0
6462
Газета История Интернет-версия

19.08.2011

Подвиг, который наша страна не забудет никогда

Владимир Антонов

Об авторе: Владимир Сергеевич Антонов - ведущий эксперт Зала истории внешней разведки, ветеран военной службы, полковник в отставке.

Тэги: подвиг, герой, война, кузнецов


подвиг, герой, война, кузнецов Герой Советского Союза Николай Кузнецов (1940 год).
Фото из архива автора

Удивительной судьбе Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова посвящены тысячи страниц, написанных его боевыми друзьями, сподвижниками по борьбе в глубоком тылу противника, писателями и историками, родными и близкими, знавшими его с детских лет. Остается лишь напомнить некоторые этапы из жизни-подвига славного сына нашей Родины.

Столица Советского Союза Москва 5 августа 1943 года первым в Великой Отечественной войне салютом чествовала героев Курской битвы – во всех отношениях судьбоносного сражения, положившего начало разгрому немецко-фашистских войск и окончательно определившего для них исход войны на Востоке.

Под сокрушительными ударами Красной Армии потерпела крах тщательно готовившаяся вермахтом наступательная операция «Цитадель». В списке победителей одного из крупнейших в истории Великой Отечественной войны сражений достойнейшее место по праву принадлежит и бойцу «невидимого фронта», замечательному советскому разведчику Николаю Ивановичу Кузнецову.

ПЕРВЫЙ ЗАДЕЛ В КУДЫМКАРЕ

Николай Кузнецов родился 27 июля 1911 года в уральской деревушке Зырянка Камышловского уезда Пермской губернии, расположенной близ поселка Талица и в 225 километрах от Екатеринбурга. Рос третьим ребенком в семье крестьянина-середняка. Окончил среднюю школу и в 1927 году поступил в Талицкий лесной техникум. Учился с большим интересом, активно занимался комсомольской работой. Однако в декабре 1929 года, за несколько месяцев до окончания техникума, комсомолец Кузнецов был оклеветан теми, кому не нравились его прямота и кристальная честность. За «сокрытие своего кулацкого происхождения» Николай был исключен из комсомола и отчислен с последнего курса техникума. Лишь в 1931 году стало ясно, что «дело Кузнецова» было результатом злого умысла.

Николаю Кузнецову пришлось начинать свою трудовую биографию. В апреле 1930 года он приехал в Коми-Пермяцкий национальный округ, в город Кудымкар, куда его планировали направить после окончания техникума. Работал таксатором по устройству лесов в окружном земельном управлении. Группа лесоустроителей, которой руководил молодой специалист без диплома, большую часть рабочего времени проводила в тайге: определяла запасы леса, прорубала просеки, отводила делянки для рубки, составляла геодезические планы.

Еще в годы учебы в школе Николай обнаружил незаурядные способности к изучению иностранных языков. Особенно хорошо ему давался немецкий язык. У него была замечательная учительница, которая получила образование в Швейцарии и в совершенстве владела французским и немецким языками. От нее Николай получил первый «задел» в развитии своих лингвистических способностей. Узнав, что преподаватель по труду – немец, из бывших военнопленных Первой мировой войны, Николай не упускал случая, чтобы поговорить с ним, попрактиковаться, усвоить правильное произношение. Но и этого ему было мало. Он под разными предлогами забегал в аптеку, с тем чтобы поговорить еще с одним «немцем» – провизором из австрийцев. И все это было не просто мальчишеским увлечением, а серьезным делом, которому он посвятил всего себя.

Следует отметить, что, живя в Кудымкаре, Кузнецов вскоре стал свободно разговаривать с коми-пермяками на их родном языке. Ему потребовался всего лишь год, чтобы в совершенстве овладеть этим довольно трудным языком.

КАК ИСКОННЫЙ БЕРЛИНЕЦ

Именно в Кудымкаре Николай начал сотрудничать с местными чекистами. Коми-Пермяцкий край был богат не только лесами, но и ссыльными поселениями. В его северные районы направлялись на жительство осужденные эсеры и меньшевики. Многие из них не собирались отказываться от своей контрреволюционной деятельности и вели соответствующую агитацию среди местного населения. В результате в начале 1930-х годов Юрлинский район национального округа потрясли крестьянские восстания. Кузнецов помогал сотрудникам окружного отделения ОГПУ собирать информацию об обстановке в мятежном районе, выявлять зачинщиков беспорядков. В характеристике на Кузнецова того периода, в частности, отмечалось: «Находчив и сообразителен, обладает исключительной способностью завязывать необходимые знакомства и быстро ориентироваться в обстановке. Обладает хорошей памятью».

В 1934 году Николай Кузнецов переехал в Свердловск (так тогда назывался Екатеринбург) и стал работать статистиком треста «Свердлес». В середине 1935 года перешел на работу в конструкторский отдел Уралмашзавода. Одновременно учился на вечернем отделении рабфака Уральского индустриального института и на курсах немецкого языка. На заводе Николай часто общался с немецкими специалистами, налаживавшими там технологию производства и обслуживавшими технику, и это давало ему не только хорошую разговорную практику, но и возможность изучить манеры немецких рабочих и инженеров, их психологию, привычки. Такое общение позволило Кузнецову свободно овладеть несколькими диалектами немецкого языка: баварским, прусским, саксонским.

В Свердловске Николай Кузнецов продолжил сотрудничество с местным управлением НКВД – изучал возможные связи работавших там немецких специалистов с гитлеровской разведкой.

Из воспоминаний одного из руководителей центрального аппарата контрразведки НКВД 1930–1940-х годов Леонида Райхмана:

«В 1938 году я работал начальником отделения в отделе контрразведки Главного управления госбезопасности НКВД СССР. Кроме того, преподавал одну из спецдисциплин на наших курсах в Большом Кисельном переулке. С одним из слушателей, Михаилом Ивановичем Журавлевым, мы сдружились. По окончании курсов Журавлев сразу получил высокое назначение – наркомом НКВД в Коми АССР. Оттуда он мне часто звонил, советовался по некоторым вопросам, поэтому я не удивился его очередному звонку в середине 1938 года.

– Леонид Федорович, – сказал он, – тут у меня есть на примете один человек, еще молодой, наш негласный сотрудник. Очень одаренная личность. Я убежден, что с ним надо работать в Центре, у нас ему просто нечего делать.

– Кто он? – спросил я.

– Специалист по лесному делу. Честный, умный, волевой. И с поразительными лингвистическими способностями. Прекрасно владеет немецким, знает эсперанто и польский. За несколько месяцев изучил коми-пермяцкий язык настолько, что его в Кудымкаре за своего принимали...

Предложение заинтересовало. Я понимал, что без серьезных оснований Журавлев никого рекомендовать не станет.

– Присылай, – сказал я Михаилу Ивановичу. – Пусть позвонит мне домой.

Прошло несколько дней, и в моей квартире раздалась телефонная трель: звонил Николай Кузнецов. В это самое время у меня в гостях был старый товарищ, только что вернувшийся из Германии, где он работал нелегально.

Я выразительно посмотрел на него, а в трубку сказал:

– Товарищ Кузнецов, сейчас с вами будут говорить по-немецки.

Мой друг побеседовал с Кузнецовым несколько минут и, прикрыв микрофон ладонью, сказал удивленно:

– Говорит, как исконный берлинец.

Позднее я узнал, что Кузнецов свободно владел пятью или шестью диалектами немецкого языка, кроме того, умел говорить в случае необходимости по-русски с немецким акцентом.

Я назначил Кузнецову свидание на завтра, и он пришел ко мне домой. Когда он только ступил на порог, я прямо-таки ахнул: настоящий ариец! Росту выше среднего, стройный, худощавый, но крепкий, блондин, нос прямой, глаза серо-голубые. И прекрасная выправка, словно у кадрового военного, и это – уральский лесовик!».

КОЛОНИСТ-ВЕРБОВЩИК

Сотрудники отдела контрразведки центрального аппарата НКВД, от рядового оперативного работника до начальника отдела Петра Васильевича Федорова, вели в то время активную работу по проникновению в расположенные в Москве зарубежные посольства. В первую очередь они искали подходы к немецким дипломатам, большая часть из которых тем или иным образом была связана с германской разведкой. Будучи настоящими профессионалами, чекисты прекрасно понимали, что гитлеровские спецслужбы рассматривали Советский Союз как реального противника в будущей и уже близкой войне. Поэтому им остро были нужны помощники, способные активно противостоять немецкой агентуре, прежде всего в Москве. И Кузнецов (оперативный псевдоним – «Колонист») здесь оказался очень кстати.

Кузнецов был оформлен как особо засекреченный спецагент с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата контрразведки. Случай уникальный в практике НКВД. В течение короткого времени Кузнецов завязал широкие связи среди иностранцев, проживавших в Москве, работников иностранных миссий и посольств, в том числе – среди сотрудников германского посольства. При его активном участии контрразведчики провели ряд удачных комбинаций по разработке и вербовке сотрудников иностранных посольств и миссий.

ПОДГОТОВКА ОТРЯДА ДИВЕРСАНТОВ «ПОБЕДИТЕЛИ»

Незадолго до начала Великой Отечественной войны Николай Кузнецов начал готовиться по линии внешней разведки к нелегальной работе за границей. Однако разразившаяся война внесла коррективы в эту подготовку. В первые дни нападения гитлеровской Германии на Советский Союз Николай Кузнецов подал рапорт руководству НКВД с просьбой использовать его в «активной борьбе против германского фашизма на фронте или в тылу вторгшихся на нашу землю немецких войск».

На фронт Кузнецов не попал. Руководство советской внешней разведки посчитало, что человек с блестящим знанием немецкого языка и с типичной арийской внешностью принесет больше пользы в тылу противника. Он был зачислен в спецподразделение 4-го управления НКВД, которое возглавлял заместитель начальника внешней разведки П.А. Судоплатов.

Началась интенсивная подготовка Кузнецова к предстоящей миссии. Кузнецов трудился по 15–16 часов в сутки: тщательно отрабатывал легенду-биографию, по которой ему предстояло жить в чужом мундире среди врагов, осваивал приемы выявления наружного наблюдения, ориентирования на местности, шифровальное дело, прыжки с парашютом, тренировался в стрельбе из различных видов советского и немецкого личного оружия.

Со специально приглашенными специалистами Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии Кузнецов изучал организацию и структуру германских Вооруженных сил, их уставы, до мельчайших подробностей вникал в порядок официальных и неофициальных взаимоотношений немецких военнослужащих, учился разбираться в наградах, званиях, знаках различия всех родов войск, полиции и СС.

Кузнецова целенаправленно готовили для работы в городе Ровно, превращенном немцами в «столицу» временно оккупированной Украины. Было принято решение, что в Ровно Кузнецов отправится в мундире офицера вермахта, «получившего тяжелое ранение в боях на Восточном фронте» и до полного выздоровления являющегося уполномоченным «хозяйственного командования по использованию материальных ресурсов оккупированных областей СССР в интересах вермахта». Данная должность позволяла разведчику часто бывать в Ровно, свободно перемещаться по различным оккупированным районам и иметь в своем распоряжении крупные суммы денег.

В конце июля 1942 года специальная подготовка Кузнецова была завершена. Он блестяще сдал строгой комиссии труднейший экзамен и был зачислен в разведывательно-диверсионный отряд специального назначения «Победители» под командованием Д.Н. Медведева, которому предстояло действовать в районе города Ровно.

«ПУХ» ОБНАРУЖИВАЕТ ПОЛЕВУЮ СТАВКУ «ОБОРОТНЯ»

В соответствии с утвержденным руководством 4-го управления НКВД планом вывода разведчика на боевую работу Кузнецов был выброшен с парашютом 25 августа 1942 года в глубоком тылу противника – в Сарненских лесах Ровенской области. В связи с особо важными задачами, поставленными руководством Центра перед Кузнецовым, в отряде Д.Н. Медведева он значился как Николай Васильевич Грачев (оперативный псевдоним – «Пух»).

В городе Ровно Николай Кузнецов появился под именем обер-лейтенанта 230-го пехотного полка 76-й пехотной дивизии Зиберта Пауля Вильгельма, кавалера двух Железных крестов и медали «За зимний поход на Восток». Хорошая профессиональная подготовка разведчика, блестящее знание немецкого языка, удивительные воля и смелость явились основой для выполнения им сложнейших разведывательно-диверсионных заданий.

Заслуга Николая Кузнецова состояла в первую очередь в том, что он целенаправленно собирал важную для Центра разведывательную информацию. В его задачу входил, в частности, сбор сведений о передвижении воинских частей, о планах и намерениях служб гестапо и СД, о поездках высоких чинов рейха – что с успехом использовалось в борьбе с врагом. Порой разведывательной информации о противнике было так много и она была настолько важной, что радисткам отряда «Победители» приходилось передавать ее в Москву несколькими сеансами в день.

В ноябре 1942 года в штаб отряда «Победители» поступила радиограмма из Москвы. Центр сообщал, что, по некоторым сведениям, где-то на Украине находится полевая ставка Гитлера. Отряд должен был установить местонахождение ставки.

После внимательного изучения обстановки поиск был ограничен тремя географическими точками: Луцком, Киевом и Винницей. Вскоре из этого списка были вычеркнуты Луцк и Киев: ставка не могла находиться в крупном городе, она должна была быть тщательно замаскирована, а ее район надежно охраняться. Основную базу отряда «Победители» от Винницы отделяли почти 500 километров, и направление туда разведчиков было связано с большим риском.

Сбор данных об объекте Кузнецов начал с изучения украинских газет, издававшихся оккупационными властями. Вскоре разведчик обратил внимание на заметку в националистической газете «Волынь». В ней говорилось о том, что в Виннице состоялся концерт артистов Берлинской оперы, на котором присутствовал рейхсмаршал Герман Геринг, второе лицо в Германии. Несколько позже другая газета – «Дойче Украинише цайтунг» – сообщила о том, что на постановке оперы Вагнера «Тангейзер» в винницком театре находился генерал-фельдмаршал Кейтель, являвшийся в то время командующим вооруженными силами Германии. Что забыли в скромной Виннице два высших государственных деятеля Германии? И почему именно туда приезжают с концертами берлинские артисты?

Через некоторое время от своих знакомых, служивших в рейхскомиссариате Украины, находившемся в Ровно, Кузнецов узнал, что близкий друг Гитлера, имперский комиссар Украины и гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох срочно выехал на несколько дней в Винницу. Наконец, в Винницу неожиданно отправился, отложив все дела, хороший знакомый Кузнецова штурмбаннфюрер СС фон Ортель. Перед отъездом он проговорился за рюмкой коньяка о возможной встрече с «рейхсфюрером». Кузнецову было хорошо известно, что звание рейхсфюрера СС в гитлеровской Германии имел только один человек – Генрих Гиммлер. А он мог находиться в Виннице только в том случае, если там находился Гитлер.

Таким образом, стало ясно, что полевая ставка Гитлера расположена либо в Виннице, либо поблизости от нее. Оставалось только получить этому документальное подтверждение. В середине декабря 1942 года на участке шоссе Киев–Львов Кузнецов и его товарищи по отряду провели дерзкую операцию по захвату штабной автомашины с офицерами связи – майором графом Гааном и имперским советником связи подполковником фон Райсом. После изучения имевшихся при них карт и активного допроса арестованных разведчик получил окончательные данные о том, что ставка фюрера, имевшая кодовое название объект «Вервольф» («Оборотень»), находится под Винницей, в деревне Якушинцы, что в двух километрах от села Коло-Михайловка, в роще, в двухстах метрах от шоссе Винница–Киев. Подробная информация о местонахождении полевой ставки Гитлера была передана в Центр. Последнее слово в этой истории сказала советская бомбардировочная авиация.

ХРЕСТОМАТИЙНАЯ РАБОТА: ОПЕРЕЖЕНИЕ И ВОЗМЕЗДИЕ

Весной 1943 года Николаю Кузнецову удалось получить чрезвычайно ценную разведывательную информацию о подготовке противником крупной наступательной операции в районе Курска. Одно за другим в Центр ушли шифрованные сообщения, подписанные «Пухом»: о передислокации из Франции в Белгород пехотной дивизии; о следовании из-под Ленинграда на Орел окружным путем танковой дивизии; о переброске немцами под Курск с африканского театра военных действий танковых частей.


Водительские права обер-лейтенанта Пауля Зиберта (1941 год).
Фото из архива автора

Информация Кузнецова о стратегических наступательных замыслах гитлеровской ставки с использованием новых танков «Тигр» и «Пантера» помогла советской разведке заблаговременно раскрыть тайну «Цитадели» – таким кодовым названием окрестил вермахт операцию на Курской дуге. Летом 1943 года она потерпела крах под сокрушительными ударами Красной Армии.

Кузнецов первым проинформировал Центр о подготовке немцами покушения на руководителей трех союзных держав – Сталина, Рузвельта и Черчилля, собиравшихся на историческую встречу в Тегеране 28 ноября – 1 декабря 1943 года.

Помимо активной разведывательной работы Николай Кузнецов принимал непосредственное участие в уничтожении гитлеровских наместников на оккупированной территории.

Действуя под видом немецкого офицера, Николай Кузнецов в центре города Ровно уничтожил имперского советника финансов доктора Ганса Гелля и его секретаря Винтера, которые прибыли из Берлина с заданием активизировать вывоз в Германию ценностей и продовольствия из Украины.

Через месяц он привел в исполнение народный приговор – смертельно ранил первого заместителя Эриха Коха по политическим делам генерала Пауля Даргеля, который отвечал за взаимодействие немецких властей с руководством украинских националистов.

Вместе со своими боевыми товарищами Кузнецов осуществил 15 ноября 1943 года одну из самых дерзких и смелых операций советской разведки в годы Великой Отечественной войны в глубоком тылу врага – похитил и доставил в отряд «Победители» командующего карательными войсками на Украине генерала фон Ильгена и личного шофера имперского комиссара Украины гауптмана Гранау.

Вскоре после этого прямо в здании верховного суда был уничтожен жестокий палач – верховный судья в оккупированной Украине оберфюрер СС Альфред Функ, по приказу которого были расстреляны все заключенные ровенской тюрьмы.

Проведенные отважным разведчиком акции возмездия содействовали решению одной из важных задач советского командования – созданию невыносимых условий фашистским захватчикам, вероломно напавшим на нашу страну.

За образцовое выполнение специальных боевых заданий в тылу немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом отвагу и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1943 года Николай Кузнецов был награжден орденом Ленина.

ПАТРИОТЫ БЕССМЕРТНЫ В ПАМЯТИ НАРОДА

15 декабря 1943 года рейхскомиссар Украины Эрих Кох отдал приказ об эвакуации из Ровно всех немецких учреждений. В Москве было принято решение о передислокации спецотряда Д.Н. Медведева на Запад: двигаться параллельно с гитлеровскими войсками для того, чтобы собирать и передавать в Центр информацию о передвижении немецких эшелонов, а также нарушать их коммуникации.

В начале января 1944 года Н.И. Кузнецов получил новое задание – развернуть разведывательную работу в городе Львове, куда направлялись из Ровно немецкие учреждения. С ним выехали Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были родственники и многочисленные знакомые. Одновременно для обеспечения деятельности группы Кузнецова в район Львова Медведев направил специальный отряд, оснащенный рацией.

9 февраля 1944 года во Львове группа Кузнецова ликвидировала вице-губернатора Галиции Отто Бауэра и начальника канцелярии губернаторства доктора Генриха Шнайдера.

Обстановка в городе после этого крайне осложнилась. Кузнецову и его боевым товарищам Каминскому и Белову удалось вырваться из Львова. Было принято решение пробираться к линии фронта. В ночь на 9 марта 1944 года они попали в засаду в селе Боратин Львовской области и погибли в неравной схватке с украинскими националистами.

Перед выходом на очередное боевое задание в июле 1943 года Николай Кузнецов оставил в отряде письмо, вложенное в конверт с пометкой: «Вскрыть после моей смерти». В нем он, в частности, писал:

«24 июля 1943 года. Завтра исполняется одиннадцать месяцев моего пребывания в тылу врага. 25 августа 1942 года, в 24 часа 05 минут я опустился с неба на парашюте, чтобы мстить беспощадно за кровь и слезы наших матерей и братьев, стонущих под ярмом германских оккупантов┘

Я люблю жизнь, я еще молод. Но если для Родины, которую я люблю, как свою родную мать, нужно пожертвовать жизнью, я сделаю это. Пусть знают фашисты, на что способен русский патриот и большевик. Пусть они знают, что невозможно покорить наш народ, как невозможно погасить солнце. Пусть я умру, но в памяти моего народа патриоты бессмертны».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Николаю Ивановичу Кузнецову было посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Выдающийся представитель XX века – первый космонавт планеты Земля, Герой Советского Союза Юрий Гагарин писал:

«Образ народного мстителя Кузнецова Николая Ивановича всегда являлся для меня примером беззаветного служения своему народу, своей Родине. Пусть же слава о храбром партизане Николае Кузнецове останется навсегда в наших сердцах, в сердцах молодого поколения».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Русский архимандрит в египетском плену

Русский архимандрит в египетском плену

Алексей Казаков

Как священнослужитель с советским паспортом оказался жертвой шпионской войны

0
378
Возможна ли победа  в третьей мировой

Возможна ли победа в третьей мировой

Владимир Щербаков

Глобальная война с террором грозит стать катастрофой для человечества

0
2300
Война в Йемене оборачивается для Эр-Рияда катастрофой

Война в Йемене оборачивается для Эр-Рияда катастрофой

Правящая ветвь династии Аль Саудов теряет поддержку Запада

0
2980
Пентагон готовит новую атаку на Сирию

Пентагон готовит новую атаку на Сирию

Андрей Рискин

0
6032

Другие новости

Загрузка...
24smi.org