Третья версия: "Подстава"
Кремлевские группировки в борьбе за политическое влияние и контроль над спецслужбами не гнушались ничем
ИМЯ Олега Пеньковского давно стало нарицательным обозначением предателя. Усилиями пропагандистской машины в массовом сознании прочно укрепился образ корыстного и мстительного карьериста, ставшего на путь сотрудничества с империалистическими разведками. Но почему вместо обычной в подобных случаях короткой заметки об аресте предателя советские газеты 41 год назад развязали информационную кампанию, сравнимую по масштабам, пожалуй, лишь с травлей Солженицына перед его высылкой на Запад в начале семидесятых? Рассмотрение вроде бы уже давно известных фактов позволяет сделать на этот счет некоторые предположения.
Успешностью карьеры Олег Пеньковский был обязан высокой протекции. В 1944 году ему посчастливилось стать адъютантом генерала Сергея Варенцова. Впоследствии Никита Хрущев произвел своего фронтового друга Варенцова в главные маршалы артиллерии. В 1945-м Пеньковский женится на 17-летней дочери друга Варенцова - начальника Политуправления МВО генерала Дмитрия Гапановича. Высокую должность в Минобороны занимал и дядя будущего изменника - генерал-лейтенант Валентин Пеньковский. Неудивительно, что "кадры" закрывали глаза на пятно в анкете, которое любому могло стоить карьеры - отец Пеньковского воевал на стороне белых и был расстрелян красными. После окончания Военно-дипломатической академии и трехлетней стажировки в ГРУ в 1955 году Пеньковский отправляется в Турцию на должность помощника военного атташе.
Как это нередко бывает, отобранный в разведку "по блату" офицер не удовлетворился полученной должностью и любыми путями стремился к дальнейшему карьерному росту. Нуждаясь в средствах для приобретения дорогих подарков высокопоставленным покровителям, он занялся недопустимым для сотрудника разведки делом - продажей ювелирных украшений и фотоаппаратуры на местном рынке. Нереализованные амбиции уже тогда разбудили в Пеньковском изменнические намерения, которые не были осуществлены лишь из-за опасений находившихся в Анкаре представителей западных спецслужб в организации подставы со стороны советской разведки. Но турецкая контрразведка услугами советского офицера по "информированию" не погнушалась. Так Пеньковский добился смещения военного атташе Рубенко-Савченко, но и сам вылетел из военной разведки.
Существует версия, что именно в Анкаре судьба свела Пеньковского с еще одним "ангелом-хранителем" в генеральских погонах - председателем КГБ Иваном Серовым. Сотрудник ГРУ мог организовать "слив" компромата на свое руководство через резидентуру "конкурирующего" ведомства, находившуюся под прикрытием советского посольства в Турции. А уж заинтересованность органов госбезопасности в приобретении собственных источников в ГРУ сомнений не вызывает.
Генерал Варенцов не оставил бывшего адъютанта в обиде и "пробил" ему должность начальника курса в Академии им. Дзержинского. Но связи в высшем военно-политическом руководстве страны, похоже, сыграли с Пеньковским злую шутку, сделав пешкой в опасной политической игре. 1958 год приносит смену власти в КГБ - на место опытного профессионала Серова, переброшенного в начальники ГРУ, приходит комсомольский вожак Александр Шелепин. Интрига закручивается - Серов приводит в военную разведку "своих", Шелепин вычищает чекистов, набирая в КГБ комсомольский актив. Возвращение в 1959 году Пеньковского в ГРУ выглядит по меньшей мере странным - офицер, отрицательно зарекомендовавший себя, направляется в международный отдел Управления внешних сношений Госкомитета по науке и технике, где широкие возможности для контактов с иностранцами. Кстати, непосредственным руководителем Пеньковского в Госкомитете был Джермен Гвишиани - зять будущего советского премьера Алексея Косыгина. То, что это назначение было протежировано Серовым, сомнений не вызывает. Свидетельством особого доверия начальника ГРУ к подчиненному служит то, что Пеньковскому было поручено сопровождать в загранпоездку супругу Серова.
В дальнейшем следствие установило, что Пеньковский на этой должности неоднократно предпринимал попытки установить контакт с западными разведками. Предложения о сотрудничестве передавал прямо в конвертах американским студентам, английскому дипломату, канадскому бизнесмену. Как он мог беспрепятственно себя так вести, учитывая, что большинство его коллег по УВС Госкомитета являлись сотрудниками КГБ? Кроме того, благодаря информации, поступившей от Джорджа Блейка, советская контрразведка была прекрасно осведомлена о принадлежности к МИ-6 английского бизнесмена Гревилла Винна, с которым Пеньковский поддерживал контакты по работе, а также супруги британского дипломата Дженет Чизхолм, использовавшейся для проведения тайниковых операций с советским офицером. Любопытно также, что компетентные органы проигнорировали распоряжение заместителя начальника ГРУ генерала Хаджи Мамсурова, узнавшего о том, что отец Пеньковского был расстрелян, о закрытии ему выезда за границу.
Факты наводят на предположение, что шпионская деятельность Пеньковского с самого начала осуществлялась под плотным контролем контрразведки. Организация подставы полковника ГРУ иностранным разведкам с последующим громким разоблачением в нужный момент была выгодна Александру Шелепину для дискредитации Ивана Серова и удара по США. Уже тогда в партийной верхушке созревали планы по смещению Никиты Хрущева, а Серов являлся не только его приближенным, но и родственником.
Версию подставы косвенно подтверждает анализ ущерба от действий Пеньковского. После получения западными разведками 111 микропленок, на которых было отснято 5500 документов общим объемом 7750 страниц, почему-то не последовало высылки советских дипломатов и громких арестов в Америке и Англии. Это свидетельствует, что самые ценные данные - об агентуре - Пеньковский не передавал.
Его арест, происшедший, кстати, в кабинете начальника контрразведки КГБ Грибанова, повлек чистку в госбезопасности и армии. Лишились своих постов многие выдвиженцы Хрущева. Место начальника ГРУ Серова занял первый заместитель председателя КГБ генерал Петр Ивашутин, руководивший военной разведкой следующие 24 года. Был смещен и командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Сергей Варенцов. Перефразируя известное изречение, можно сказать, что если бы Пеньковского не было, то его следовало бы придумать.
