0
617
Газета Спецслужбы Интернет-версия

03.12.1999

Главное - победа психологическая


-ВАЛЕРИЙ ПАВЛОВИЧ, во время своей работы в КГБ СССР вы занимались борьбой с терроризмом?

- Да, в Пятом управлении КГБ я курировал вопросы борьбы с терроризмом, массовыми беспорядками и другими проявлениями экстремизма. Под моим началом работали высококвалифицированные люди.

Борьба с терроризмом имеет свою конспиративную специфику. Никто ведь открыто не заявляет, что собирается заниматься экстремистской деятельностью. В оперативной работе очень трудно выйти на подготовку теракта даже через агентурную сеть. Поэтому в наше время борьба с терроризмом опиралась на все достаточно обширные информационные возможности КГБ СССР.

- Как вы оцениваете сегодняшнюю вспышку терроризма?

- Ситуация для всех нас является совершенно новой, потому что в Советском Союзе с этой точки зрения обстановка была абсолютно благополучной. Мне приходилось достаточно часто выезжать на переговоры с представителями других спецслужб, в том числе и западными. Кстати, это было единственное направление, по которому КГБ СССР имел официальные отношения с зарубежными коллегами. Они искренне завидовали сложившейся системе антитеррористической деятельности, которая была в СССР. И как только политическая ситуация в нашей стране стала развиваться определенным образом, мы просто семимильными шагами стали догонять остальной мир по количеству актов терроризма. А сейчас, видимо, даже перегнали.

Я не говорю о прямой зависимости между сменой строя и ростом терроризма в нашей стране. Дело не в этом. Руководство России упустило из виду некоторые важнейшие вопросы, в том числе и проблемы национальной политики. Все эти годы мы действуем как флюгер, то есть поворачиваемся туда, куда дует ветер. В определенный период в Чечне было создано правительство Доку Завгаева. Нам необходимо было поддержать его, помочь решить социально-экономические вопросы и повысить свой авторитет. Однако политический ветер подул в другую сторону, и мы сказали: "Нет. Давайте-ка мы подружимся с правительством Масхадова, а всех чеченцев, поддерживавших Завгаева, отодвинем в сторону". На этом примере явно заметно, что национальная политика, которую проводило руководство нашей страны, была абсолютно неэффективной. Точнее, ее просто не было. Никакой. Именно это и является главной причиной взрыва терроризма.

- А вы бы могли на основе своего опыта дать какие-то советы нынешней власти?

- Во-первых, необходимо навести порядок в национальной политике. Во-вторых, решить проблему с бесконтрольным распространением оружия. В наше время информация о каждой утерянной единице доходила до центра и контролировалась. И до тех пор пока оружие не было найдено, оно не снималось с учета. Поэтому мы знали о каждой "бродящей" по стране единице оружия. Был известен не только ее номер, но и все технические характеристики. Сейчас никто даже представления не имеет, сколько оружия гуляет по стране.

Когда я возглавлял Пятое управление КГБ, мы проводили очень большую и интенсивную работу по выявлению начинавшегося уже тогда нелегального оружейного бизнеса. Это было в 1989-1991 годах. Мы создавали специальные группы, которые выполняли роль приманки для желающих приобрести оружие, внедряли их в криминальные структуры, и когда они набирали множество заказов, обезвреживали всех этих охотников вооружиться.

- Давайте вернемся к проблеме терроризма. Какие еще возможности борьбы с этим злом вы могли бы назвать?

- Я считаю, что нынешний председатель правительства Владимир Путин начал решать этот вопрос очень правильно. Впервые в его докладе прозвучало, что мы имеем дело с актами международного терроризма. Это чрезвычайно важно, потому что опыт целой войны мы пропустили мимо осознания и осмысления. Чеченская война для всех осталась непонятной. Никто сейчас не может сказать, что это было такое. Четкое понимание происходящих событий и есть ключ к решению проблемы. Поскольку это акты международного терроризма, то мы выступаем вместе со всем мировым сообществом, которое выработало принципы борьбы с террором и террористами. Теперь можно спокойно применять карательные меры против бандитов. Мы не боимся, что мировое сообщество нас за это осудит. Более того, теперь можно рассчитывать на помощь Интерпола.

И еще. Известно, что в Турции есть школы для террористов, которые затем действуют на нашей территории. Мы должны предъявить туркам определенные требования, и они обязаны их выполнить. Также можно обратиться к Масхадову, раз уж признаем его в качестве законной власти, с требованием выдать нам террористов, находящихся на территории Чечни. И если он не сможет этого сделать, мы будем иметь полное право найти и обезвредить убийц и бандитов своими силами. И никто в мире не будет возражать против их уничтожения.

Второй момент. Это неотвратимость и последовательность силовых актов. Если мы имеем дело с террором, то мы просто обязаны отвечать на него адекватными силовыми акциями. Мы должны стереть с лица земли все вооруженные отряды и базы по подготовке террористов. Хаттаб имеет школы, в которые собирает людей со всей России и готовит из них убийц. Раньше мы воспринимали это как экзотику, а теперь всем понятно, что значит терроризм. Все эти школы должны быть уничтожены.

- А как это сделать? Ведь вокруг живут мирные люди?

- Если мы уверены, что вокруг нет поселений мирных граждан, то можно уничтожать бандитов с помощью ракет. Если преступники прикрываются мирными жителями, то здесь необходимы специальные методы. Например, использование диверсионных групп. Необходимо вспомнить опыт Великой Отечественной войны, когда наши специалисты уничтожали школы Абвера и СС. Мы уже успели подзабыть эти методы, но придется вспоминать старые разработки. Сделать это нужно обязательно, так как государство сильно только тогда, когда может защищать себя и своих граждан.

Еще очень важно подготовить население в психологическом плане. Люди должны уяснить, что ситуация в корне изменилась. Граждане должны отказаться от благодушия и перейти к здоровой бдительности. Я не предлагаю нагнетать шпиономанию или устраивать охоту на ведьм. Мы тоже должны понять, что живем в сложной обстановке, и научиться бдительности. Сейчас, после взрывов в Москве, мы стали осторожнее, но надолго ли нас хватит. Эта работа должна быть постоянной и находиться под контролем властей всех уровней. Чем больше мы будем ротозейничать, тем хуже для нас.

- Сейчас в прессе проходит информация о том, что КГБ использовал для борьбы с террористами их родных и близких. Это так?

- Да. Мы практически всегда использовали родственников для воздействия на преступников. Особенно часто этот метод мы применяли для давления на террористов, захвативших самолеты. Помните, было время, когда чуть ли не каждый месяц происходили захваты заложников в аэропортах. Во многом благодаря этому методу нам удалось очень быстро покончить с данным видом терроризма. Никогда, ни в одном случае, мы не шли на удовлетворение всех требований экстремистов. Наоборот, мы удовлетворяли их требования только в тактическом плане, чтобы заманить их в ловушку и обезвредить.

В этом деле самым важным компонентом является психологическая победа над противником. Если ты можешь предсказать его следующий шаг, то фактически ты уже победил. В данной ситуации родственники террористов просто незаменимы, они давали нам информацию о самых потаенных желаниях преступников. К тому же родственников использовали для того, чтобы они сами просили террористов сдаться и отпустить заложников. Если это не помогало, то мы предупреждали террористов, что с их родными и близкими может случиться что-нибудь неприятное.

- Как бы вы могли прокомментировать высказывания о том, что в Израиле любой человек, совершивший террористический акт, рано или поздно уничтожается спецслужбами. На ваш взгляд, это правильно?

- Абсолютно. Неотвратимость наказания за совершение террористического акта - один из необходимых факторов борьбы с терроризмом. Если человек вступает на эту стезю, то он должен понимать, что становится врагом всего человечества и судьба его предрешена.

- А как вы относитесь к разговорам о введении в стране чрезвычайного положения?

- Этот вопрос относится к мифическим. Дело в том, что сам по себе режим чрезвычайного положения невозможен на территории России. Более того, он невозможен даже на территории Дагестана. Для того чтобы это понять, надо самому поработать в режиме чрезвычайного положения. Мне лично доводилось. Например, Ереван не такой уж большой город, но в нем было введено чрезвычайное положение, комендантский час и так далее. Это было после землетрясения в Армении. И я вам скажу, что все эти меры соблюдались только в пределах центральной площади города, потому что обеспечением порядка занималась целая дивизия внутренних войск. Теперь представьте себе Москву. Даже если мы стянем все силы внутренних войск в столицу, то их все равно не хватит. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что введение таких мер ничего не даст. Сейчас необходимо создать чрезвычайное положение в работе подразделений, отвечающих за безопасность страны. Они должны работать на полную мощь и использовать все имеющиеся у них возможности.

- Теперь вопрос из другой области. Почему многие сотрудники спецслужб активно занимаются политикой и преуспевают в этой деятельности? В качестве примера можно привести Евгения Примакова, Сергея Степашина, Владимира Путина, вас.

- Я бы себя в этот ряд не поставил. Пожалуй, только с Путиным мы можем быть в чем-то похожи, поскольку мы кадровые сотрудники КГБ. Сергей Вадимович пришел руководить Службой безопасности из политики. Евгений Максимович пришел к руководству Службой внешней разведки также из политики. Я бы не сказал, что наших очень много. Более того, я единственный чекист, являющийся депутатом Государственной Думы.

- То есть между бывшими сотрудниками органов безопасности нет какой-то особой связи, и работа в органах не наложила на них никакого отпечатка?

- Если говорить откровенно, то сотруднику органов госбезопасности, который прослужил много лет, достаточно сложно стать публичным политиком. Я сам постоянно чувствую в себе определенную закрытость, которая воспитана долгими годами работы в КГБ. Она не дает мне возможности выйти на трибуну с каким-то резким заявлением. Понимаете, каждый бывший сотрудник КГБ чувствует в себе постоянное самоограничение, оставшееся с прежней работы. Мы не привыкли работать публично. Нам гораздо удобнее быть в тени и руководить процессами, не привлекая к себе внимания.

- А наличие информации, старых связей как-то помогает?

- О, это очень помогает. Многие из моих коллег, которые были вынуждены уйти со службы, достаточно хорошо устроились в сфере бизнеса. Опять же не на самом виду, но крепко стоят на ногах. Я по совместительству еще являюсь президентом клуба ветеранов госбезопасности. Мы попробовали разбить членов нашего клуба по их теперешним занятиям. И обнаружились интересные вещи: кто-то занимается издательским бизнесом, кто-то торгует автомобилями, наши аналитики создали информационные агентства в сфере экономической безопасности. Очень многие возглавили охранные структуры или детективные агентства, в которых дали возможность работать бывшим сотрудникам органов безопасности. Так что наши люди не потерялись. Меня всегда возмущает, когда в современных детективах пишут, что киллер - обязательно бывший сотрудник КГБ. Это все выдумки. В жизни мне не приходилось встречаться с такими случаями. Хотя, конечно, я не хочу идеализировать сотрудников органов. Это точно такой же срез общества, как и везде. Правда, у нас было гораздо меньше людей психически нездоровых, так как отбор по здоровью был очень строгим. Ну были, конечно же, и жалобщики и ротозеи, были и сверхбдительные. Но с другой стороны, переход на сторону врага, а криминалитет - это и есть враг, это как было для нас ЧП, так ЧП и остается. Понимаете, нет хуже преступления для сотрудников органов государственной безопасности, чем предательство.

- Насколько я знаю, в зону деятельности Пятого управления КГБ входила борьба с диссидентами. Как вы занимались этой проблемой?

- Честно говоря, когда я возглавил Пятое управление, эта линия работы была уже почти свернута. Когда во время перестройки страна "загорелась", то было уже не до диссидентов. Кто хотел уехать - уже уехал, а некоторые успели вернуться назад. Поэтому главной моей задачей стала работа в горячих точках. Я был везде, где накалялась обстановка: в Грузии, Армении, Нагорном Карабахе и так далее.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Хакасии протест не проиграл пиару

В Хакасии протест не проиграл пиару

Иван Родин

Руководству КПРФ предлагается более не считать социологию служанкой буржуазии

0
406
В Украине забыли об избирательных правах миллионов граждан

В Украине забыли об избирательных правах миллионов граждан

Татьяна Ивженко

Переселенцы из Донбасса не смогут принять участие в выборах президента и Верховной рады

0
488
Москва готовит к бою "Калибры" и "Искандеры"

Москва готовит к бою "Калибры" и "Искандеры"

Владимир Мухин

На выход Вашингтона из ДРСМД Москва ответит гиперзвуковым оружием

0
705
С-400 ведут Саудовскую Аравию к изоляции

С-400 ведут Саудовскую Аравию к изоляции

Игорь Субботин

Покупка оружия у России ударила по позициям принца Мухаммеда

0
614

Другие новости

Загрузка...
24smi.org