянса, но считаем - эти тревоги не имеют под собой основания. В действительности данный процесс даст положительные результаты и России. Намеченное расширение НАТО не ставит своей целью ослабление российского влияния в Европе. Ведь для Москвы есть выгода в том, чтобы иметь в качестве соседей стабильные страны - члены НАТО. Сильный альянс с реальным партнером в лице России может принести лишь пользу в деле укрепления безопасности и стабильности в Европе. Российской Федерации принадлежит одна из главных ролей в обеспечении безопасности и стабильности в Евро-Атлантическом регионе. Мы надеемся, что благодаря подлинному сближению России и НАТО расширение альянса перестанет быть для Москвы такой уж проблемой.
Создание в мае нового Совета НАТО-Россия продемонстрировало приверженность руководства и альянса, и Российской Федерации к настоящему партнерству. Мы по-прежнему будет использовать каждую возможность, чтобы развеять российские опасения относительно расширения НАТО.
- Какие выводы сделаны руководством министерства обороны Великобритании из событий 11 сентября 2001 года?
- В 1997 году под руководством моего предшественника на посту министра обороны лорда Джорджа Робертсона был разработан документ - Стратегический обзор оборонной политики Великобритании (СООП).
В нем проведен анализ проблем XXI века в сфере безопасности. Он предусматривал в целях перераспределения ресурсов страны таким образом, чтобы, с одной стороны, создать вооруженные силы, способные справиться с этими проблемами, а с другой - добиться экономии средств за счет повышения эффективности действий вооруженных сил.
В этом документе (аналог нашей военной доктрины. - С.С.) уже тогда был сделан вывод о том, что необходимо иметь возможность быстро направить вооруженные силы в зону потенциального конфликта. Ведь существенно возрос риск "асимметричных угроз". Локальные конфликты возникали по всему миру - на Балканах и в Африке, на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии. Возникла растущая потребность в высокомобильных передовых пехотных формированиях, которые можно было бы оперативно развернуть в любой точке земного шара для проведения широкого спектра миротворческих операций, причем зачастую в самых нелегких условиях. Поэтому деньги, которые раньше тратились на строительство фрегатов, истребителей и атомных подводных лодок, были направлены на оснащение мобильных сил необходимой техникой: транспортными самолетами, авианосцами и самолетами-заправщиками.
Именно претворение в жизнь выводов, содержащихся в СООП, позволило так быстро и эффективно мобилизовать британские войска для проведения операции в Афганистане. Сразу же после падения Кабула 100 британских военнослужащих взяли под охрану Баграмский аэропорт, хотя вначале это вызвало противодействие со стороны Северного альянса. Но нам удалось установить хорошие отношения с их представителями и на деле показать всю важность этого аэродрома для поддержания эффективных дипломатических и гуманитарных контактов. Благодаря их профессионализму и способности к быстрому развертыванию именно британские войска были избраны на роль авангарда международных стабилизационных сил в Афганистане.
Быстрое развертывание войск для стабилизации ситуации в Сьерра-Леоне, а также эффективное разоружение мятежников в Македонии уже продемонстрировали актуальность принципов, лежащих в основе этого документа.
Однако террористические акты в США показали, что существующая оборонная стратегия не обеспечивает в полной мере адекватной защиты Великобритании от возможных угроз международного терроризма. В Министерстве обороны уже идет упорная работа над новой главой СООП. Ключевые вопросы, которые в ней будут рассмотрены, - это оценка новых рисков; анализ причин терроризма; обеспечение внутренней безопасности; операции за рубежом по искоренению ячеек террористических организаций с помощью финансовых, юридических, дипломатических и военных мер; международное и региональное сотрудничество.
Некоторые базовые направления уже вырисовываются. На внутреннем фронте стоит задача более тщательно изучить проблему обеспечения безопасности стратегических объектов. Возможной стратегией здесь является более эффективное использование резервистов для нужд обороны внутри страны - для защиты стратегических объектов, а также оказания помощи при чрезвычайных ситуациях (наводнения, эпидемии и т.п.). Они также могли бы играть более эффективную вспомогательную роль в миротворческих операциях. Это позволило бы освободить регулярные войска для выполнения дополнительных миссий за рубежом.
Что же касается международного аспекта, то здесь, очевидно, роль британских вооруженных сил будет расширена. Но операции за рубежом стоят денег, и, кроме того, ведение кампаний на нескольких фронтах чревато превышением допустимой нагрузки на регулярные войска. Уже сейчас свыше 20% британских военнослужащих несут службу по всему миру. Однако к военной силе всегда следует прибегать только в самую последнюю очередь, когда исчерпаны все прочие средства воздействия на страны, укрывающие террористов.
- Как можно, на ваш взгляд, повысить эффективность международных усилий по противодействию терроризму?
- Очевидно, что меры противодействия терроризму окажутся тщетными, если каждая страна будет действовать в одиночку, а некоторые государства станут продавать оружие экстремистским режимам или не смогут эффективно перекрыть каналы финансирования террористических организаций. Вот почему очень важное значение имеет координация усилий в рамках таких международных организаций, как ООН, НАТО и Европейский союз.
Здесь хотелось бы особо отметить создание Европейских сил быстрого реагирования. Логика подобного шага заключается в том, что Старый Свет сможет выступать самостоятельно, не полагаясь во всех случаях только на американскую военную помощь. Великобритания и другие европейские государства испытывают серьезную неудовлетворенность в связи с тем, что у нас нет соответствующего потенциала для участия в операциях, проводимых в столь удаленных странах, как Афганистан. Прежде всего это объясняется финансовыми причинами. В отличие от США европейские государства, как все вместе, так и по отдельности, не имеют возможности расходовать на эти цели такие колоссальные средства.
Однако здесь есть существенные резервы в плане повышения эффективности. Мы призываем сделать "стратегический обзор оборонной политики" на европейском уровне, чтобы усовершенствовать наши возможности по быстрому развертыванию. Ряд наших европейских партнеров - Франция, Италия и Германия - уже проводит анализ, подобный нашему СООП. А всяческие опасения скептиков о том, что создание сил быстрого реагирования ослабит особые отношения Британии с США или вызовет раскол в НАТО, безосновательны.
Вместе с тем пока еще не совсем ясно, будет ли мандат подобных сил включать в себя ведение боевых действий. До сих пор страны - члены ЕС сводили свои функции в конфликтных ситуациях к оказанию гуманитарной поддержки, что оговорено в так называемых "задачах Петерсберга". В долговременной перспективе военная дипломатия может сыграть важную роль в процессе передачи военного опыта и навыков, необходимых для предотвращения злокачественных рецидивов терроризма.
- Господин министр, как вы оцениваете ситуацию в Афганистане?
- После избрания нового правительства Афганистана идет налаживание мирной жизни. Это будет длительный процесс. Пока в стране сохраняется опасность продолжения партизанской войны, поэтому вполне вероятно, что британские военные останутся там еще достаточно продолжительное время, чтобы помочь афганцам создать профессиональную армию.
Но правительство Афганистана само должно решить, в какой помощи оно нуждается. Разумеется, если им необходим совет или помощь в военных вопросах, мы будем готовы ее предоставить - будь то под эгидой ООН или в двустороннем порядке.
