0
4742
Газета Интернет-версия

06.12.2018 17:21:00

Огненное небо российского флота

Без эффективной и сильной морской авиации не может быть современного ВМФ

Максим Климов

Об авторе: Максим Александрович Климов – капитан 3 ранга запаса.

Тэги: россия, вмф, флот, авианосец, авиация, кузнецов, вертолеты, су30см, ка27, гас, ргаб, двкд, мистраль, лидер, тавкр, таркр


россия, вмф, флот, авианосец, авиация, кузнецов, вертолеты, су30см, ка27, гас, ргаб, двкд, мистраль, лидер, тавкр, таркр Истребители Су-30СМ существенно повысили возможности ПВО флота. Фото с сайта www.mil.ru

Одним из самых серьезных замечаний, высказанных автору по предшествующим двум статьям («ВМФ России напоролся на мины и подлодки», «НВО» от 22.11.18 и «ВМФ РФ лишают океанского статуса», «НВО» от 30.11.18) была нераскрытая роль и значение авиации на морских ТВД – фактора, ставшего определяющим для облика всех флотов со времен Второй мировой войны. Ранее автор уже касался этого вопроса в ряде публикаций, где рассматривались различные аспекты применения авиации флота, включая историю, а сегодня речь пойдет о текущем состоянии и перспективах развития.

РАЗГРОМ

«В масштабных маневрах задействовано 36 боевых кораблей, подводных лодок и судов обеспечения, около 20 летательных аппаратов, более 150 единиц вооружения, военной и специальной техники береговых ракетно-артиллерийских и сухопутных войск, морской пехоты и войск ПВО», – указывалось в сообщении пресс-службы Северного флота в июне с.г. Фактически данные цифры – это признание факта разгрома флотом собственной морской авиации и соответственно своей небоеспособности против хоть сколько-нибудь сильного противника.

Представляет интерес сравнение статистики «кораблей и самолетов» в предшествующих учениях ВМФ СССР:

– учения Северного флота «Север 68» – около 300 боевых кораблей и судов (из них 80 подлодок) и около 500 самолетов;

– учения ВМФ СССР «Океан» (1970) – только в дальней зоне действовало 80 подлодок (из них 15 атомных), 84 надводных корабля и 45 вспомогательных судов, авиация – 8 полков (14 полковылетов), то есть не менее 300–400 самолетов. Всего авиация провела 5,5 тыс. самолето-вылетов, 752 дозаправки с передачей 4 тыс. т топлива.

Очевидно, что именно авиация во всех задачах, кроме стратегического ядерного поражения наземных объектов противника, являлась главной ударной силой флота.

Северный флот на 1982 год имел 395 боевых кораблей и катеров, 290 вспомогательных судов и… 380 летательных аппаратов, а на учениях «Океан 83» было задействовано 53 корабля, 27 подлодок, 18 вспомогательных судов, а также 14 полков морской авиации и 3 полка истребителей ПВО, то есть более 400 самолетов.

Цифры на сегодня поражают, но не количеством кораблей и самолетов, а их соотношением. В 1990-х – начале 2000-х годов флот фактически удавил собственную авиацию. Да, времена были тяжелые. Однако как раз в эти тяжелые времена и проявилось отчетливо, кто был для командования ВМФ «любимой дочкой» (подплав), а кто «падчерицей» (авиация).

ГДЕ НАШ АВИАНОСЕЦ?

Один из приоритетных вопросов касается палубной авиации. Многие удивляются, как мы умудрились не потерять наш единственный авианосец. Выскажу свое мнение: произошло это по двум причинам. Первая – ответственная позиция ряда должностных лиц ВМФ, понимавших, что есть ошибки хуже преступления, и делавших все, что было в их силах, для сохранения с таким трудом созданного задела палубной авиации. Вторая – пиар ВМФ и оборонно-промышленного комплекса (ОПК) на авианосной тематике (в том числе с целью выделения дополнительного финансирования).

Про «наши будущие авианосцы» было сказано не просто много, макеты «нашего «Нимица» были замечены в кабинетах первых лиц Минобороны. Только реалии и факты таковы, что даже при наличии средств нам просто негде строить такой корабль: ни одна отечественная верфь не в состоянии обеспечить его нормальное строительство.

Но самое главное – фактически небоеспособное состояние единственного авианосца, находящегося сегодня в строю. Что мешало ВМФ в «жирные финансовые годы», сразу после сдачи индийскому заказчику авианосца «Викрамадитья», провести полноценный ремонт и модернизацию «Кузнецова»?

Мы вложили огромные средства в ремонт и «модернизацию» тяжелого атомного ракетного крейсера (ТАРКР) «Адмирал Нахимов», но сохранили при этом его прежнюю концепцию «ракетного линейного крейсера». Что получается в итоге? Наш «ракетный «Ямато» по ударному потенциалу (80 ударных ракет) оказывается хуже, чем пара модернизированных «Спрюэнсов» (старых американских эсминцев почти с 70 ракетами, включая крылатые и противокорабельные, на каждом, при водоизмещении в три с лишним раза меньшем).

При разговоре о стоимости и целесообразности такой модернизации «Нахимова», сегодня хватаются за голову даже те, кто был ее активным сторонником несколько лет назад. А если бы потраченные средства на «Адмирала Нахимова» пошли на переоборудование его в «малый авианосец», это был бы совсем иной эффект – и для политики (демонстрация флага и «проецирование силы»), и для военной мощи государства. Причем эффект системообразующий, с резким и адекватным повышением роли авиации в составе ВМФ. Появилось бы реальное обоснование для эсминца «Лидер» с атомной силовой установкой, ибо возможности авиационных средств и авианесущего корабля являются определяющими для кораблей оперативного соединения.

Однако все, чем занимался ВМФ в последние лет 10 по авианосной тематике (и смежным вопросам), можно охарактеризовать коротким, но точным словом «маниловщина». Тем не менее шансы есть – в ходе сирийской компании Верховный главнокомандующий жестко поставил вопрос: «Где наш авианосец?», вытащив наших флотоводцев на войну. Практика показывает, что если у Верховного вопрос жестко ставится, то в последующем он реально начинает решаться. И в отношении палубной авиации это состоялось.

ВЕРТОЛЕТЫ, КОТОРЫХ НЕТ

Весьма неоднозначную реакцию в ВМФ, ОПК и обществе вызвала попытка закупки французских десантно-вертолетных кораблей-доков (ДВКД) «Мистраль». Безусловно, это было не только политическое решение, но, с позиций сегодняшнего дня, очень грамотное и обоснованное. С учетом примата политики над военными вопросами флот мог впоследствии получить или эффективный силовой инструмент, или «чемодан без ручки». Увы, практика показала, что все шло к последнему варианту.

При этом следует особо отметить, что на фоне массы справедливой с технической и других точек зрения критики этого проекта потерялось главное: где наш полноценный транспортно-десантный морской вертолет?! Ибо то, что достали из «утиля» для «Мистралей» – Ка-29, имеет массу ограничений для решения десантных задач. Единственное, что радует – создание морской модификации Ка-52, но притом очевидно: ее приоритетность на фоне отсутствия новых и эффективных десантных вертолетов много ниже.

С учетом сокращения финансирования возникает вопрос: какие ДВКД получит в перспективе наш флот? Озвучены планы по 15- и 30-тысячетонным кораблям (ДВКД и универсальный десантный корабль). Но, может, начнем все-таки с более простого и необходимого? Например, «малых ДВКД» типа сингапурского «Эндуранса»? Близкий его аналог, большой десантный корабль (БДК) типа «Иван Грен» имеет слишком много недостатков, но это единственный наш новый проект с групповым базированием вертолетов.

При этом подчеркну: новых вертолетов для новых десантных кораблей нет. Планы по перспективному вертолету «Минога» заведомо нереальны, и не только потому, что так показывает практика и сроки создания отечественных морских вертолетов, а в первую очередь потому, что «Минога» ориентирована на новый двигатель и является «пилотной» к его внедрению в наши вертолеты. Возникает вопрос: насколько реально тащить такую сложную задачу нашей морской авиации? В итоге единственный реальный выход на сегодня, как представляется, это создание многоцелевого вертолета на базе Ка-32 с его глубокой модернизацией.

Но есть ли у нас вообще многоцелевые корабельные вертолеты? Ка-27 таковым не является даже в новейшей модификации (Ка-27М). Что мешало при выполнении этой модернизации предусмотреть возможность применения ударного оружия, средств РЭБ, эффективной перевозки грузов? О возможности наведения корабельных зенитных управляемых ракет на низколетящие цели и говорить не приходится с учетом того, что даже по своему основному назначению – противолодочному – Ка-27М серьезно проигрывает всем западным современным вертолетам.

Причина – устаревшая концепция построения поисково-прицельной системы (ППС) и сохранение старой высокочастотной антенны опускаемой гидроакустической станции (ОГАС). Соответственно невозможны «подсвет» поля буев для обнаружения современных малошумных подлодок и совместная работа в виде единой многопозиционной системы с гидроакустическими станциями (ГАС) кораблей, что уже пару десятков лет является классикой противолодочной борьбы на Западе.

47-6-6.jpg
В годы холодной войны морская авиация ВМФ
СССР держала вероятного противника на коротком
поводке. Фото Национального управления архивов
и документации США

ЛЕТАЮЩИЙ АНТИКВАРИАТ

Крайняя устарелость ППС (даже «новейших», таких как «Новелла» и «Касатка») является главным недостатком нашей противолодочной авиации. При этом мы до сих пор рассматриваем радиогидроакустические буи (РГАБ) как отдельные (одиночные) гидроакустические станции. Наше «поле буев» – это набор одиночных приемников, в то время как на Западе уже с 1980-х годов начался переход на совместную комплексную обработку сигналов от поля РГАБ как от единой антенны, то есть РГАБ стал «датчиком». Данное техническое решение резко повысило поисковую производительность противолодочных самолетов. С появлением же в начале 1990-х годов низкочастотных РГАБ-излучателей (LFA) было обеспечено обнаружение самых малошумных ПЛ.

Кроме того, сегодня флот остался практически без разведывательной авиации, ее функции в большинстве случаев выполняют крайне дорогие противолодочные самолеты, которых мало. И проблема здесь не только в стоимости такой разведки, но и в ее периодичности: редкие пролеты разведсамолетов, о которых, как правило, заранее узнают «партнеры», вряд ли являются эффективным средством разведки.

Есть ли здесь решения? Безусловно!

Рядом российских организаций давно проводятся исследования и испытания новых технологий обработки информации РГАБ, в том числе с применением штатных РГАБ морской авиации ВМФ. При этом целью ставится резкое повышение возможностей по обнаружению малошумных целей. Вопрос только во внедрении этих работ в современные ППС самолетов. Кроме того, технические решения, реализованные в этих разработках (во многом аналогичных западным), обеспечивают возможность эффективного комплексирования информации РГАБ в технических средствах обработки информации, имеющих стоимость много ниже сегодняшних ППС. Данные решения открывают возможность создания массовых патрульных самолетов. В разведке могли бы помочь беспилотники, применение которых с кораблей началось в американских ВМС еще в 1960-е годы (противолодочный беспилотный авиационный комплекс QH-50 DASH), а сегодня беспилотная авиация решает все более широкий круг задач. Но то, что имеет сегодня российский ВМФ – это просто нуль, и, по-хорошему, эта тема требует для рассмотрения отдельной статьи.

ЗОНТИК ПВО

Вне зависимости от эффективности новых наземных ЗРК система ПВО, построенная только на их основе, порочна уже в силу географических факторов (кривизны Земли и наличия радиогоризонта). Нужны истребители, нужны самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ).

Сегодня осуществляется переход морской авиации наземного базирования на истребитель Су-30СМ, что, безусловно, является положительным фактором повышения возможностей ПВО флота. При этом имеются серьезные вопросы по налету морской авиации, наличию в боекомплекте новых ракет и средств РЭБ (ввиду традиционного «зажимания» морской авиации по финансированию).

В то же время модернизированных самолетов А-50У в ВС РФ крайне мало, и флоту рассчитывать на них объективно не приходится. В этой ситуации крайне актуальной задачей является создание тактического, массового самолета ДРЛОиУ. Этот самолет крайне важен как для ВМФ, так и для всех ВС РФ. При этом с целью повышения его защищенности и общей эффективности ПВО необходимо ставить вопрос о возможности наведения наземных и корабельных зенитных управляемых ракет на цели авиационными средствами.

СПАСАТЕЛИ, КОТОРЫХ НЕТ

Огромные размеры нашей страны остро ставят вопрос поисково-спасательного обеспечения с использованием авиационных средств. Причем такие средства в больших количествах имеются в зарубежных государствах, но у нас их практически нет (только немногочисленные Ка-27ПС). Приведу только один пример: гибель среднего разведывательного корабля «Лиман» у Босфора. Наличие в составе Черноморского флота аэромобильных спасательных средств, десантирование спасателей и этих средств (типа надувных понтонов и пластырей) могло бы предотвратить гибель корабля в тех условиях.

Еще более актуально наличие таких средств на Севере и в Тихом океане. В 90-е годы ставился вопрос по достройке экраноплана проекта 908 как океанского спасателя (пожалуй, единственно адекватное их применение), однако сегодня это забыто, но зато мы опять ввязывается в аферу с ударными экранопланами.

47-6-5.jpg
Вертолетный парк авиации отечественного флота
требует обновления. Фото с сайта www.mil.ru

ПРОБЛЕМЫ АВИАЦИИ – НЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ

Следует при этом отметить, что проблемы нашей морской авиации на самом деле не технические, а организационные. Начнем с того, что научно-исследовательская организация морской авиации включена не в структуру ВМФ, а в ВКС (а взаимоотношения между «корабельными» и «авиационными» организациями – вопрос крайне болезненный), и заканчивая вопросами банального финансирования.

Очевидный приоритет ВМФ – подлодки (в отношении которых есть много вопросов по разного рода проблемам и эффективности расходования средств). Гораздо меньший приоритет – надводные корабли, а уж авиация оказывается просто в роли падчерицы.

В фильме телеканала «Звезда» «Звериная дивизия» показан маневр «уклонения» нашей многоцелевой подлодки от «самолета противника». Увы, и маневр, и тактика, и боевые средства в обеспечение этого у нашего подплава устарели лет на 20. В свое время на многоцелевых подлодках ТОФ имела хождение фраза «кот, засунутый в валенок» – про стратегические ракетоносцы проекта 667БДР, к которым можно было применить еще одно выражение: «ничего не вижу, ничего не слышу», но зато при этом якобы обеспечивалась скрытность (ракетоносцы имели высокую шумность и давно устаревшую гидроакустику). Сегодня в роли «кота в валенке» против авиации противника выступает весь наш подплав. При этом без эффективной поддержки с воздуха ни о каких действиях на значительном удалении от берега наших подлодок не может быть и речи.

Безусловно, сегодня мы имеем ненормальный дисбаланс расходов, поэтому необходимо принять решительные меры по перераспределению средств ВМФ с подводных лодок (с безусловным вскрытием и устранением их проблем) на морскую авиацию.

Ремонт и модернизацию ТАВКР «Кузнецов» необходимо проводить не только в виде замены котлов и аэрофинишеров, а путем комплексной модернизации корабля, самолетов авиагруппы и кораблей охранения для работы в составе единого оперативного соединения.

Крайне целесообразно создание на Черноморском флоте учебного оперативного соединения с учебным авианосцем, созданным в возможно короткие сроки на базе крупного гражданского судна. Нам нужен опыт применения палубной авиации и взаимодействия с кораблями. «Кузнецов» в ремонте, да и стоимость его эксплуатации очень велика. Поэтому нам очень нужно иметь «корабельную парту» (учебный авианосец) для обработки палубной авиации.

Здесь уместно вспомнить американский опыт. С учетом жесткого столкновения различных мнений по тематике новых средств борьбы на море Конгрессом и командованием ВС США были приняты неординарные решения. В 1925 году командир новой эскадры морской авиации капитан Дж. Ривз получил самые широкие полномочия по проведению реальных испытаний на море и внедрения их результатов. По основному образованию он был артиллерийским офицером и к тому времени успел покомандовать крейсером и тремя линкорами. Во время обучения в Военно-морском колледже (аналог нашей Военно-морской академии) Ривз стал энтузиастом морской авиации, в 52 года прошел подготовку летного наблюдателя и в августе 1925 года возглавил авиацию линейных сил ВМС США. «Учебной партой» тогда стал первый корабль, которым командовал Ривз, – старый угольщик «Юпитер», переоборудованный в учебный авианосец «Ленгли».

Результаты этих широких опытов и испытаний легли в основу последующего развития ВМС США и стали фундаментом их победы на Тихом океане.

В целом, как представляется, можно сделать следующие выводы:

– необходим пересмотр приоритетов финансирования составных частей ВМФ со значительным увеличением доли морской авиации (за счет подводных лодок);

– необходима «авиационизация» организации ВМФ в целом, причем НИО морской авиации (филиал 30-го НИИ) должен подчиняться структурам ВМФ;

– ремонт и модернизация ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» должны осуществляться в виде комплексной программы создания современного оперативного соединения ВМФ с соответствующей модернизацией корабельной авиации и кораблей охранения;

– для накопления опыта и проведения исследовательских учений необходимо создание учебного авианосца и формирование учебного оперативного соединения (оптимально – на Черноморском флоте);

– необходимо воссоздание ударной группировки морской авиации, хотя бы в составе полка модернизированных Ту-22М3 (с новыми средствами обнаружения, поражения и РЭБ);

– необходимо значительное увеличение числа вертолетов ДРЛОиУ в составе ВМФ (с приданием им возможности наведения зенитных управляемых ракет кораблей) и создание массового тактического самолета ДРЛОиУ;

– необходимы модернизация противолодочной авиации ВМФ с внедрением современных технологий поиска ПЛ, а также создание нового массового патрульного разведывательного самолета;

– на базе вертолета Ка-32 необходимо создание многоцелевого вертолета для кораблей ВМФ, а также создание его десантной модификации для перспективных десантных кораблей.

Вопросы же беспилотной авиации для флота целесообразно рассмотреть отдельно. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Чиновники одумались: в регионах озаботились справедливостью при повышении зарплат

Чиновники одумались: в регионах озаботились справедливостью при повышении зарплат

Татьяна Попова

0
1065
Россия закрывает Севморпуть

Россия закрывает Севморпуть

0
2098
Пентагон попал под удар

Пентагон попал под удар

Владимир Иванов

В Стратегии национальной обороны США обнаружены серьезные недостатки

0
1779
Бразилия готовится к битве за океан

Бразилия готовится к битве за океан

Владимир Щербаков

Подводный флот страны станет крупнейшим в Латинской Америке

0
905

Другие новости

Загрузка...
24smi.org