0
4353
Газета Вооружения Интернет-версия

10.06.2016 00:01:00

Террористам международные соглашения не в тягость

Предлагаемый Западом подход не решает все проблемы мирового рынка вооружений

Алексей Перловский

Об авторе: Алексей Григорьевич Перловский – капитан 1 ранга в отставке.

Тэги: вооружение, терроризм, договор, сирия, индия, китай, валенса, сша, великобритания, обама, бзежинский, стингер


вооружение, терроризм, договор, сирия, индия, китай, валенса, сша, великобритания, обама, бзежинский, стингер Поставить подпись под договором – еще не значит решить все проблемы с распространением оружия в мире. Фото с сайта www.controlarms.org

Сирийский кризис затронул узкие места в складывающемся новом миропорядке. Одной из таких проблем является торговля оружием. Каким образом такое «квазигосударство», как запрещенное в России ИГ, превратилось в образование со значительной вооруженной силой? Естественно, вряд ли это было бы возможным без поддержки определенных мировых держав, без их спонсорской финансовой помощи и передачи обычных вооружений. В этой связи резонно задать вопрос: отвечает ли чаяниям мирового сообщества вступивший в силу 24 декабря 2014 года Международный договор о торговле оружием (МДТО)?

ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ДОГОВОР

2 апреля 2013 года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН была принята резолюция, одобряющая текст МДТО и открывающая документ для подписания. «За» проголосовали 154 страны, воздержались 23 государства, включая Россию, Китай и Индию, «против» выступили Иран, КНДР и Сирия. МДТО – первый юридически обязательный документ, регулирующий рынок вооружений на глобальном уровне. Договор – бессрочный и вступает в силу на 90-й день с даты сдачи на хранение депозитарию 50-го документа о ратификации.

Цель соглашения – установить высокие международные стандарты для регулирования международной торговли обычными вооружениями на основе руководящих принципов и критериев, выработанных в этой сфере всем международным сообществом. 

На бумаге все гладко. Однако вопрос о торговле оружием выходит далеко за рамки простого рассмотрения международных передач вооружений. Он напрямую затрагивает суверенитет стран, поскольку все государства имеют неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Нельзя не заметить, что МДТО оставил множество нерешенных вопросов. При определенных условиях договор может стать инструментом для внешнеполитического давления и недобросовестной конкурентной борьбы на оружейном рынке. В частности, такую тенденцию можно усмотреть, если обратиться к резолюции Европарламента от 17 декабря 2015 года, призывающей ужесточить контроль за соблюдением введенного ЕС оружейного эмбарго в отношении России с весьма интересной формулировкой – как «страны с несовпадающими стратегическими интересами».

Договор по состоянию на конец марта 2016 года подписали 132 государств, ратифицировали – 77 (в том числе все члены Евросоюза, за исключением Кипра). Из крупнейших импортеров и экспортеров оружия к МДТО пока не присоединились Индия, Китай, Пакистан, Саудовская Аравия и ряд других стран. Турция только подписала соглашение в июле 2013 года. Не являются участниками договора все государства СНГ, кроме Молдавии. Украина пока его подписала в сентябре 2014-го. США, главный экспортер оружия, подписали МДТО в сентябре 2013 года, но до сих пор его не ратифицировали.

24–27 июня 2015 года в Мексике состоялась первая конференция стран – участниц МДТО, на которой принято решение о размещении секретариата МДТО в Женеве. Руководство секретариата поручено представителю ЮАР С.Д. Дладле.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Идея создания юридически обязывающего международного документа в сфере торговли оружием с целью построения более безопасного мира давно будоражила человеческие умы. Впервые проект Всемирной конвенции по торговле оружием выдвинула еще Лига Наций в 1925 году. Реальные возможности для заключения всеобъемлющего договора о торговле оружием возникли только после окончания холодной войны. В декабре 1991 года были приняты Руководящие принципы Комиссии ООН по разоружению в отношении международных поставок оружия в контексте Резолюции 46/36 H Генассамблеи ООН.

В 1996 году группа нобелевских лауреатов, в которую вошли бывший президент Коста-Рики Оскар Ариас, далай-лама и бывший президент Польши Лех Валенса, сформулировала концепцию Международного договора о торговле оружием. При этом нобелевские лауреаты премии мира, по всей видимости, исходили из гуманных побуждений. Среди прочего, их проект включал обязательства крупнейших компаний военно-промышленного комплекса отчислять часть своей прибыли в помощь жертвам вооруженных конфликтов. Такой подход вряд ли мог быть реально воспринят в современном мире, поэтому в начале XXI века инициативная группа представила более реалистичный проект кодекса, получивший название «Рамочная конвенция о международных поставках оружия». В ней сохранилась ранее выдвинутая стержневая идея об ограничении поставок вооружений недемократическим и нарушающим права человека режимам. Чуть позже проект получил свое современное название – МДТО. Его, естественно, приветствовали представители правозащитных организаций, но для того чтобы вынести его на повестку дня ООН, необходимо было заручиться поддержкой как можно большего числа стран.

Идея была воспринята странами Евросоюза, и 8 июня 1998 года был принят Кодекс поведения ЕС в области экспорта вооружений, который затем 8 декабря 2008 года был трансформирован в юридически обязывающий документ «Общая позиция ЕС по контролю за экспортом военных технологий и оборудования». При этом страны ЕС призывали присоединиться к ним.

В 2005 году создание такого глобального документа стала настойчиво продвигать Великобритания, и она была поддержана странами ЕС и другими государствами. В результате в декабре 2006 года принята резолюция ГА ООН 61/89, поручившая Генеральному секретарю ООН запросить мнения государств относительно возможности заключения, сферы применения и набросков параметров всеобъемлющего документа об установлении общих международных стандартов в сфере передачи обычных вооружений. Она также учреждала Группу правительственных экспертов (ГПЭ) для дальнейшей проработки этих вопросов.

В 2007 году более 100 государств представили в Секретариат ООН свои соображения. Россия в подходе к проблематике МДТО исходила из следующего. Как показал мировой опыт, наличие многосторонних механизмов в области передачи оружия (среди них есть юридически обязывающие: три – в Африке, по одному – в Европе и Латинской Америке) не предотвращает его попадания в нелегальный оборот, в том числе в руки террористов и экстремистов. В этой связи было бы логичным сначала проанализировать причины недостаточной эффективности существующих механизмов. По мнению российской стороны, перекрытию каналов утечки оружия в незаконный оборот способствовало бы повсеместное укрепление национальных систем контроля в государствах, прежде всего импортерах вооружений. В этом контексте должны решаться и такие задачи, как прекращение поставок оружия, произведенного без лицензий или по просроченным лицензиям; регламентация реэкспорта (запрет на его осуществление без согласования с первоначальным экспортером); наведение порядка в брокерской деятельности; усиление контроля за конечным использованием поставляемого оружия; прекращение поставок структурам, не уполномоченным правительством.

В итоговом документе ГПЭ и докладе ГС ООН на 63-й сессии ГА ООН нашли отражение многие российские подходы к проблематике МДТО. Было признано целесообразным рассматривать «оружейную» проблематику поступательно, поэтапно с целью консенсусного выхода на всех устраивающий результат». Однако главный вопрос – об осуществимости идеи МДТО–ГПЭ прояснить так и не удалось.

Тем не менее в декабре 2008 года 145 государствами против одного (США) и при 18 воздержавшихся, включая Россию, была принята резолюция ГА ООН 63/240, зафиксировавшая курс на разработку основных положений МДТО. Резолюцией учреждалась рабочая группа открытого состава (РГОС), одной из задач которой было рассмотрение тех элементов доклада ГПЭ, «по которым можно было бы прийти к консенсусу для их включения в потенциальный юридически обязательный договор».

Сторонники договора форсировали проработку проекта. 64-я сессия ГА ООН приняла резолюцию 64/48 от декабря 2009 года, предусмотревшую созыв в 2012 году Конференции ООН по МДТО с задачей выработки его текста. Вместо РГОС был учрежден подготовительный комитет (ПК) этой конференции. Россия при голосовании воздержалась, считая такую постановку вопроса преждевременной.

С июля 2010-го по февраль 2012 года состоялось четыре заседания ПК, однако участники так и не вышли на согласованный документ. Дискуссии подтвердили сохранение и даже усилили различия в подходах государств. По итогам первой сессии председатель ПК Р. Гарсиа Моритан (Аргентина) представил рабочий документ по элементам и принципам потенциального МДТО, который отражал довольно субъективное восприятие высказанных участниками предложений. В последующем документ был дополнен, но принципиальных изменений не претерпел. Конференция ООН по МДТО, прошедшая в июле 2012 года в Нью-Йорке, не смогла выполнить свой мандат и выйти на итоговый документ. Более или менее пригодный проект в качестве основы, был представлен только за день до ее окончания. Это вынудило ряд ведущих делегаций, включая Россию, США, Китай и Индию, потребовать дополнительное время для переговоров. Итогом стало принятие чисто технического доклада Конференции с приложенным к нему документом председателя в качестве «проекта МДТО», направленного ГА ООН.

Великобритания, главный мотор идеи, с группой государств инициировала в декабре 2012 года принятие резолюции 67/ 234 ГА ООН, предусматривающей созыв новой Конференции по МДТО 18–28 марта 2013 года. В качестве «основы для завершения работы по МДТО» принимался проект председателя Р. Гарсии Моритана. Заключительная конференция по МДТО, прошедшая 18–28 марта 2013 года под председательством постпреда Австралии при Отделении ООН в Женеве П. Уолкотта, смогла выработать текст МДТО, более приемлемый для большинства государств.

Как видно, переговоры проходили трудно. Необходимость поиска баланса интересов привела к тому, что документ с точки зрения эффективности не отвечает в полной мере современным вызовам в этой области международных отношений. Слишком расплывчато сформулированы «гуманитарные» критерии оценки допустимости передач, что открывает возможности для недобросовестных интерпретаций. С практической точки зрения основной положительной стороной договора является требование создать национальные системы контроля за оборотом оружия в тех государствах, где таких систем нет.

ПОДХОДЫ США

Само собой разумеется, без главного игрока на этом поле – США, крупнейшего экспортера оружия, – подписание договора вряд ли состоялось бы. Как указано выше, Соединенные Штаты в 2008 году были единственной страной, выступившей против подготовки МДТО. Первоначально американцы считали, что национальная система экспортного контроля в сфере вооружений является по определению более эффективным инструментом сдерживания незаконных поставок, чем любые международные системы. К тому же их не устроило предложение сторонников МДТО принимать текст договора на основе консенсуса всех стран – членов ООН, что США посчитали заранее недостижимым.

Но были и другие рифы. Против МДТО выступал ряд консервативных американских политиков и исследовательских институтов. По их мнению, авторитарные и диктаторские режимы вне зависимости от заключения соглашения смогут получать доступ к вооружению и военной технике. В то же время Америка, подписав договор, ограничит способность поддерживать непризнанные демократии, например Тайвань, в их стремлении защитить свой народ. Кроме того, наибольшее сопротивление идее договора оказали различные общества владельцев стрелкового оружия, такие как Национальная стрелковая организация (NRA), Ассоциация американских владельцев оружия, «Сестры второй поправки» и особенно «Евреи за сохранение права на владение оружием».

В Соединенных Штатах эти организации – мощнейшая лоббистская сила. Достаточно сказать, что крупнейшая из них – NRA – насчитывает в своих рядах 4 млн членов. Среди бывших членов этой организации – с десяток президентов США, среди нынешних – много американских знаменитостей. Все эти ассоциации и общества развернули мощную пропагандистскую кампанию, направленную на то, чтобы убедить американских обывателей, что МДТО – прямая угроза праву граждан США на владение оружием, гарантированному второй поправкой к Конституции страны. На самом же деле проект этого договора никак не ограничивал возможности частных лиц владеть оружием. Но шла предвыборная борьба, и здесь главное было – представить демократов во главе с Обамой бесхребетными политиками, готовыми отдать священные права американцев на откуп международному сообществу. Пропагандистская кампания, можно сказать, давала результаты – поддержка МДТО грозила демократам реальной потерей избирателей. Вопрос стал критическим: если на выборах в ноябре 2012 года побеждает Обама, значит, у него есть возможность поддержать договор, иначе возникает вероятность, что проект договора можно будет класть под сукно. Президентские выборы выиграл кандидат от демократов, и администрация Барака Обамы поддержала МДТО.

НЕУСТРАНЕННАЯ ОПАСНОСТЬ

Одну из серьезных опасностей, по мнению России и ряда других государств, представляет отсутствие в тексте обязательства стран-участниц не поставлять оружие негосударственным, не уполномоченным правительством организациям. Против такого положения в договоре выступили США и их западные союзники. Применительно к той же Сирии, по их мнению, имеющей диктаторский режим, это означает, что правительство страны получать вооружения не сможет, а вот воюющие против него террористы («повстанцы» и «борцы за свободу») – вполне.

С точки зрения Збигнева Бзежинского, высказанной в его книге «Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство»: «Война как формально объявленное положение вещей – дело прошлого… В противоположность эпохе традиционной международной политики, когда войны и объявлялись, и завершались формальным образом, сегодня они воспринимаются как отклонения от нормального поведения, сравнимое чуть ли не с уголовным преступлением. Сам по себе этот факт – мерило прогресса. Тем не менее в эру глобализации война лишь уступает место неформальному, не знающему территориальных границ и часто анонимному противоборству… Америка представляет собой общество, преобразующее мир, более того – источник революционных импульсов, подтачивающих построенный на началах суверенитета международный порядок. В то же время она является традиционной державой, которая сама, односторонними методами защищает свою безопасность, поддерживая – не только в собственных интересах, но и всего международного сообщества – международную стабильность».

Что и говорить, а опыт у американцев в проведении анонимных операций «с целью поддержания международной стабильности» большой. Одной из таких главных тайных операций в период холодной войны была поставка оружия моджахедам. Операция была разработана по указанию президента Джимми Картера после вхождения советских войск в 1979 году в Афганистан. ЦРУ закупало оружие в Египте и переправляло его через Пакистан при помощи пакистанской контрразведки. Стоимость этого оружия в те годы (1980–1981) составляла приблизительно 50 млн долл. Саудовская Аравия согласилась оказывать финансовую помощь, добавляя свой доллар к каждому американскому доллару. При этом Вашингтон скрывал свое участие. Все передаваемое оружие должно быть советского производства.

ЦРУ выбрало Египет по нескольким причинам. Каир с пониманием относился к борьбе своих мусульманских братьев в горах Афганистана. Кроме того, у него были запасы советского оружия, оставшиеся здесь с 60–70-х годов, когда он вел с Москвой военное сотрудничество. К тому же по советской лицензии такое оружие производили и другие страны. Однако доставляемое вооружение оставляло желать лучшего. ЦРУ платило за него как за хорошее оружие. Но моджахеды получали старое оружие, старую амуницию и заржавевшую военную технику. Но при этом египтяне требовали самую высокую цену. В течение длительного времени командиры моджахедов жаловались связным из ЦРУ на плохое качество вооружения. Но особняк в Лэнгли никаких усилий не предпринимал, опасаясь, что конфронтация с Египтом может сделать очевидным участие США в операции.

Все изменилось с приходом к власти администрации Рональда Рейгана. В первые же дни своей работы новый директор ЦРУ Уильям Кейси прочел несколько телеграмм, курсировавших между Каиром и Лэнгли, и страшно разозлился. Вот как описывает Петер Швейцер это событие в своей книге «Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря»: «На этом утреннем заседании новый директор внимательно слушал Макмагона (начальника оперативного отдела) и его сотрудников, сидевших вокруг стола. После короткого вступления с объяснением некоторых тайных операций разговор перешел к Афганистану. Макмагон сказал Кейси, сколько оружия было послано моджахедам, и заверил, что Советы платят высокую цену за свою оккупацию. Когда он закончил, Кейси сразу же сказал: «То, что мы доставляем, – это лом. Мы должны дать им настоящее оружие… Нужно, чтобы Советы дорого за это заплатили. Мы должны поддерживать сопротивление намного лучше! Я хочу, чтобы мы это делали также во всем мире, чтобы нанести им поражение и убрать оттуда совсем... Мы должны пустить им кровь». Макмагон покинул это совещание взволнованным… Он столкнулся с «крестоносцем».

В отношении переносных зенитных ракетных комплексов (ПЗРК) США сомневались, стоит ли давать такое дорогое и опасное оружие неуправляемым афганским отрядам, сражающимся против советских войск. Тем более что в случае захвата «Стингеров» они однозначно указывали на прямое вмешательство в конфликт США. Но в феврале 1986 года американцы все-таки приняли решение о поставке в Афганистан около 240 пусковых установок ПЗРК и около 2000–2500 ракет к ним. По иронии судьбы спустя три десятилетия они уже применялись, чтобы сбивать натовские вертолеты. К тому же их наличие у исламских радикалов переросло в террористическую угрозу, что очень озаботило американцев в 1990-е годы в отношении безопасности гражданской авиации от ПЗРК. США пришлось выкупать «Стингеры» обратно – по 183 тыс. долл. за штуку (всего потрачено 55 млн долл. на 300 ракет). В дальнейшем с их подачи в рамках «восьмерки», ОБСЕ и Вассенаарских договоренностей были приняты ряд документов, жестко ограничивающих торговлю ПЗРК, в том числе и запрет на их передачу неправительственным организациям.

Несмотря на усилия мирового сообщества, террористам все еще поставляются вооружения. 	Фото Zuma/ТАСС
Несмотря на усилия мирового сообщества, террористам все еще поставляются вооружения. Фото Zuma/ТАСС

Рейган и Кейси превратили скрытую политику Картера в крупнейшую в истории операцию ЦРУ, общие расходы на которую составили 3 млрд долл. ЦРУ предоставляло помощь при посредничестве пакистанского президента Зия-уль-Хака, который передавал оружие и доллары самой радикальной из афганских исламистских группировок, возглавляемой Гульбеддином Хекматияром, прославившимся своей жестокостью. По сведениям Джеймса Фореста, стоявшего во главе исследования, выполненного в Вест-Пойнте по вопросу терроризма, Хекматияр «был известен тем… что бродил по базарам Кабула со склянками кислоты, которой брызгал в лицо любой женщине, которая осмелилась появиться на улице без паранджи». Было известно и то, что с пленных он живьем сдирал кожу. Один из высокопоставленных чиновников Госдепартамента Стивен Коэн признавал: «Люди, которых мы поддерживали, были самыми отвратительными фанатиками среди моджахедов».

Ярким примером американской тайной политики является «дело «Иран–контрас», или «Ирангейт». Американские военные и ЦРУ, вопреки международным санкциям (оружейному эмбарго), тайно продавали оружие Ирану, тем самым пытаясь затянуть ирано-иракский конфликт. А вырученные средства, о которых не знал конгресс, направлялись на поддержку повстанцев-контрас в Никарагуа в их борьбе с правительством Даниэля Ортеги.

В июне 1985 года ЦРУ провело Национальное разведывательное оценивание под названием «Иран: возможная нестабильность в краткосрочной перспективе», где утверждалось, что ситуация в Иране неустойчива и дни Хомейни, возможно, сочтены. Ему вторил СНБ, утверждая в Директиве по национальной безопасности, что иранские умеренные силы могут склониться на сторону США. Министр обороны США Каспар Уайнберг написал на своем экземпляре доклада: «Нелепо даже комментировать. Документ сводится к предложению, что раз в Иране происходят серьезные перемены, то это автоматически означает, что мы сможем это использовать. Все равно что приглашать на дружеский обед Каддафи».

В мае 1985 года был разработан механизм поставки американского оружия в Иран при посредничестве Израиля. До начала поставок оружия в Иран было заключено соглашение о том, что израильтяне получат за это «соответствующую компенсацию». 30 августа 1985 года в Иран было доставлено 100 противотанковых ракет BGM-71 TOW (в обмен на это был освобожден один из американских заложников), 14 сентября 1985 года – еще 408 ракет, а в феврале 1986 года из города Эйлат в Иран были переправлены еще 400 ракет. Кроме того, в 1986 году иранцы получили разведывательную поддержку в войне с Ираком. Они очень хорошо платили за такую помощь.

Однако операция была предана огласке, после того как 5 октября 1986 года «сандинисты» сбили самолет С-123 с тремя американцами, перевозившими вооружения для контрас. Выживший пилот, Юджин Хасенфус, дал показания, что работает на ЦРУ. Вскоре после этого, в день выборов, 4 ноября, спикер иранского парламента Али Акбар Хашеми-Рафсанджани во всеуслышание заявил о сделках между США и Ираном. Вышел грандиозный скандал, поскольку сведения просочились и в СМИ.

25 октября 1986 года президент США Рональд Рейган объявил о создании комиссии для расследования обстоятельств «дела «Иран–контрас». 1 декабря 1986 года под руководством сенатора Джона Тауэра начала работу комиссия, впоследствии получившая название «комиссия Тауэра». В ходе расследования были получены сведения о масштабах американских поставок вооружения контрас. Так, было установлено, что для финансирования поставок оружия и снаряжения для контрас в 1983 году в швейцарских банках были открыты счета, через которые, по неполным данным, имевшимся в распоряжении комиссии, было перечислено контрас свыше 3 млн долл. В памятной записке, направленной участником операции, отставным генералом Дж. Синглаубом директору ЦРУ Кейси в июле 1986 года, сообщалось, что для переброски контрас подготовлена партия оружия в количестве 10 тыс. автоматов АКМ, 200 гранатометов РПГ-7, 60 пулеметов калибра 12,7 мм, 200 минометов калибра 60 мм, 50 минометов калибра 82 мм и 50 зенитных ракетных комплексов. Начало расследования по этому делу сорвало заключенное с корпорацией Short Brothers соглашение о поставке 30 ПЗРК «Блойпайп» и 150 ракет к ним, которые должны были быть отправлены из Англии в Чили и в дальнейшем переданы контрас. В ходе расследования был установлен и факт использования ЦРУ сотрудников британской частной военной компании KMC Ltd. в войне против Никарагуа. За поиск и подбор пилотов для самолетов, осуществлявших снабжение контрас на территории Никарагуа, компания получила от ЦРУ 110 тыс. долл. 26 февраля 1987 года был опубликован доклад комиссии. В тексте 200-страничного доклада действия администрации Рейгана были подвергнуты критике.

ОРУЖИЕ СО ВСЕГО СВЕТА

Интересный доклад об оценках оснащенности ИГ оружием и боеприпасами был озвучен на конференции по вопросу противодействия незаконному обороту оружия в мире от 5 февраля 2016 года. Конференция Conflict Armament Research проходила в Париже. В этом документе приведены сведения о вооружении и боеприпасах (указаны серийные номера и год выпуска), захваченных формированиями курдского ополчения у боевиков ИГ в приграничных с Турцией районах Сирии. Отмечено, что многие образцы этого оружия попали к исламистам после их передачи «умеренной» сирийской оппозиции спецслужбами США и Саудовской Аравии. Среди них, например, противотанковые гранатометы М79, автоматические винтовки М16 и полуавтоматические XM 15 e2s американского производства. Кроме того, у боевиков обнаружена партия бельгийских автоматических винтовок FN FAL (7,62 мм) и китайских CQ (5,56 мм). C учетом того, что данные модели стрелкового оружия никогда не поставлялись в Ирак и Сирию, был сделан вывод об их приобретении экстремистами на черном рынке в Судане.

В ходе изучения номенклатуры и маркировки захваченных у формирований ИГ боеприпасов, выпущенных в период с 2013 по 2014 год, было установлено, что около 17% из них произведены в Турции. Помимо этого, зафиксирована партия патронов 7,62 x 39 мм, которые поставляет американская компания Sporting Supplies International, официально специализирующаяся на поставках на внутреннем рынке США оборудования и расходных материалов для спортивной стрельбы.

Эксперты организации Сonflict Armament Research также указали, что практически все основные маршруты поставки проходят через турецкую границу, а часть оружия и боеприпасов принадлежит к партиям вооружения, переданным членам «умеренной сирийской оппозиции», которые обучались по программе подготовки Центрального командования ВС США, и затем, после переброски в Сирию и Ирак из турецких лагерей, сдались террористам. Это подтверждают и сообщения сирийских СМИ.

В экспертном сообществе Франции была выражена серьезная обеспокоенность по поводу политики Анкары, которая стремится извлечь для себя преимущества из столкновения ИГ с курдами и фактически не препятствует использованию турецкой территории для обеспечения террористической группировки оружием и боеприпасами.

Данные, приведенные в докладе, еще раз указывают на грязную игру Турции, осуществляемую с подачи Вашингтона.

В целом из вышеприведенных соображений можно сделать вывод о неоднозначном содержательном наполнении МДТО. По заявлению заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова, Россия не планирует в ближайшее время присоединяться к МДТО. В частности, он заметил, что договор не будет принят Россией, пока его инициаторы – ЕС и НАТО – не прислушаются к нашим предложениям по поправкам. Во внешнеполитическом обзоре МИД России за 2015 год отмечено, что «в контексте становления и оформления организационных структур Договора проявились присущие МДТО в его нынешнем виде недостатки, не позволяющие в полной мере купировать риски перетечки оружия в незаконный оборот. По-прежнему исходим из нецелесообразности присоединения России к МДТО, учитывая в том числе, что установленные им стандарты ниже российских».


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Немецкая экономика растет за счет Восточной Европы

Немецкая экономика растет за счет Восточной Европы

Олег Никифоров

Ведущий предпринимательский союза Германии предлагает установление с Россией партнерских связей на уровне Комиссии ЕС и руководящих органов ЕврАзЭС

0
680
Угрозы национальной безопасности оценит ИИ

Угрозы национальной безопасности оценит ИИ

Ирина Дронина

В России создана система по мониторингу кризисных ситуаций

0
1256
В Минобороны Великобритании считают, что Москва случайно начнет Третью Мировую

В Минобороны Великобритании считают, что Москва случайно начнет Третью Мировую

Ирина Дронина

.Начальник Штаба обороны Королевства называл Россию причиной новой мировой угрозы

0
1233
Знаменитые театры теней покажут в Москве свои спектакли

Знаменитые театры теней покажут в Москве свои спектакли

0
629

Другие новости

Загрузка...
24smi.org