0
3537
Газета Спецслужбы Интернет-версия

03.11.2017 00:01:00

Нелегалы о себе и о других

Служба в разведке – это не работа, а призвание

Владимир Добрин

Об авторе: Владимир Юрьевич Добрин – выпускник Военного университета МО РФ, член Союза писателей России, журналист, переводчик.

Тэги: спецслужбы, разведка, ссср, женева, семичастный, конрад молодый, абель


спецслужбы, разведка, ссср, женева, семичастный, конрад молодый, абель Председатель КГБ Владимир Семичастный (на снимке первый слева) принимает советских разведчиков Рудольфа Абеля (второй слева) и Конана Молодого (второй справа). Фото © РИА Новости

Многие до сих пор утверждают, что преподавание иностранных языков в ВИИЯ было лучшим не только в СССР, но и во всем мире. Успех достигался тем, что в уникальном вузе собрались светила отечественной лингвистики, именитые профессора, талантливейшие переводчики и даже билингвы, с детства говорившие на двух и более языках.

Преподавали в ВИИЯ и бывшие разведчики, в том числе нелегалы, проработавшие за границей не один десяток лет и владевшие иностранным языком как родным. Сменив в силу обстоятельств опасную, героическую работу на педагогику, эти удивительные люди делились с курсантами своими обширными знаниями: рассказывали об особенностях быта той или иной страны, о характере и поведении ее жителей, знакомили с лексикой разных слоев общества.

Иногда в курилке или во время занятий они вдруг вспоминали что-то забавное из своей прошлой жизни, и хотя ничего сногсшибательного, что обычно присутствует в шпионских романах, в их рассказах не было, мы слушали их, затаив дыхание, потому что описываемые ими события действительно имели место, в отличие от головокружительных, но во многом придуманных похождений литературных героев.

Мы понимали, как нам повезло – слушать их короткие, но яркие воспоминания, учитывая, что в те времена советские разведчики-нелегалы никогда не рассказывали о себе публично, и живые, веселые истории наших наставников о приключениях в далеких странах, на фоне знаменитых исторических памятников, доставляли нам несказанное удовольствие.

Так мы узнали, что один из наших преподавателей владел магазином в Лондоне. Другой работал коммивояжером, мотаясь по странам с образчиками товаров и небольшой радиостанцией. У третьего в Женеве была фотостудия, в которой однажды ему пришлось прятаться от своего институтского преподавателя, приехавшего туда в обычную командировку, пожелавшего проявить пленку и отпечатать фото.

Но больше всего нас поразил профессор языковой кафедры, смотревший с нами телерепортаж об известных европейских танцовщицах. Внимательно вглядевшись в их лица, он вдруг улыбнулся и пробормотал: «Кого я вижу! А в моем мюзик-холле они танцевали получше! Оно и понятно – моложе были!»

СМЕЛЫЙ «ТУРИСТ»

За границей их нередко подстерегали сюрпризы, грозившие очень серьезными проблемами, а то и настоящим провалом со всеми вытекающими последствиями. Об этом они особенно любили поговорить, поскольку приятно вспомнить нечто поучительное, что однажды сильно напрягло, но в итоге закончилось благополучно.

Преподаватель немецкого, симпатичный 50-летний полковник, поведал, как однажды под видом туриста из ФРГ приехал в Марсель:

– Погулял по городу, – рассказывал он, – сфотографировал, что надо, и решил перекусить в кафе у моря. Захожу, осматриваюсь и вижу: что-то не то. В зале сидят одни мужики. Все, как на подбор, мощные, брюнетистые, сурового вида. Человек 20. Что-то меж собой обсуждают, но только я вошел, сразу замолчали и уставились на меня. И смотрят нехорошо, без малейшей симпатии.

Оказалось, корсиканское кафе. Французы и западники старались в такие не заходить. Корсиканцы – народ горячий, вдобавок потомственные сепаратисты, видавшие французскую власть в гробу. А уж немцев после Второй мировой просто на дух не переваривали. И тут я появляюсь – весь из себя рыжеватый, веснушчатый, румяный, в шортиках и гольфиках, с немецким фотоаппаратом. Типичный баварец, как про меня говорили. Но тогда я еще не понял, куда попал, и потому не выскочил оттуда в тот же момент. Решил, что обедать здесь не буду, но раз уж зашел, выпью аперитивчик и перейду в другое место. Подхожу к стойке и говорю с немецким акцентом: «Эн коньяк». Бармен, тоже корсиканец, хмуро спрашивает по-французски: «Немец?» Я киваю.

Полковник государственной безопасности А. Коротков сопровождает В. Кейтеля на подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии.  	Фото 1945 года.
Полковник государственной безопасности А. Коротков сопровождает В. Кейтеля на подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии. Фото 1945 года.

И тут один из амбалов поднимается из-за стола и с мрачным видом направляется ко мне. Подходит к стойке, встает рядом и нагло, не мигая, смотрит мне в глаза. И молчит. Я покосился на посетителей, инстинктивно надеясь на помощь, а они все тоже на меня пялятся и молчат.

У меня мурашки по спине. Думаю, что быстрее произойдет, нальют коньяк или набьют лицо? Попытался ретироваться, но тут у амбала в руке, словно у фокусника, появляется нож. Я окаменел. А бармен ставит передо мной бокал с коньяком – типа, угощайся. Амбал протягивает нож к моей шее, и не успел я дернуться, как он срезал с меня фотоаппарат. Положил его на стойку бара и все так же смотрит на меня. И ножичком поигрывает.

Я тянуть не стал и бодро потопал к выходу. Но на улице понял, что надо вернуться. В фотоаппарате осталась пленка, которую нужно было обязательно забрать. Нежелательно, если она просто пропадет, но еще хуже, если она окажется в полиции, а затем и в здешней контрразведке. Такое не исключалось, и действовать надо было быстро.

Я вернулся в кафе, чем очень удивил посетителей. Тот, кто меня ограбил, уже сидел с друзьями за столом, и все они изумленно таращились на меня, не понимая, чего мне еще не хватает. Фотоаппарата видно не было. Я подошел к бармену и попросил, чтобы мне вернули пленку.

– На ней снимки жены и детей, которые мне очень дороги, – пояснил я. – И я готов хорошо заплатить за них.

А сам думаю: «Сейчас еще и деньги отберут… Ну да ладно! Только бы пленку отдали!» Бармен тем временем вышел из-за стойки и направился к амбалу. Они тихо переговорили, после чего грабитель извлек из-под стола фотоаппарат и вручил его бармену. Тот вернулся к стойке и отдал мне мою собственность. Я полез за бумажником, но бармен сказал:

– Денег не надо. Он говорит, что вы благородный и смелый человек, поскольку не побоялись вернуться сюда без полиции ради фотографий жены и детей. А семья – это святое!»

Бармен повторно налил мне коньяк, а я, расплачиваясь, оставил ему крупную купюру, чтобы он угостил всех присутствующих.

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Еще один полковник, преподававший в ВИИЯ французский язык, рассказывал нам, как в бытность свою нелегалом встречал в европейском аэропорту своего коллегу, прилетавшего из Москвы.

– Стою я в зоне прилета, – говорил он, – вместе с остальными встречающими, вглядываюсь в выходящих пассажиров и никак не дождусь нужного мне человека. Начинаю волноваться и вдруг вижу среди прибывших своего приятеля по московскому институту. Лет пять мы с ним не виделись. Я знал, что он пошел по дипломатической линии, и его появление в Западной Европе было вполне объяснимо.

Но не его я поджидал в тот день, и общение с ним не входило в мои планы. Я попытался было прикрыть лицо рукой, делая вид, что чешу лоб, но он уже узнал меня и заорал на весь аэропорт:

– Коля! Здорово! Ты что тут делаешь?

И, распахнув объятия, направляется прямиком ко мне. Ситуация очень нехорошая! В международном аэропорту всегда полно контрразведчиков и, даже если они не пасут меня, могут просто обратить внимание, спросить документы или хотя бы сфотографировать «на память». И все. Приехали. Провал со всеми вытекающими последствиями.

А приятель мой шагает ко мне и лыбится до ушей, видимо, предвкушая уже, как мы сейчас с ним выпьем за встречу. Я резко разворачиваюсь и устремляюсь на выход. Он за мной и вопит еще громче:

– Коля! Ты куда? Стой! Подожди!

Люди оглядываются, не поймут, в чем дело: то ли преступника ловят, то ли еще что. А я бегу и думаю: «Только бы не остановили меня!» Но тут он меня все-таки догоняет – всегда быстро бегал, хватает за плечо и кричит:

– Ты чего? Своих не узнаешь?

Я ему тихо, но откровенно отвечаю:

– Пошел ты на …!

И бегу дальше.

Он опешил на секунду и снова за мной:

– Коля! Почему?

Ну, тут уж я наддал как мог, выложился и оторвался от него. Слава Богу, последствий не было. Встретились мы с ним лишь через несколько лет в Москве. Я ему все объяснил, от души посмеялись и, наконец, выпили сразу за обе встречи.

Этот же преподаватель рассказывал, как, живя в Риме, снимал комнату в частном доме. Хозяин его, итальянец, во Вторую мировую воевал под Сталинградом на стороне гитлеровцев и теперь увлеченно рассказывал своему квартиранту о таинственной России.

– Удивительная страна! – восклицал он. – В какую избу ни зайдешь, везде шахматы лежат!

СЛЕЖКА

Другой преподаватель, немолодой полковник, рассказывал, как юношей приехал из глухой деревни в город и поступил в педагогический институт. После его окончания ему предстояло вернуться в родные места и работать в сельской школе, но вместо этого ему вдруг предложили отправиться в Париж и жить там под видом француза.

– Представьте такое! – говорил он, посмеиваясь. – А я в то время был робкий, тихий, впечатлительный, всего боялся и о такой работе даже не помышлял. Учился всегда хорошо, все меня хвалили и прочили мне карьеру педагога. К ней я и готовился. И тут  такой поворот!

Было мне тогда 23 года, очень хотелось посмотреть мир, особенно Францию, о которой я так много читал, слышал и язык которой старательно изучал в школе и в институте. В общем, подумал я день, другой и осознал, что дело это нужное, «работа для настоящих джентльменов», как сказал какой-то знаменитый иностранец, к тому же с приключениями и нестандартными ситуациями. Будет, что вспомнить.

В общем, успокоился я, устыдился своего страха и решил попробовать. Подучили меня еще какое-то время в специальном заведении и отправили в Париж.

Приезжаю и обалдеваю. Представьте контраст с послевоенной советской глубинкой! Хожу по знаменитым улицам, словно в волшебном сне. Францию я до этого только в фильмах да на фотографиях видел. Заглядываю в магазины, кафе, в музеи – привыкаю… В Нотр-Дам зашел, посмотрел, вспомнил героев Гюго – Квазимодо, Эсмеральду… Умопомрачительно!

И вдруг как ледяной водой меня окатило: «хвост» за мной! Проверяюсь, верчусь: точно, так и есть, натуральная слежка. Романтический настрой как рукой сняло. Сразу домой захотелось, в родную деревню. Но делать нечего, надо как-то выкручиваться. Ухожу, пытаюсь раствориться, ничего не получается. Все способы перепробовал, бесполезно. От одного топтуна оторвался, второй появляется, потом третий, потом снова первый и так далее. Куртки и парики только меняют, а рожи все те же.

Целый день промотался – безрезультатно! Ну, думаю, отработался. Сейчас брать будут. В крайнем случае завтра. А ведь только приехал! Обидно стало. Вспомнил, что в кармане пачка денег – утром в банке получил. Думаю: не пропадать же им! Надо хоть гульнуть как полагается напоследок! Не так грустно будет пропадать.

За день умаялся как собака, проголодался. Захожу в хороший ресторан, заказываю все самое вкусное, ем, пью, курю сигары, любуюсь на танцовщиц и думаю: «Сейчас натрескаюсь от души, и тогда вяжите меня! Чтоб вам пусто было!»

Часа через два выхожу из ресторана, сажусь на скамейке в сквере и жду. Темно уже. Вижу, из припаркованной машины на меня пялятся. И еще два придурка по тротуару болтаются туда-сюда. Но не берут. Ждал я их, ждал, да и задремал. Сморил меня плотный ужин.

Через полчаса просыпаюсь – денег нет, часов нет и «хвоста» нет. А паспорт и прочие документы на месте. И к ним даже не прикасались, это абсолютно точно. Встал, походил по улицам, проверился: точно, слежки нет. И в дальнейшем никогда не было.

Рассказчик хмыкнул:

– Ошибочка вышла по неопытности. Пасла меня не контрразведка, а уголовники. Увидели, наверное, как я в банке крупную сумму получил, и ходили за мной, ждали удобного момента, чтобы ее изъять. От тех я наверняка оторвался, но с перепугу начало казаться, что продолжают за мной следить, меняя одежду и парики.

Специалистам знаком этот эффект, происходящий от сильного волнения, переутомления и, главное, с непривычки: какие-то люди кажутся знакомыми, а на самом деле это не так. Вроде дежавю. А в скверике, после ресторана, уже местные мастера подсуетились, увидев такого «хорошего клиента».

Такие вот истории звучали когда-то в нашем институте. Не знаю, может быть, рассказчики добавляли в них что-то от себя, как говорится, для смеха, но уверен, что основа их реальная.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Шпионский "ребус" полковника Пеньковского

Шпионский "ребус" полковника Пеньковского

Николай Шварев

В чьих интересах на самом деле работал "агент мечты"

0
6743
Плевать на деньги и понты

Плевать на деньги и понты

Сергей Арутюнов

Плотный настой высоких и низких истин вперемешку

0
1225
В России больше верят в сглаз,  чем в литургию

В России больше верят в сглаз, чем в литургию

Артур Приймак

Эфиопы оказались самыми ревностными среди восточных христиан

0
908
Он видел свое рождение  и свою смерть

Он видел свое рождение и свою смерть

Андрей Щербак-Жуков

11 ноября исполнится 95 лет со дня рождения Курта Воннегута

0
2833

Другие новости

Загрузка...
24smi.org