0
463
Газета Войны и конфликты Интернет-версия

19.11.1999 00:00:00

Слабость геополитического мышления

Дмитрий Тренин

Об авторе: Дмитрий Витальевич Тренин - заместитель директора Московского центра Карнеги.


ДВОЙНОЕ испытание для отношений России с Западом: год, начавшийся с Косово, завершается Чечней. Первую "Чечню" Запад если и не приветствовал, то "пропустил" исходя из высшей целесообразности. Сейчас - другое дело. Надежды на быстрое прохождение Россией переходного периода улетучились. В российском правительстве не осталось людей, которых в США и Западной Европе могли бы считать "своими". За десять лет в Америке и Европе успели устать от РФ и ее нескончаемых проблем, интерес к стране упал. Средства массовой информации, воспевавшие героику перехода от коммунизма к капитализму во всемирном масштабе, переключились на эксплуатацию политкриминальных сюжетов. Наконец, под влиянием балканских конфликтов в Европе и Соединенных Штатах действительно родилось убеждение, что демократические государства - "мировое сообщество" - несут ответственность за соблюдение прав человека в других странах, в особенности если речь идет о конфликтах в непосредственной близости от их границ.

С другой стороны, на Западе улеглись страхи относительно возвращения в Кремль коммунистов. Российские политики и политологи явно перебрали, запугивая своих заокеанских коллег апокалиптическими последствиями тех или иных шагов США или НАТО. Конец света не наступил и пока не предвидится. Наиболее вероятные преемники Ельцина - это прагматики, достаточно умные, чтобы, отдав дань антизападной риторике, не дать себе увлечься ею. Слабость России и ее зависимость от Запада рассматриваются как долговременный фактор. Наша страна упирается и порою взбрыкивает, но все же идет по единственно возможному узкому коридору, демонстрируя рациональность поведения и элиты, и общества в целом. Итак, делается вывод, что с Россией не только нужно, но и можно разговаривать жестко.

Разумеется, российские власти дают достаточно поводов для критики. Заявленные цели антитеррористической операции в Чечне менялись на ходу, что дало возможность циникам говорить об оппортунизме российского руководства. Предоставив военным карт-бланш на ведение боевых действий, гражданские руководители поначалу проявили полную беспомощность перед лицом гуманитарных проблем. Они, по-видимому, не предполагали, что люди постараются убежать от бомбардировок. До сих пор власти не обнародовали сколько-нибудь внятного плана политического решения чеченской проблемы. Чиновники, отвечающие за информационную работу, с ходу перекрыв каналы "чеченской пропаганды", расслабились настолько, что перешли на советские методы общения с массами. "Массы", естественно, отреагировали скептицизмом и недоверием. "Отработка" ситуации со взрывом на грозненском рынке - пример очевидной информационной катастрофы. Итак, приходится констатировать, что в то время как военные извлекли некоторые уроки из собственных неудач трех-пятилетней давности, равно как и из весенне-летних успехов НАТО, политическая и информационная операции российского правительства разворачиваются далеко не так успешно. Пока что они только нивелируют успехи военных, но в дальнейшем, если ничего не менять, грозят обернуться генеральным поражением.

Со своей стороны Запад также допустил ряд ошибок, которые будут иметь долговременные последствия в его отношениях с Россией. Западные страны не использовали террористические акты в Москве и других городах как предлог для укрепления ослабевшего сотрудничества с Россией (подобно тому как поступила Греция немедленно после землетрясения в Турции) и налаживания взаимодействия с ней там, где интересы обеих сторон в значительной степени совпадают (борьба с исламским радикализмом на Ближнем и Среднем Востоке, включая Центральную Азию). Упустив шанс сблизиться с Москвой, они утратили возможность оказывать дружеское влияние на ее действия на Северном Кавказе. Начав критиковать Москву за нарушения прав человека в Чечне в ситуации, во многом аналогичной (если оставить в стороне пример Косово) положению в Курдистане, Запад дал основания для встречного обвинения в лицемерии. Приветствуя чеченских эмиссаров как борцов национально-освободительного движения, соответствующие круги в Европе навлекают на себя обвинения в симпатии нынешним врагам России. Весьма существенно и показательно, что на Западе не осознали: жесткие действия по искоренению терроризма (в официальной трактовке Москвы) пользуются поддержкой абсолютного большинства российского общества. На Западе, как и в России в период косовского конфликта, предпочитают верить в миф о том, что общественное мнение "ослеплено", "сбито с толку", "пребывает в информационном вакууме" и т.п.

Такой подход чреват важными последствиями. Все большая часть российской элиты убеждается в извечной враждебности Запада по отношению именно к России, а не только к коммунизму, империи и т.п. Поощряется естественное, но вредное стремление отечественной верхушки продемонстрировать нарочитую нечувствительность к призывам и предостережениям Запада, их желание отыграться за унижение в Косово. Обвинения Америки в пособничестве терроризму на Кавказе, что называется, облыжны, но, к сожалению, характерны. Запад утрачивает последние возможности влиять на поведение России "по-хорошему" и оказывается в положении, когда воздействовать на Москву можно только "по-плохому". В российской внешней политике укрепляется традиционная геополитическая компонента, а слабость международного политического влияния и фактическое отсутствие экономических рычагов защиты национальных интересов приводят к выводу, что единственное средство заставить уважать себя - это заставить бояться. Укрепление военного и, в частности, ядерного потенциала России в этих условиях будет укладываться в общий контекст все более антизападной политики Москвы. Торжество геополитического подхода может иметь непосредственное влияние на ситуацию в районе Каспия, где Россия может пойти - несмотря на данные в прошлом обещания - на расширение военно-технической помощи Ирану, а также на осуществление целенаправленных мер по подрыву американского влияния в ряде дружественных Западу, но довольно нестабильных государств на территории бывшего СССР. Распространение чеченского конфликта на регион в целом, чего опасаются США, может стать фактом. Америка, безусловно, сильна, но она расположена далеко и не столь сильно заинтересована в регионе, как Россия. Кстати, даже наше поражение во второй чеченской войне не обязательно будет иметь благоприятные, с точки зрения Запада, последствия.

В результате Европа вместо снижения нестабильности на своей восточной периферии рискует получить ее усиление, а США вместо потенциального партнера в Центральной Азии и Афганистане получат геополитического соперника. Разумеется, что под бременем регионального противостояния положение России существенно ухудшится, но вряд ли это может служить утешением для США и Европы.

Такое развитие событий прямо противоречит интересам обеих сторон. Ясно, что согласия "по Чечне" на этот раз не получится, но ущерб следует ограничить. В конце концов главное для безопасности Запада - это не дальнейшее ослабление и озлобление России, а продолжение процесса реформ. В этом смысле, кстати, "главные новости" из сегодняшней России - хорошие, а не плохие. И парламентские и президентские выборы, скорее всего, состоятся в срок, а в ближайшие 12-18 месяцев можно ожидать политической стабилизации и начала позитивных процессов в экономике.

Памятуя об этом, США и Европе имеет смысл, не торгуя принципами, но избегая резкой полемики, продолжать и расширять практическую помощь России в решении проблем беженцев. Гуманитарная помощь эффективнее советов, особенно если их не слушают. Мы примем медикаменты и палатки, и образ "своекорыстного Запада" в глазах россиян потускнеет. Также в интересах США, Турции, Североатлантического альянса в целом проявить понимание к потребностям безопасности России в ходе адаптации Договора по обычным вооруженным силам в Европе. Очевидно, что эти войска не могут угрожать Западу, а выход РФ из системы международных договоров по контролю над вооружениями сделает стратегическую ситуацию гораздо менее управляемой. По тем же самым причинам исключение России из Совета Европы не поможет ни Европе, ни нашей стране. В концептуальном плане Европейскому союзу стоит задуматься над практической стороной реализации только что провозглашенной Общей стратегии в отношении России. Долгосрочный документ обязан быть "всепогодным". Соединенным Штатам было бы полезно хотя бы в первом приближении определиться с политическими и стратегическими приоритетами в районе Большого Каспия. Сдерживание России и Ирана - цели не только негативные, но и контрпродуктивные. В целом диалог Запада с Россией будет эффективен только при условии его конструктивности.

Задачи РФ, конечно, сложнее. Ей предстоит довести до конца свою первую "гуманитарную войну", сведя к абсолютному минимуму то, что пресс-секретарь НАТО Джейми Ши называл побочным ущербом. России предстоит договориться о будущих отношениях с Чечней и обеспечить выполнение этой договоренности. Наконец, у нее на руках 200 тыс. беженцев, от обращения с которыми зависит судьба не только Чечни, но в какой-то степени и России.

Для успеха на любом из этих направлений требуется очень многое. Прежде всего в условиях войны на Кавказе и углубляющегося кризиса в отношениях с Западом выдержать общую ориентацию на демократию, развитие рыночных отношений и создание гражданского общества. Быть гуманистами не только на Балканах (то есть в основном на словах), но и на Кавказе (то есть на деле). Сотрудничать с ООН и ОБСЕ. Создать условия для формирования дееспособного и независимого от Москвы субъекта для будущих переговоров. Найти компетентного официального интерпретатора российской политики, способного не только формировать информационную политику, но и служить каналом образной связи между обществом и государством, мировой общественностью и отечественными органами власти. Российским официальным лицам придется перестать огрызаться и начать терпеливо убеждать сторонников сотрудничества с Россией на Западе (которых пока еще большинство) в необходимости сохранения, несмотря на Чечню, основы для выстраивания в будущем партнерских отношений. Надо будет свести к минимуму антизападную риторику, помогающую психологической разрядке, но мешающую в практических делах. Между прочим, трудно отделаться от впечатления, что сейчас Россия помимо прочего получает сдачу "за Косово". Надо обязательно удержаться от примитивного, но все более популярного взгляда на политику Запада в целом и США в частности как на антироссийскую в своей сущности. Дело не в том, что Запад хорош, а в том, что взгляд этот неверен, а политика, выстроенная на такой основе, однозначно пагубна для России. Она предвещает в лучшем случае самоизоляцию, в худшем - перенапряжение сил, очередной раскол общества и возможный крах государства.

Как Косово для российского общественного мнения, Чечня для Запада - эпизоды, важные не сами по себе каждый, а с точки зрения более широких интересов и ценностей. В этой связи для Запада существеннее не демонстрировать, сколь далеко расходятся ценностные системы Европы и Америки, с одной стороны, и России, с другой, а найти способ сопряжения их политики безопасности. Иначе говоря, Чечня важна, но Россия важнее. Для РФ существенно доказать себе и миру, что демократизация и реформирование экономики - не уступки Западу и что их осуществление не зависит от внешнеполитической конъюнктуры. Или, иными словами, отношения с Западом важны, но внутренняя свобода и безопасность россиян и здоровое экономическое развитие страны важнее, и на провокации мы не поддадимся.

Западу полезно помнить, что поскольку Россия - большая страна, успех в ней в конечном счете сопутствует тому, кто готов бежать на длинные дистанции, причем иногда - по сильно пересеченной местности. Со своей стороны Россия, если она хочет принадлежать к числу так называемых цивилизованных государств (а в том, что это желание разделяет все общество, нет никаких сомнений), должна поступать соответственно.

И последнее. Нужно приложить все силы, чтобы чеченский кризис, как и косовский, остались в уходящем году. 2000-й готовит нам новые испытания. Достаточно упомянуть хотя бы проблему противоракетной обороны. Подобно тому, как войска противника лучше бить по частям, не давая им соединиться, международные кризисы поддаются терапии, если они не накладываются один на другой.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Ярсы» вышли на маршруты боевого патрулирования в Тейковском соединении РВСН

«Ярсы» вышли на маршруты боевого патрулирования в Тейковском соединении РВСН

0
427
Минобороны России получило от Службы внешней разведки карту Рихарда Зорге

Минобороны России получило от Службы внешней разведки карту Рихарда Зорге

0
456
Медведев призвал СМИ активнее доносить до граждан правдивую информацию

Медведев призвал СМИ активнее доносить до граждан правдивую информацию

  

0
294
Парады Победы 9 мая 2020 года пройдут в 29 российских городах - Шойгу

Парады Победы 9 мая 2020 года пройдут в 29 российских городах - Шойгу

0
277

Другие новости

Загрузка...
24smi.org