0
4496
Газета Заметки на погонах Интернет-версия

19.05.2017 00:01:00

Увидеть Сирию и выжить

Записки туриста после посещения авиабазы Хмеймим

Арслан Хасавов

Об авторе: Арслан Дагирович Хасавов – писатель, журналист.

Тэги: сирия, сар, авиабаза, латакя, хмеймим, асад


сирия, сар, авиабаза, латакя, хмеймим, асад Постановка боевой задачи.

Попасть в Сирийскую Арабскую Республику – задача в наши дни не из легких. Особенно, если ты не пытаешься спрятаться за чиновничьими или журналистскими корочками, не ищешь хоть каких-то гарантий безопасности, а планируешь передвигаться по стране исключительно на свой страх и риск.

Первую попытку пересечь границу с Сирией я предпринимаю на следующий же день после прибытия регулярным рейсом «Аэрофлота» в столицу соседнего Ливана – Бейрут. И если с выездом с ливанской территории на КПП Арида проблем не возникает – штамп без лишних вопросов был с грохотом поставлен едва ли не поверх информации о прибытии, то с сирийскими пограничниками все с самого начала как-то не заладилось.

Все множащиеся вопросы и не удовлетворяющие моего собеседника ответы о туристическом характере поездки заканчиваются длительной проверкой и отказом во въезде в страну.

На следующий день я уже на втором КПП Маснаа, связывающем две ближневосточные страны и находящемся в живописном месте на берегу Средиземного моря. Не без проблем, но со штампом туристической сирийской визы, наконец, оказываюсь на территории столь желанной Сирии.

ПЕРВЫЙ

Переночевав в Тартусе в номере без света и горячей воды, я решил направиться в курортную Латакию. В автобусе знакомлюсь с молодым, едва за 20, чуть полноватым местным жителем по имени Али. Он говорит, что давно не видел в этих краях туристов и, как и едва ли не всякий встреченный мной сириец, вызывается помочь во всем, в чем только потребуется.

– Мы будем проезжать российскую авиабазу Хмеймим? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает он, – тебе нужно туда?

Кажется, наш разговор привлекает излишнее внимание. Пассажир с заднего ряда сидений поднимает сцепленные в замок руки и торжественно произносит «асдыка», что означает «друзья»: слово, которое я буду слышать едва ли не ежедневно. Жители прибрежных сирийских городов традиционно настроены дружественно: в Тартусе с начала 70-х располагается пункт материально-технического обеспечения ВМФ России, а на полпути к Латакии вот уже более двух лет размещается авиационная группа ВВС России в Сирии.

– Хочу попасть туда, – признаюсь я.

– Может быть, ты военный? – спрашивает Али.

– Конечно, нет. Военные добираются туда иначе.

По просьбе моего нового приятеля водитель автобуса притормаживает на трассе.

– Поднимайся вверх, на мост, – инструктирует меня Али на прощание и предлагает приехать за мной, чтобы я не голосовал на дороге.

Вот она, российская военная база Хмеймим!  	Фото  автора
Вот она, российская военная база Хмеймим! Фото  автора

С благодарностью обмениваюсь номерами телефонов и покидаю автобус. Поднявшись, согласно инструкции, на мост, оказываюсь неподалеку от сирийского блокпоста.

Военных интересует не только мой паспорт, но и содержание массивного рюкзака. Вообще говоря, они кажутся растерянными: похоже, вот так вот пешком на военную авиабазу россияне еще не приходили. Позднее российские офицеры подтвердят мои догадки – я действительно первый россиянин, явившийся сюда без какого-либо согласования.

РАЗГОВОР

Я сообщаю сирийским солдатам, что хочу поговорить с российскими военными: неподалеку виднеется припаркованный УАЗ, прошу подозвать соотечественников, но вместо этого мои собеседники пытаются связаться с кем-то по телефону.

Наконец протягивают трубку мне.

– Здравствуйте! Что вы хотите? – говорят на том конце провода c заметным акцентом.

– Добрый день! Я хочу попасть на авиабазу, – отвечаю я.

– Зачем? – интересуется мой собеседник.

– Я россиянин.

Через пару минут за мной приезжает автомобиль, на котором мы движемся к международному аэропорту имени Баселя Асада, погибшего старшего брата действующего президента. Я вглядываюсь в невысокие жилые кварталы: на первых этажах некоторых из них предприимчивые сирийцы открыли кафе и магазины. «Елки-палки» – гласит вывеска одного из них, «Красная площадь» – призывает посетителей сувенирная лавка, замечаю и небольшой закуток «У Ирины».

В здании международного аэропорта вижу российских военных. У одного из выходов выстраивается нечто вроде линейки: в полном обмундировании, с оружием, по двое в ряду, они ждут, когда откроется дверь, ведущая на взлетно-посадочную полосу.

И хотя встретивший меня сотрудник «Мухабарат» по имени Рами, аналога нашей ФСБ, говорит, что аэропорт продолжает выполнять международные рейсы в Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты, по всему видно, что он как минимум лукавит.

Рами провожает меня в один из кабинетов на втором этаже, на лестнице вновь отмечаю вывески на родной кириллице.

МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ

В кабинете, обставленном как всякий офис, но с газовой горелкой на полу, несколько человек. Рами распоряжается сварить мне кофе, предлагает сигарету так настойчиво, что мне, некурящему, проще сделать несколько затяжек, чем отказать.

В ожидании представителя российских военных наша беседа с Рами, некогда учившимся в Одессе, превращается в приятельский треп. По его словам, ситуация на базе напряженная: несмотря на видимое спокойствие, она регулярно подвергается обстрелу и попыткам проникновения диверсантов. Как будто стесняясь своей просьбы, он просит показать паспорт.

– Это важно для нашей безопасности, – комментирует, пролистывая страницы с многочисленными штампами и яркими визами.

Наконец появляется российский офицер – низкорослый, но подтянутый, с едва ли не идеальной выправкой и кожаной папкой в руках.

– Вы, наверное, по мою душу?

– Похоже, что так! – отвечает он бодро, сжимая мою кисть в крепком рукопожатии.

Его зовут Алексеем. После ряда бюрократических процедур мы оказываемся в салоне черного УАЗа, который везет нас по открытому полю – взлетно-посадочной полосе, мимо истребителей и вертолетов, к одному из административных зданий.

– Ты ведь хотел побывать на базе? – строго интересуется Алексей. – Вот она!

Впрочем, мы быстро преодолеваем это пространство и въезжаем в один из дворов.

Российский флаг развевается на фоне голубого неба. Под ним ряды палаток цвета хаки, автомобили: бронированный «Тигр», «Газели», гражданские авто. Над заборами, сколько хватает глаз, паутина колючей проволоки.

Впереди меня ждут еще три часа на базе: подробный расспрос и телеграфирование в Москву, угощение плодами полевой кухни, оглушающий грохот взлетающих и садящихся истребителей, разговоры по душам.

Один из старших заинтересовался:

– А зачем? Ты ведь уже бывал в Сирии ранее.

– Ну да, бывал.

– Ты знаешь, что российский гражданин здесь – дорогостоящий товар?

– До такого, надеюсь, не дойдет.

– Надеяться мало… Никогда не знаешь, вдруг назавтра проснешься на берегу Евфрата в оранжевом комбинезоне заложника…

– Места там, надо сказать, живописные, – шутит кто-то, заметно разряжая обстановку.

По словам Алексея, все это время мы ожидаем ответа на запрос, направленный в ФСБ. Как будто оправдываясь, он поясняет, что такова инструкция, которую требуется выполнить.

– Надеюсь, вы указали, что я не был задержан на территории базы, а пришел на территорию базы? – на всякий случай уточняю я. – Разница, согласитесь, значительная.

Делюсь планами на предстоящие дни: якобы доеду до Латакии и назавтра вернусь в Тартус, чтобы затем пересечь границу с Ливаном. Алексей фиксирует едва ли не каждое сказанное слово в блокноте.

На прощание обмениваемся контактами – на случай непредвиденной ситуации, и вот уже меня вывозят с территории авиабазы на серебристом бронированном «Мерседесе».

На уже знакомом блокпосту я выхожу, чтобы пересесть в маршрутку до Латакии.

«СИРИЙСКИЙ СТАЛИНГРАД»

Всю дорогу я думал о том, что если бы не российское вмешательство, сирийская гражданская войны наверняка развивалась бы по принципиально иному сценарию. Наверняка бы по примеру ливийской кампании, над территорией страны была бы установлена бесполетная зона, а западная коалиция то и дело наносила бы удары по позициям военных. Что бы стало с президентом Асадом, гадать тоже не приходится. Граффити с надписью «Спасибо, Россия», встреченные мной во многих сирийских населенных пунктах, говорят о том, что это прекрасно понимают и сами сирийцы.

На следующий день я, само собой, не вернулся в Тартус, как якобы планировал, а вместо этого отправился в «сирийский Сталинград» – Хомс. На окраине полуразрушенного города все еще шли бои, невидимые с земли самолеты наносили удары по удерживаемым террористами позициям.

– Как дела? – написал мне в мессенджере Алексей.

– Отлично! Я в безопасности, – немного приукрасил я. – А у вас?

– Работаем, – по-военному коротко отозвался он.

И если бы не эта работа, то неизвестно не только, что было бы непосредственно с Сирией, но и как происходящее отразилось бы на террористической активности в России.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Асад ответил США визитом на базу Хмеймим

Асад ответил США визитом на базу Хмеймим

Игорь Субботин

Президент Сирии обсудил вопросы военной координации с главой Генштаба РФ

0
2960
"Томагавки" против "Калибров": намечается матч-реванш

"Томагавки" против "Калибров": намечается матч-реванш

Александр Шарковский

Америка ищет повод для повторного удара крылатыми ракетами по Сирии

0
47889
Запад отодвинул Асада на второй план

Запад отодвинул Асада на второй план

Игорь Субботин

Судьба сирийского лидера все меньше волнует США и Европу

0
7272
Армянская оппозиция назначила революцию

Армянская оппозиция назначила революцию

Юрий Симонян

Грозные призывы экс-министра власть не напугали

0
2360

Другие новости

Загрузка...
24smi.org
Рамблер/новости