Милена Фаустова
|
|
С пощечины Бонифацию VIII началась капитуляция папства перед французским королем. Альфонс де Невиль. Пощечина папе Бонифацию VIII. 1883 |
Некоторые полагают, что Авиньонское пленение было чем-то вроде жестокого исторического детектива с вооруженным захватом, темницами и насильным удержанием понтификов под замком. Однако историческая реальность далека от этого мифа: римские папы переехали в Авиньон и оставались там почти 68 лет добровольно. «Пленение» было не физическим заточением, а осознанной политической и экономической стратегией Святого престола, который искал безопасности и бежал от хаоса раздираемого гражданскими войнами Рима.
Все началось в 1296 году, когда случилась ссора между королем Франции Филиппом IV Красивым и папой Римским Бонифацием VIII. Спорили о том, кто обладает высшей властью: монарх в своей стране или папа над всем христианским миром. Готовясь к войне с Англией, Филипп IV обложил французское духовенство налогом без разрешения Рима. Бонифаций VIII ответил буллой Clericis laicos, запретив под угрозой отлучения королям собирать деньги с церкви. Тогда Филипп IV запретил вывоз золота и серебра из королевства, тем самым лишив папскую казну французских доходов. Папе пришлось уступить. Пик противостояния пришелся на 1302 год, когда король арестовал одного из французских епископов. Бонифаций издал свою самую известную буллу Unam Sanctam, в которой провозгласил доктрину «двух мечей»: и духовная, и светская власть подчинены папе.
В ответ на это королевский совет объявил Бонифация VIII еретиком, чернокнижником и узурпатором. 7 сентября 1303 года министр короля Гийом де Ногаре с французским отрядом и итальянскими врагами папы из клана Колонна ворвался в загородную резиденцию понтифика в итальянском городе Ананьи. Согласно легенде, глава клана Скьярра Колонна ударил 73-летнего папу по лицу железной рыцарской перчаткой. Пережитый позор и шок сломили Бонифация VIII. Он вернулся в Рим и через месяц скончался.
Весной 1304 года недавно избранный папа Бенедикт XI из-за постоянных уличных беспорядков, анархии и открытой борьбы за власть между враждующими аристократическими кланами Колонна и Орсини, счел пребывание в Вечном городе смертельно опасным и вместе со всем папским двором (курией) бежал в Перуджу, где внезапно скончался. По существовавшим тогда церковным канонам выборы преемника должны были проходить в том городе, где оборвалась жизнь папы.
Конклав в Перудже длился 11 месяцев. Конфликт 1296 года показал, что французская монархия сильнее папского авторитета в финансовом и политическом плане, и кардиналы разделились на две непримиримые группы. Одна часть («итальянская») требовала продолжения жесткого курса Бонифация VIII против Франции. Вторая («французская») выступала за мир с Филиппом IV. В итоге 5 июня 1305 года кардиналы избрали гасконца Раймона Бертрана де Го, взявшего папское имя Климент V. На тот момент он считался идеальной компромиссной фигурой: не был кардиналом, а значит, не участвовал в интригах конклава, формально был подданным английского короля, поскольку Гасконь тогда принадлежала Англии, но при этом оставался этническим французом. Князи церкви надеялись, что новый папа сумеет урезонить монарха.
Однако сразу после своего избрания Климент V не только отказался переезжать в Рим и короновался в Лионе, но в 1309 году перенес резиденцию в Авиньон. Несмотря на то что город тогда формально принадлежал не Франции, а графам Прованса (вассалам Священной Римской империи), он находился под прямым покровительством французского монарха. Таким образом, переезд понтифика стал победой французской короны.
Филипп IV Красивый превратил папство в инструмент французской политики. Под давлением короны папа Климент V упразднил духовно-рыцарский орден тамплиеров, кардинально изменил состав коллегии кардиналов, назначив туда большинство французов, отменил все антифранцузские указы Святого престола. Чтобы содержать гигантский и великолепный папский дворец в Авиньоне, курия развернула торговлю церковными должностями (симонию) и индульгенциями в невиданных масштабах. Авиньон также ввел суровые церковные налоги по всей Европе. Располагая «карманным» папой, французская корона получила возможность вмешиваться в дела других государств через механизмы отлучения от церкви и раздачу церковных привилегий.
Все это возмущало Европу. Во время Столетней войны, начавшейся в 1337 году, Англия и ее союзники отказывались подчиняться папам-французам, спонсирующим их врага. Рим превратился в провинциальный город. Знаменитые соборы, включая базилику Святого Петра и Латеранский собор, стояли без ремонта, крыши падали, в нефах паслись козы. Именно тогда Франческо Петрарка назвал присутствие Римской курии и понтифика в Авиньоне «Авиньонским пленением» по аналогии с Вавилонским пленением иудеев. Великий поэт утверждал, что, если папа не вернется в Рим, Католическая церковь потеряет право называться «вселенской» и погрязнет в грехах.
Первым, кто попытался вернуться, был Урбан V. В 1367 году, поддавшись уговорам императора Священной Римской империи Карла IV и Петрарки, он покинул Авиньон и торжественно въехал в Рим. Вечный город был разрушен и небезопасен, а в Папской области бушевали восстания. Опасаясь за свою жизнь и столкнувшись с угрозой революции, папа не выдержал давления и в 1370 году вернулся в Авиньон. Лишь спустя шесть лет его преемнику Григорию XI удалось реализовать задумку Урбана. Покинув французский дворец в сентябре 1376 года, он к середине января 1377 года добрался до Рима и остался там насовсем, завершив период Авиньонского пленения.
Впрочем, отголоски «пленения» слышались еще несколько столетий. После смерти Григория XI в 1368 году римское население понимало: если сейчас кардиналы снова выберут француза, престол опять переместится в Авиньон. Весной 1378 года толпа окружила конклав, выкрикивая: «Хотим римлянина или хотя бы итальянца!» Напуганные кардиналы уступили и избрали архиепископа Бари, принявшего имя Урбан VI.
Этот выбор приняли не все, и курия вновь разделилась. Французские кардиналы, составлявшие большинство, тайно покинули Рим, собрались в городе Ананьи и объявили, что выборы прошли под давлением толпы, а потому недействительны. Они избрали своего папу – Климента VII. Этот шаг на 40 лет вверг Европу в хаос Великого западного раскола (1378–1417). Климент VII со своим двором вернулся в Авиньон, а Урбан VI остался в Риме. Католический мир размежевался по политическим линиям. Каждое европейское государство выбирало «своего» из двух пап. Авиньонскую линию поддержали Франция, Шотландия, Кастилия, Арагон и Неаполь. Римскую линию признали Англия, Священная Римская империя, Польша, Венгрия и города Северной Италии.
В 1409 году на Пизанском соборе кардиналы попытались решить проблему двоевластия, но в итоге стало только хуже: появился третий папа – Александр V. Точку в этой схизме поставил Констанцский собор в 1417 году. Он восстановил административное единство церкви, а также попытался остановить зарождающийся протестантизм. Именно в Констанце церковь с одобрения тогдашнего императора Священной Римской империи Сигизмунда сожгла чешского проповедника Яна Гуса, который выступал в том числе и против папского корыстолюбия. Однако это не остановило кризис. Через 100 лет немецкий монах Мартин Лютер прибил свои «95 тезисов» к дверям церкви в Виттенберге.
Авиньонское пленение коренным образом изменило вектор развития европейской цивилизации, заложив основы современного секулярного мира и превратив Католическую церковь в централизованную духовную структуру. Ослабление политического влияния папства ускорило падение идеи «всемирной христианской монархии», что дало толчок формированию национальных государств, где светская власть стала не зависимой от духовной. Переезд пап в Авиньон и их очевидная зависимость от французской короны подорвали сакральный авторитет Рима. Это породило массовый скептицизм по отношению к церковным институтам, что в долгосрочной перспективе привело к формированию современного светского мышления и гуманизма эпохи Возрождения. Кроме того, Авиньонская курия создала одну из самых эффективных налоговых и административных систем своего времени. Многие современные методы государственного управления, учета и финансового контроля уходят корнями в фискальные практики Авиньона.
Отказ от претензий на абсолютное мировое господство (теократию) запустил процесс переосмысления роли понтифика. Сегодня папа Римский воспринимается как моральный и духовный лидер, а не как политический правитель. При этом именно в Авиньоне начала выстраиваться строгая вертикаль духовной власти, когда понтифик единолично назначал епископов по всему миру. Этот централизм определяет структуру Католической церкви и по сей день. Находясь в Авиньоне, папы стали активно использовать дипломатию вместо прямых военных или религиозных угроз, таких, например, как анафемы. Именно тогда начали зарождаться профессиональные дипломатические миссии, институт постоянных послов и правила международных переговоров, используемые государствами до сих пор.
