Ведущая роль Генштаба неоспорима

Доклад президента Академии военных наук генерала армии Махмута Гареева

Всякое управление начинается с определения военно-политических целей и стратегических задач. И войскам, направляемым в зону конфликта, политическим руководством должны ставиться не обтекаемые, а четкие и определенные задачи. Направляя войска в Афганистан, поставили задачу - выполнять интернациональный долг, но не только солдаты и офицеры и очень большие начальники понимали его по-разному. По Чечне в 1994 г. в распоряжении правительства было сказано - разоружить бандформирования, хотя войскам предстояло действовать против хорошо организованной и вооруженной дудаевской армии. Такая неопределенность постановки задач пагубно влияет на действия войск.

ГЕНШТАБ И МИНОБОРОНЫ

Все элементы системы управления на военное время (пусть в виде небольшого ядра) должны быть определены еще в мирное время. В истории сложились три типа высшего военного управления. Первая - это германская система Мольтке-старшего, когда формально вооруженные силы возглавлялись императором, но важнейшее место в системе управления занимал начальник Генштаба, который был одновременно фактическим главнокомандующим. Военный министр выполнял административные функции по комплектованию, оснащению и снабжению.

Второй тип стратегического управления сложился, когда в Германии и в СССР возросла роль Верховных главнокомандующих, которым непосредственно подчинялись начальники генштабов. Кроме того, ВГК возлагали на себя и функции военного министра (наркома обороны).

Третий тип - сугубо западный. Например у президента - ВГК США к началу войны вообще не было единого штаба. После войны при создании Комитета начальников штабов законодатели были озабочены не тем, как лучше управлять ВС во время войны, а как удобнее осуществлять "демократический" гражданский контроль над военным ведомством. Формально КНШ лишен оперативных распорядительных функций. Но, судя по книге бывшего председателя КНШ Колина Пауэлла "Американская мечта", в жизни это не всегда соблюдается.

Ставка ВГК во время войны осуществляет стратегическое управление ВС через Генштаб. В мирное время полновластным руководителем Министерства обороны, куда входит и Генштаб, является министр обороны.

Указом президента # 1058 предусмотрено что Минобороны через Генштаб осуществляет координацию деятельности всех силовых ведомств. Принято решение об унификации и интеграции системы тылового и технического обеспечения всех видов войск и сил.

Однако эту проблему можно было бы решать более радикально и последовательно. Во-первых, в понятие Вооруженные силы включить не только армию и ВМФ, а войска и формирования всех силовых ведомств. Во-вторых, установить, что министр обороны не только в военное, но и в мирное время был бы первым заместителем ВГК и вице-премьером правительства.

Желательно также повысить роль правительства в решении важнейших оборонных вопросов и контроль с его стороны. Целесообразно восстановить Министерство оборонной промышленности, оставив за ним принципиальные координирующие функции и исключив прежние хозяйственные задачи.

С точки зрения нового характера вооруженной борьбы принятая структура ВС, состоящая из трех видов ВС и таких родов ВС, как РВСН, ВДВ, космические войска, представляется наиболее оптимальной. Но требуется, как это делается сейчас и в США, дальнейшая более глубокая интеграция видов ВС.

В определенных кругах до сих пор ставится под сомнение целесообразность объединения ВВС и ПВО. Поскольку особое значение, и особенно в начале войны, придается проведению воздушных операций, решающее значение приобретают активные согласованные действия всех видов ВС по разгрому средств воздушного нападения.

В последнее время некоторые политики, журналисты подняли тревогу по поводу того, что американцы создают интегрированные командования на ТВД, а мы-де все держимся за военные округа и опаздываем с этим нововведением. Но для территории США (кроме терроризма) нет серьезных военных угроз, и они еще в мирное время развертывают и базируют основные группировки ВС на удаленных ТВД, где для управления создаются соответствующие командования. Основная задача российских ВС связана с обороной своей территории, и мы, насколько я понимаю, не собираемся развертывать группировки войск за тридевять земель. И наши оперативно-стратегические командования построены так, чтобы они были способны объединить силы и средства различных видов ВС и всех военных ведомств на соответствующих стратегических направлениях. При всех обстоятельствах нецелесообразно создание промежуточных главкоматов на ТВД, между ВГК и фронтами, так же как и командования мобильных войск.

Принятая система организации сухопутных войск, на наш взгляд, оправдывает себя. Следовало бы, может, приглядеться к опыту Белоруссии по организации главкомата СВ и особенно территориальной обороны.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ

Для надежности системы военного управления важное значение имеет хорошо отлаженная система политического и гражданского контроля над военными ведомствами. Но как показывает жизнь, формы и методы этого контроля надо совершенствовать так, чтобы он не наносил ущерба их профессиональной деятельности, не превращался в самоцель и, по крайней мере, не доводился до абсурда.

По опыту прошлого времени непомерное вмешательство в систему военного правления порождало лишь безответственность и управление ухудшалось. Всякое управление, и тем более военное, не может функционировать эффективно без элементов доверия и взаимного уважения гражданских и военных структур. И всякое излишнее политизирование вопросов, которые надо решать по-деловому, выдвижение на первый план не профессионализма, а идеологической корпоративности, искусственное нагнетание подозрительности под этим соусом - ничего, кроме вреда, не приносит.

Поднимается вопрос о правомерности существования Генерального штаба и других штабов. Как это ни странно, но оказывается, что самое главное достоинство штабов - это их послушность, безынициативность и слепое исполнение приказов командира. Между прочим, согласно науке управления, важнейшим условием эффективности любой системы управления считается инициативность и активность любого сотрудника. А тут хотят превратить в пассивные, инертные организмы целые органы управления. Некоторые гражданские "военспецы" идут дальше и предлагают вообще все штабы лишить распорядительных и оперативных функций.

Система управления должна решать многие вопросы самостоятельно, согласуя их с общевойсковым штабом и между собой, так как при крайне ограниченном времени и быстром развитии событий командующий уже не в состоянии лично рассматривать и решать все важнейшие вопросы, как это было в прошлом.

Иногда изображают дело так, что Генштаб, другие штабы должны заниматься стратегическим, оперативным планированием, а организацией выполнения поставленных задач, контролем за их выполнением должны заниматься другие. Это уже было в начале войны, и потребовались чрезвычайные меры, чтобы добиться более активного участия штабов в управлении войсками.

Не должно быть никакого разрыва между тем, чем занимаются органы управления в мирное и военное время. Это относится и к Генштабу.

В последнее время в печати все настойчивее ставится вопрос о гражданизации Минобороны, Генштаба и других силовых ведомств. Разумеется, разнообразие и усложнение форм и способов обеспечения оборонной безопасности требует привлечения высококвалифицированных политологов, экономистов, экологов, юристов и др. специалистов. Но это не должно происходить естественным путем по мере подготовки и необходимости таких кадров. Не забывая при этом, что от военных кадров требуются прежде всего военно-профессиональные качества. И суждения о том, что нужных для ВС юристов, офицеров тыла, финансистов, медиков и других специалистов можно готовить в гражданских учебных заведениях, не учитывают всей сложности проблемы. Сегодня, видимо, не меньшая забота должна проявляться о том, как дать элементарные военные познания гражданским чиновникам, подвизающимся в различного рода оборонных структурах президентского аппарата, Федерального собрания, правительства, разного рода аналитических центрах.