Письма ветеранов
Угрызения памятью
Прошло уже почти 60 лет, но из моей памяти не уходят события тех давних дней. До настоящего времени близкие родственники этих германских солдат не знают, где они похоронены. Сейчас мне жалко этих немцев, возможно, не по своей воле взявших в ту пору в руки оружие...
...Зимой 1944 г. между деревнями Поповцы и Борки (тогда Бобруйской области) партизаны перехватили двух немцев - кажется, офицера и унтер-офицера. Крестьяне из Поповцев и близлежащих сел и деревень жили в то время тревожной жизнью. Днем совершали наезды из Слуцка подразделения германских войск, а ночью приходили из леса партизаны. В завязавшейся перестрелке те двое немцев были убиты. Чтобы на Поповцы не обрушилась месть карателей, партизаны спустили трупы под лед у небольшой гати, проходящей через болото.
В эту ночь Господь не оставил шансов оккупантам найти место гибели своих военнослужащих: разыгравшаяся пурга скрыла под толстым слоем снега следы кровавой драмы...
...Второй случай произошел летом 1944 г., когда Советская армия освобождала Белоруссию. Небольшой немецкий отряд двигался из населенного пункта Уречье в Слуцк. В пути у восточной окраины Поповцев его разгромили партизаны. Часть личного состава взяли в плен, а остальные разбежались по кустам и болотам. Потом они пробирались в сторону Слуцка, хотя там уже были советские войска.
Я помню, один из наших мужиков привел в деревню немецкого офицера (по-моему, обер-лейтенанта). Немец был ранен в бедро и, опираясь на палку, вышел к крестьянину, косившему траву на болоте. Вооруженный автоматом, он понял, однако, бессмысленность сопротивления и решил сдаться. В деревне офицера передали партизанам. Так как он передвигаться не мог, его положили на телегу и повезли к центру Поповцев. Крестьяне вместе с детьми шли за телегой. Они просили партизан оказать медицинскую помощь раненому и отпустить: ведь ему некуда было бежать, везде находились советские части.
Но партизаны посовещались, потом один из них подошел к телеге и прицелился из автомата в немца. Мы подумали, что он просто хочет его попугать, однако прозвучал одиночный выстрел... Телега двинулась в сторону кладбища. Безжизненное тело сбросили в кювет у самого погоста, а утром там же и захоронили...
Уверен, что жены, дети, братья и сестры (а может быть, и матери) тех немцев не прекратили поиски их могил. Да поможет им Бог!
Михаил КОЛЯДКО
г. Москва
Самый памятный день из 1418
В 1939 г. меня, студента Московского университета, призвали в Красную Армию в связи с началом советско-финской войны. После краткого обучения наш взвод новобранцев прибыл в 81-й Краснознаменный стрелковый полк, который сражался в Карелии. Нас зачислили в полковую артиллерийскую батарею, которая была оснащена 76-миллиметровыми горно-вьючными пушками. В боях участвовали недолго. Примерно через месяц война победоносно закончилась.
Начались мирные дни красноармейской учебы. Я тогда не собирался стать военным, мечтал поскорее вернуться на физический факультет МГУ.
В тот воскресный день 22 июня 1941 г. неожиданно в батарейскую казарму пришли все наши командиры во главе с капитаном Логиновым - начальником артиллерии полка.
Капитан объявил, что сегодня на рассвете фашистская Германия напала на нашу страну. На стороне немцев выступила против нас и Финляндия. На завтра назначено выступление полка к границе. Сегодняшний день отводится для получения полного боекомплекта снарядов и патронов, полевых кухонь, запаса продовольствия, фуража и всего прочего, что требуется для боя.
Через полчаса начарт вызвал меня в канцелярию батареи и сказал примерно следующее: "Вы назначаетесь командиром орудия. Человек вы грамотный, может быть, слышали, что во время Гражданской войны для стрельбы по самолетам использовались не только специальные зенитные орудия, но и пушки полевой артиллерии. Для этого их устанавливали на особые станки. У нас нет ни зенитных пушек, ни таких станков, а самолеты могут сюда прилететь. Подумайте, как можно использовать вашу пушку для стрельбы по самолетам с помощью подручных средств. Действуйте!"
После некоторых раздумий решение задачи нашлось. Чтобы стрелять по самолетам, стволу орудия нужно придать угол наклона к горизонту градусов на 70-80, вместо тех 40-45, которые обеспечивает штатный подъемный механизм. Значит, заднюю часть пушечного лафета необходимо опустить в вырытую под него канаву.
Кроме того, мне нужно было получить математические "Таблицы стрельбы". Стрелять по самолету следовало шрапнелью. А точка разрыва шрапнельного снаряда на траектории определяется установкой так называемой "трубки" на взрывателе. Без таблиц нужное значение "трубки" не определишь. Капитан одобрил эти соображения и отдал мне свои "Таблицы стрельбы".
Через час мы заняли огневую позицию на крутом холме невдалеке от казармы. Туда телефонисты проложили связь, подвезли нам снаряды. Отрыли круговой окоп. Рассчитал я по "Таблицам" данные для стрельбы.
Капитан оказался провидцем. Часа через три на западе показался самолет. Летел он невысоко, слышно было стрекотание его мотора.
Подал команды: "Орудие к бою!.. По самолету... шрапнелью... прицел 30... трубка 40... Огонь!" Разрыв белым облачком повис в небе. Недолет. Снова команда: "Прицел 40... трубка 50... Огонь!"
Разрыв приблизился к самолету... 0пять корректирую прицел и трубку. "Огонь!" Разрыв лег еще ближе к цели.
Но пилот не стал испытывать судьбу... Самолет развернулся и улетел восвояси... зигзагами, видимо, опасаясь продолжения обстрела.
Боевая задача выполнена: налет отражен!
Орудийному расчету объявили благодарность!
Геннадий Легасов,
генерал-лейтенант в отставке
Обида ветеранов
Мы, ветераны войсковой части 14492 (г. Москва), являемся постоянными читателями газеты "Независимое военное обозрение" и считаем ее крайне необходимой. Именно в этой газете можно получить информацию в области военной политики и основных событий в нашей стране и за рубежом.
Но, как иногда бывает при большом объеме полезной информации, в газете появляются материалы по принципу: "ложка дегтя в бочку меда". Такой "ложкой дегтя", на наш взгляд, является письмо в "НВО" # 18 (240) полковника в отставке Олега Парусинова "В России генерал - не звание, а счастье". Его содержание вызывает недоумение и даже протест, так как оно порочит появившиеся тенденции к возрождению традиций встреч ветеранов Вооруженных сил Российской Федерации и проходящих действительную военную службу генералов и офицеров.
Это можно осознать среди участников встреч, насколько велик в этой дружественной обстановке душевный подъем. Сколько воспоминаний, полезных советов, являющихся одним из рычагов поддержания морального духа участников этих встреч в сложное время, переживаемое армией и народом.
Мы уже не говорим о некоторых непонятных выражениях в письме Парусинова типа "В России генерал - не звание, а счастье". Собственно говоря, а почему бы не считать присвоение генеральского звания счастьем? В заголовке Олега Парусинова заметно недоверие к высшим офицерам Вооруженных сил и даже унижение генеральского звания.
А почему все юбилеи, по Парусинову, должна окрашивать именно "псевдопраздничная суета"? Ведь такой некорректный термин просто оскорбителен для участников торжественных встреч, на которых присутствуют заслуженные, прошедшие нелегкий путь в рядах Вооруженных сил генералы и офицеры, тем более, имеющие ранения и боевые награды военных лет.
И, наконец, о форме одежды для приглашенных на встречи и юбилеи генералов и офицеров, находящихся в запасе и отставке. На наш взгляд, устанавливать обязательную для них форму одежды даже неэтично. Помимо этого, можно приводить много других выражений и терминов в письме Олега Парусинова, которые вызывают по меньшей мере недоумение и досаду.
Нам, ветеранам войсковой части 14492, обидно потому, что проведенные в нашем коллективе встречи ветеранов и офицеров, состоящих на действительной военной службе, не имеют ничего общего с описаниями и мнением полковника в отставке Парусинова. Наоборот, наши встречи надолго останутся в памяти только с положительной стороны. Мы благодарим командование за их отличную организацию и проведение, за заботу и уважение. В этом мы видим начало новых отношений между людьми на основе взаимного понимания и помощи.
Совет ветеранов
войсковой части 14492
Одна из более чем четырехсот
Наша 38-я стрелковая дивизия в первый бой после переформирования из 72-й кавалерийской пошла под Сумами в 1943 г. Требовалось прорвать немецкую позиционную оборону на второстепенном направлении. Наступали без артиллерии РГК, без танков и авиации. После 15-минутного артналета. За два дня безуспешных действий двух полков (третий был в резерве комкора), мы потеряли убитыми 431 человека и ранеными 1516, из них 285 офицеров...
...В ночь с 23 на 24 сентября 1943 г. дивизия успешно форсировала Днепр и захватила плацдарм в районе большой излучины, который стал именоваться Букринским. Сначала всех офицеров наградили орденами, а солдат и сержантов орденами или медалями. Потом приказ: представить 50 человек к званию Героя Советского Союза. Представляем, конечно, тех, кто отличился и уже был награжден. Но командарм дает геройство только 16, а остальных снова награждают орденами Красного Знамени или Отечественной войны 2-й степени (теперь уже вторично). Таков был "размах". Всех отметили, кроме... командира дивизии и начальника штаба. Хотя оба они переправлялись с полками на плацдарм. У нас там за 40 суток боев только погибших было свыше 300 человек...
...4 ноября нашу дивизию вывели из боя, дали пополнение, переодели в зимнее обмундирование... и тут же приказали всю пехоту передать в другие дивизии, а нас вернули на левый берег на доукомплектование. Но взят Киев, и нас снова переправляют на западный берег и сажают в оборону без стрелков и пулеметчиков. Офицеры подстелили на снег соломки, установили пулеметы и "обозначили" оборону.
9 ноября - приказ: мобилизовать всех военнообязанных в прилегающих селах, вооружить и в своей одежде отправить в окопы... Кто и о чем думал, когда приказывал передать личный состав 38-й сд в другие дивизии, а затем так ее пополнять? Загадка до сегодняшнего дня.
28 декабря 38-я сд участвует в наступлении. Только в одном нашем полку было убито 75 и ранено 265 человек. Жены и родственники тут же собрали тех и других на саночки и увезли по домам, многих даже в своих жупанах. Погибших хоронили на родных погостах, раненых лечили местные врачи. Справа танковые части пробиваются с боями на Белую Церковь, а мы слева обеспечиваем их фланг. День лежит наша пехота на снегу, а немцы ведут огонь по ней из окон и с крыш хат. Ночью они отходят на новый рубеж, а мы за ними. Так и догоняли, более ста километров.
13 января 1944 г. дивизии приказали развернуться фронтом на восток и с утра наступать, чтобы "закрыть" окруженную группировку в районе Корсунь-Шевченковского. Наступление начать на рассвете 14 января. Мой батальон - 50 активных штыков - разместился по хатам. Всю ночь разведка доносила о прогревании двигателей вражеских танков.
Штабы дивизии и нашего полка расположились в селе Босовка. Дивизионная и полковая артиллерия занимали огневые позиции, хотя боеприпасов к ним почти не было. На рассвете командиры забрались на свои "командно-наблюдательные пункты" - скирды соломы (за одну ночь КНП просто невозможно оборудовать). До слуха не только рот, но и командиров полков и самого комдива стал доходить рокот двигателей танков и самоходок противника. Как на беду, наш противотанковый дивизион только-только "разоружили": 57-мм пушки по приказу свыше сдали на склад, чтобы вместо них получить более мощные орудия. Но их еще не подвезли. Теперь вся надежда была только на роту ПТР, потому что гаубицы и пушки нашего артиллерийского полка не имели противотанковых снарядов. Да и бензина в баках тягачей не было.
Комдив немедленно связался по телефону с командиром корпуса генерал-майором Меркуловым и доложил ему обстановку: дивизия не может перейти в наступление, поскольку впереди немецкие танки и штурмовые орудия сами готовятся атаковать. Одновременно попросил выдвинуть корпусной противотанковый резерв в полосу 38-й сд. Комкор, выслушав доклад, произнес: "Еще не воевал, а просишь резервы" (полковник Андрей Коротков принял 38-ю сд чуть более двух недель назад). И положил трубку...
Как только рассеялся туман, пошла в наступление вражеская пехотная цепь, за нею танки с самоходками, за ними снова пехотная цепь. Снег был глубоким, выше колен, и немцы-пехотинцы с трудом шли вперед. Вражеская артиллерия, танки и штурмовые орудия с остановок вели огонь по нашим пушкам и гаубицам, стоящим на открытых позициях. Эта "дуэль", конечно, окончилась в пользу немцев: они не жалели боеприпасов, а у нас было по пять-десять снарядов на орудие, да и те не бронебойные.
Наши стрелки с боем начали отходить. Огнем полковых "сорокапяток" удалось подбить несколько танков. Но численное превосходство и сила были на стороне врага. С пехотой покинули свой КНП и командир дивизии, командиры полков. Комдив теперь уже голосом подавал пехоте и пулеметчикам команды. Первыми начали покидать село обозники. Наши артиллеристы, не имея горючего, подрывали свои орудия. Короткий зимний день клонился к закату, когда противнику удалось овладеть селом. В наступившей темноте немцы остановили преследование, и еще более поредевшие части отошли до ближайших населенных пунктов. За весь день не последовало никакой помощи, ни резервами, ни боеприпасами, ни горючим...
...А чуть позже с нашим комдивом случилась беда. Он выехал на машине в район огневых позиций противотанкового артиллерийского резерва корпуса, так и не принявшего участия в бою, и там сгоряча, в перепалке застрелил капитана, командира батареи...
...Наутро комдива прямо в окопах обезоружили и арестовали офицеры "Смерша". Несколько часов спустя в селе Ставыще взяли под стражу и начальника штаба дивизии подполковника Петра Хамова. Начальника политотдела от неминуемой кары спасло только то, что в тот день он слег с простудой в госпиталь...
29 января 1944 г. военный трибунал 1-го Украинского фронта приговорил полковника Короткова к высшей мере наказания, 3 февраля его расстреляли перед строем офицеров дивизии. Начальник штаба дивизии подполковник Хамов получил 10 лет, с отбытием наказания командиром отделения в штрафной роте. Там он отличился, был контужен и награжден медалью "За отвагу", что дало ему право на снятие судимости и восстановление в воинском звании. Воевал он до конца Великой Отечественной и долго служил в послевоенные годы. Окончил Академию Генерального штаба, защитил диссертацию, стал генералом...
...В полку же после того январского боя остался всего 271 человек из положенных даже по сокращенному фронтовому штату 1582. Вся дивизия на 1 января 1944 г. имела 4892 солдата и офицера, а месяц спустя - 3015...
...И еще хочу рассказать вот о чем. За бои под Сумами, где мы потеряли почти всю пехоту, комдива, начальника артиллерии и одного из командиров полков, дивизию не удостоили наименования "Сумской". 38-я сд первой высадилась на Букринском плацдарме, сорок суток вела здесь тяжелейшие бои, но название "Днепровской" тоже не получила. А реку Днестр мы переехали по мосту без единого выстрела, и...38-я сд стала именоваться "Днестровской", получила второй орден Красного Знамени...
Приведу еще один факт. Общие безвозвратные потери дивизии составили: на Украине с 8.8.1943 г. по 1.4.1944 г. - 1589 человек, на территории Румынии с 1.4 по 1.10. 1944 г. - 1577, в Венгрии с 28.10 по 24.11. 1944 г. - 257, в Словакии с 24.11 по 25.12.1944 г. - 412. Всего убитыми и пропавшими без вести - 4155 солдат и офицеров.
Александр Лебединцев, полковник в отставке,
в 1945 г. - начштаба
стрелкового полка
