Анастасия Коскелло
История Рафаила (Берестова) – пример того, как РПЦ смогла не только успешно решить для себя проблему «правой оппозиции», но даже превратить ее в удобный политический инструмент.
Кадр из видео с сайта www.3rim.info
В больнице греческого города Салоники 22 июля в возрасте 93 лет скончался человек, бывший своеобразной точкой отсчета для ультраконсервативного движения в РПЦ – иеросхимонах Рафаил (в миру – Михаил Иванович Берестов). Фигура, с которой во многом связаны такие явления постсоветской церковной жизни, как антимодернизм, антиглобализм, антиэкуменизм. Как и многие борцы с интернетом, именно через интернет он обрел свою славу.
Человек с внешностью «пожилого ребенка», странный священник маленького роста без бороды и усов, он был известен всем, кто хоть как-то следил за церковной повесткой в постсоветский период. «Рафаильчик», как его ласково называли и последователи, и критики, как и герой фильма Жан-Люка Годара «Маленький солдат» (1960), местами примирял правых и левых, местами – терялся в хаосе политических интриг и информационных войн.
История Берестова – пример того, как за годы правления патриарха Кирилла РПЦ смогла не только успешно решить для себя проблему «правой оппозиции», – некогда, при патриархе Алексии II, представлявшейся столь мощной угрозой для стабильности церкви, – но даже превратить ее в собственный весьма удобный политический инструмент. Уникальность ситуации с Рафаильчиком и рафаилитами в том, что впервые в истории церковные радикалы стали одновременно полностью маргинальны и сверхсоциализированы.
Это был очень странный церковный оппозиционер: ему позволяли практически всё. Прежде всего Рафаил никогда не находился под церковным судом и никогда не подвергался репрессиям со стороны священноначалия РПЦ. Несмотря на формальное несоблюдение церковного устава и положения о монашестве 2017 года (Берестов не поминал патриарха, не подчинялся никакому архиерею и не проживал в каком-либо из официальных монастырей), вопрос о наказаниях и лишении сана в отношении Берестова никогда не ставился. Церковные публицисты, связанные с патриархией, регулярно обвиняли его в раскольнической деятельности, но позицией церковного руководства эти слова никогда не подкреплялись. Несмотря на постоянные личные конфликты с кем-то из монашествующих, постоянные перемещения – покинув еще в молодости Троице-Сергиеву лавру, он успел пожить и в Абхазии, и на Валааме, и на Афоне и говорил, что «не знает, где будет через полгода», – в каноническом плане Рафаил всегда оставался неуязвимым и с точки зрения церковного права никогда не был «раскольником».
Несмотря на формальный статус схимника и затворника, Берестов имел обширную сеть контактов и был мастером пиара. Как «тяжелая артиллерия», он систематически всплывал во многих острых церковно-политических сюжетах постсоветского периода, автоматически окрашивая их в апокалиптические тона и превращая многие чисто политические вопросы в эсхатологические. Слова Рафаила, сказанные по случаю, часто позволяли за короткий срок мобилизовать энергию консервативного крыла РПЦ на те или иные цели. При этом его позиции часто были ситуативными, а высказывания противоречили друг другу.
Так, в 2008 году Рафаил поддержал опального епископа Чукотского Диомида (Дзюбана), назвав его «апостолом последних времен» и «исповедником». Впрочем, вскоре он осудил его же за «несмирение» и «раскольническую деятельность». По совету Берестова Диомид, согласно его собственному признанию, первые годы не прерывал молитвенного поминовения патриарха Алексия II: «На своей правоте настаиваю, но в раскол не уйду». В дальнейшем Берестов пытался склонить Диомида и его последователей к сохранению связи с патриархом Кириллом и убеждал его, что экуменическая деятельность – не помеха церковному общению: «Я считаю, я всегда говорю, что святейшего патриарха Кирилла надо поминать, как монахи афонские поминают пока Варфоломея патриарха, который постоянно сослужит с папой (Римским)». Когда Диомид прервал поминовение патриарха, Рафаил заявил, что «это уже не смирение, это обида», что привело к резкому падению авторитета Диомида и стремительной маргинализации и сокращению числа «диомидовцев».
Чуть позже, в 2011 году, Берестов, проживший более 30 лет в Абхазии и хорошо знакомый с местным контекстом, принял участие в конфликте вокруг непризнанной Абхазской православной церкви (АПЦ) и неожиданно смог представить его церковной публике как конфликт традиционалистов и модернистов. Требования Грузинской патриархии и грузинского политикума по нейтрализации движения за абхазскую церковную независимость, которые, несмотря на признание независимости Абхазской республики в 2008 году со стороны РФ, были поддержаны Отделом внешних церковных связей (ОВЦС) РПЦ при патриархе Кирилле, Берестов сумел представить православной общественности не как политическую игру, направленную на «восстановление территориальной целостности Грузии», а как борьбу с «врагами православия».
Лидеров движения за независимое абхазское православие, иеромонахов Дорофея (Дбар) и Андрея (Ампар) – выпускников Московской духовной академии, при патриархе Алексии направленных Москвой на служение в Абхазию, он смог изобразить как «модернистов» и «филокатоликов», что возымело определенное воздействие на консервативную русскоязычную абхазскую паству, воспитанную на авторитете «старцев». В результате в церковной среде стал распространяться слух, что два абхазских иеромонаха якобы «приняли католицизм» и «скоро откроют католическую семинарию в Сухуме». В качестве обоснования последователи Рафаила ссылались на совместное фото абхазских священников с тогдашним апостольским нунцием в Грузии и Армении кардиналом Клаудио Гуджеротти, сделанное в 2005 году.
В 2011 году Берестов явился на совет АПЦ и публично поддержал дисциплинарные меры со стороны священноначалия РПЦ в отношении Дорофея и Андрея. Оба решением церковного суда Майкопской епархии, к которой были приписаны, сначала запрещены в служении, а позднее (2023 год) лишены сана. Эти вердикты одобрил патриарх Кирилл. Впрочем, Дорофей (Дбар) на момент церковного суда 2023 года уже состоял в клире Элладской православной церкви и не подлежал юрисдикции РПЦ.
«Старец» Рафаил в 2011 году одобрил действия патриарха Кирилла в отношении «абхазских раскольников», назвал его «защитником чистоты православия» и призвал местных верующих не сомневаться в этом.
В 2016 году, впрочем, это не помешало Берестову присоединиться к пиар-кампании уже против самого патриарха под тем же «антиэкуменическим» предлогом. Рафаил осудил главу РПЦ за встречу с папой Римским Франциском в аэропорту Гаваны и потребовал от своих последователей прекратить его молитвенное поминовение. По словам Берестова, с тех пор нужно было «молиться, чтобы Кирилл стал православным». Позднее, в 2017 году, в Сети была распространена видеозапись с участием Рафаила, на котором тот предает анафеме «лжеепископов еретиков экуменистов Варфоломея, Кирилла, Илариона», а также «Критский лжесобор». Речь шла о Константинопольском патриархе Варфоломее и тогдашнем председателе ОВЦС РПЦ митрополите Иларионе (Алфееве). Критский собор был созван Константинопольским патриархом в 2016 году, но многие православные церкви, в том числе РПЦ, проигнорировали это собрание.
В 2020 году Берестов, к тому времени уже проживавший на Афоне, публично поддержал протестное движение уральского экс-схиигумена Сергия (Романова) (значится в реестре террористов и экстремистов), превратив его в глазах значительной части православной аудитории в якобы «поддержанное афонскими старцами». Между двумя схимниками-антиглобалистами завязался публичный видеодиалог через «глобальную паутину». «Он говорит слова истины божественной, как светоч», – заявил Берестов о Романове. Попутно Рафаил осудил всю иерархию РПЦ, ополчившуюся на Романова: «Кто такие наши современные архиереи? Еретики, да и всё». В ответ благодарный Романов записал видеообращение к Берестову: «Все эти годы, самые трудные годы для России и русского народа, вы были всегда на передовой». «Дорогой аввочка, Вы – русский солдат», – заявил Романов. Патриархии пришлось срочно объяснять верующим, что «афонское благословение» Романова не имеет соответствующей духовной силы. Член Синодальной богослужебной комиссии РПЦ протодиакон Владимир Василик в комментариях прессе объяснял, что благословившие опального схиигумена афонские старцы – это обыкновенные «раскольники и маргиналы», которые «не представляют полноты афонского монашества», «спекулируют на реальных духовных и политических проблемах, и вместо трезвых и разумных подходов к их разрешению занимаются разрушительной деятельностью в отношении церкви и государства Российского».
Переход Рафаила в открытую оппозицию патриарху Кириллу никак не помешал его деятельности и не привел к сокращению поклонников старца в церковной среде. Рафаилиты сформировали в РПЦ cвою субкультуру и свой устойчивый life style, подразумевающий, что можно одновременно быть человеком системы и ругать ее на чем свет стоит. Выступать против паспортов и регулярно менять собственный заграничный документ, чтобы путешествовать. Перемещаться по Москве на «Мерседесе», но иметь тайный бункер в горах Абхазии на случай ядерной войны. Этот эксцентричный, в чем-то полусумасшедший мир, нарисованный последователями Берестова, еще дождется своего Паоло Соррентино.
