Виктор Литовкин Руководство Минобороны России продолжает формировать новый перспективный облик Вооруженных сил страны. Этой цели служит не только массовое сокращение излишних офицерских кадров, ликвидация отряда прапорщиков и мичманов, поставки в войска законтрактованной Гособоронзаказом боевой техники, вооружений и систем обеспечения боя, а также переход на трехзвенную систему управления войсками. Одновременно на базе дивизий создаются новые общевойсковые бригады постоянной боевой готовности. На сегодняшний день из 76 таких бригад, которые армия должна иметь к 1 декабря нынешнего года, уже сформировано больше половины. Точнее – 46. Готовность этих соединений к самостоятельному ведению боевых действий проверяется на войсковых маневрах.
СЕРЖАНТЫ КОМАНДУЮТ ГЕНЕРАЛАМИ
На прошлой неделе начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Николай Макаров посетил Париж. Там он побывал в предместье французской столицы – в Ле Бурже – на знаменитом международном авиакосмическом салоне. Как сообщают информационные агентства, наш военачальник живо интересовался беспилотной авиационной техникой зарубежных стран.
А на стенде итальянской корпорации Finmeccanika, которая активно сотрудничает с российскими авиастроителями, даже порулил в качестве оператора крупным, в десять метров длиной, БПЛА Sky-Y, аналогом американского Predator, способного непрерывно летать от восьми до четырнадцати часов и нести на своем борту ударное оружие. Первый опыт генерала армии Макарова оказался не очень удачным. Он достаточно жестко посадил на землю беспилотник.
Из-за чего пришлось отправлять его на второй круг. Но вторая попытка, как сообщается, начальнику Генштаба удалась. Итальянские БПЛА ему понравились. Что дало повод некоторым наблюдателям предположить, что в добавок к израильским беспилотным летательным аппаратам российские военные теперь собираются закупить такую же технику в Италии и Франции (генерал Макаров интересовался в Ле Бурже еще и тактико-техническими характеристиками беспилотника фирмы Thales – Watchkeeper. – В.Л.), так как свои оборонные КБ и промышленность с поставкой в войска таких систем обеспечения боя не справляются.
В то время, когда Николай Макаров находился в Париже, в Гороховецком учебном центре Сухопутных войск России, расположенном в Нижегородской области (он больше известен служивому народу как Мулинский полигон. – В.Л.), под руководством главкома СВ генерала армии Владимира Болдырева прошли ночные тактические учения с боевой стрельбой 6-й отдельной танковой бригады, сформированной на новых организационных принципах. За маневрами наблюдал министр обороны Анатолий Сердюков, который, как сообщают информационные агентства, «высоко оценил действия общевойскового соединения». «Танковая бригада на учениях действовала успешно», – передают слова главы военного ведомства на подведении итогов маневров журналисты.
Необходимо подчеркнуть, что эти крупные тактические учения с боевой стрельбой на Мулинском полигоне, в которых приняли участие почти 4000 военнослужащих, более 800 единиц тяжелой бронированной техники, в том числе 150 танков и БМП, дивизионы самоходной ствольной и реактивной артиллерии, противотанковых систем, 11 самолетов и вертолетов истребительной, штурмовой, разведывательной и транспортной авиации, проходили во время сборов руководящего состава Сухопутных войск, начавшихся еще 14 июня. На них прибыло более 500 генералов – командующие военными округами, объединениями (армиями), командиры соединений (дивизий и бригад) и их заместители. И перед тем как поприсутствовать на ночных стрельбах, практически все они сдали нормативы по боевой и физической подготовке. Даже постреляли из танков в качестве наводчиков.
Командовали танками и их экипажами, где в качестве наводчиков находились генералы, сержанты срочной службы, едва отслужившие по шесть месяцев. Они ставили боевую задачу полководцам, указывали сектор стрельбы и порядок поражения мишеней. Присутствовавшие на танковой директрисе коллеги сообщили, что абсолютное большинство командиров дивизий и командующих армий, их заместителей справились с начальным упражнением танкового курса стрельб достаточно успешно. Почти все поразили максимум целей. Но кто-то получил и «неуд». Зато были и такие генералы, кто трехминутный норматив сумел выполнить за две с небольшим минуты, что, естественно, превышает оценку «отлично».
Правда, поднимались они в башню боевой машины по команде «К бою!» чуточку тяжеловато. Дольше, чем их «командиры». И злые языки тут же пошутили, что из генералов можно теперь создавать «экипажи последнего шанса» – для прорыва окружившего войска противника. А вместо них поручить организацию боя, наступательного или оборонительного, тому же сержанту срочной службы. Если уж заниматься подобными «рокировками», то до конца – до полной потери здравого смысла. Можно даже попробовать поручить генералам копать окопы – проверить, уложатся ли они в этот норматив и тут.
Но так рассуждают, конечно, злопыхатели. А учения на Мулинском полигоне действительно прошли на высоком уровне. В ходе их были организованы не только стрельбы на танковых директрисах, но и преодоление водной преграды боевыми машинами по дну Клязьмы, а для БМП – на плаву. Инженерно-саперный батальон наводил через реку понтонно-мостовую переправу. По ней тоже прошла боевая техника. И ночные маневры, как свидетельствуют их участники, состоялись на высоком показательном уровне. Минометные и артиллерийские батареи завесили поле боя осветительными снарядами и минами так, что можно было собирать ягоды.
ПОКАЗНОЙ УРОК
Говорят, самоходки «Мста-С» выпустили в ту ночь больше тысячи осветительных снарядов, почти весь запас таких боеприпасов Московского военного округа. Но все цели, разведанные и запланированные танкистами и мотострелками для поражения, как и вновь обнаруженные, были видны как на ладони. И после ударов по ним пушек танков, САУ и БМП работникам полигона придется еще долго восстанавливать мишенное поле. Если учесть, что, по словам наблюдателей, в те минуты, когда общевойсковое наступление на какое-то время приостанавливалось, чтобы предоставить возможность фронтовой авиации внести свой «вклад» в успех операции, и в мишенное поле врезались десятки ракет «воздух-земля», то работы предстоит очень много. Подобный опыт, не исключено, будет применяться на следующих маневрах «Кавказ-2009», «Ладога-2009», «Запад-2009», которые запланированы не только в для Сухопутных войск, но и для ВВС, ПВО, ВДВ и даже ракетчиков.
Помнится, в начале 80-х годов прошлого века на полигоне «Гвардейский» Среднеазиатского военного округа, которым командовал будущий министр обороны СССР и Маршал Советского Союза, а тогда генерал-полковник Дмитрий Язов, проводились аналогичные показательные учения по модной в ту пору теме «Воспитание морально-психологической устойчивости войск при воздействии на них оружия массового поражения». Под таким ОМП подразумевался в том числе и напалм, который американцы применяли во время войны во Вьетнаме, а израильтяне – в боях против Египта. Сейчас про него практически забыли, а тогда это было весьма «популярное» средство вооруженной борьбы. Для защиты от той горючей, практически незатухаемой прилипчивой смеси даже создавались новые материалы, и солдатские гимнастерки, надевавшиеся через голову, которые наши солдаты носили на протяжении без малого столетие, из-за напалма были в то время заменены на нынешние расстегивающиеся сверху до низу кителя. Объяснялось, что их можно быстрее снять, если на спину или на плечи попадет хоть капля горящего вещества.
Тогда за пару дней показных учений тоже сожгли весь запас окружного напалма. Но, как оказалось, в последующих войнах его перестали применять, и у нас он теперь в различных концентрациях используется в качестве горючего дополнительного освещения поля боя, как это произошло и на учениях в Мулино.
Некоторые эксперты утверждают, что те показные ночные маневры с боевой стрельбой танковой бригады проходили по давно накатанной и известной с советских времен колее. Никакими особенными современными новшествами они не отличались. Работу БПЛА (беспилотных летательных аппаратов) руководящему составу Сухопутных войск никто не демонстрировал, их, как известно, до сих пор в войсках как не было, так и нет. Внезапные контратаки со стороны «противника» не были замечены. Не понятно, как влияли на точность стрельбы и управление войсками в ходе боя системы радиоэлектронной борьбы, без которых сегодня не обходится ни одна война, что доказала и прошлогодняя агрессия грузинской армии в Южной Осетии. Отражение ударов крылатых ракет и авиации «супостата» – также, видимо, не входило в планы организаторов маневров. А может, не всё увидели те, кто присутствовал на учениях в качестве наблюдателей? Будем ждать публичного подведения их итогов. Если такое событие состоится с участием военных журналистов.
НЕ БЫЛО СЧАСТЬЯ, ДА КРИЗИС ПОДОСПЕЛ
Правда, на тех учениях в Гороховецком учебном центре обращало на себя внимание одно очень важное обстоятельство. Войска активно использовали в учебных боях весь набор боевой техники, который есть в подразделениях. Как старые запасы, так и новые. И это не фигура речи. Новая боевая техника и вооружение, наконец-то, действительно пошла в армию. Это подтвердил и начальник вооружений Вооруженных сил России – заместитель министра обороны Владимир Поповкин, который на прошлой неделе проводил встречу с военными журналистами.
В первом полугодии, сообщил он, войска получили восемь истребителей Су-27СМ, 12 самолетов МиГ-29, 12 противорадиолокационных ракет, одну ракету-носитель «Союз», два космических аппарата, три стратегические ракеты (имеется в виду, очевидно, «Тополь-М». – В.Л.), 21 зенитную управляемую ракету, 20 танков, более 100 боевых бронированных машин и около 2000 автомобилей, в основном «КамАЗ» и «Урал». «Помог, как ни странно, кризис», – заявил заместитель министра.
Столь неожиданные и парадоксальные слова Владимир Поповкин пояснил так: треть заказов оборонных предприятий составляют армейские, треть – зарубежные, по линии военно-технического сотрудничества, и треть – гражданская продукция. «В этом году ВТС, что называется, просело, коммерческая и народно-хозяйственная деятельность, по сути, обнулились, – констатировал заместитель министра, – остался лишь Гособоронзаказ». И это дало возможность Вооруженным силам дополнительно закупить несколько истребителей Су-27СМ, штурмовики Су-25, вертолеты Ми-8, четыре боевые машины зенитно-ракетного артиллерийского комплекса ПВО Сухопутных войск «Панцирь-С», тренажеры для ВВС.
Но дополнительные закупки, по словам Владимира Поповкина, сделаны не только за счет того, что оборонно-промышленный комплекс страны, что называется, повернулся лицом к Российской армии. А еще и потому, что Минобороны поддержало пожелание президента РФ Дмитрия Медведева – отказалось от многолетней практики капитального и текущего ремонта боевой техники, ее модернизации, закупки запасных частей и комплектующих и освободившиеся от этого вида расходов бюджетные средства (1,5 млрд. руб.) направило на финансирование поставок абсолютно новых видов вооружений.
Конечно, окончательно отказаться от ремонта и обслуживания боевых машин и самолетов невозможно. Но теперь этим будут заниматься уже не воинские мастерские и заводы, а целая сеть гражданских организаций, входящих в холдинг «Оборонсервис», а также команды специалистов от поставщиков танков, самоходных артиллерийских установок и самолетов. Причем, как подчеркнул заместитель министра, делать это они будут за деньги и под собственные гарантии. Если техника выйдет из строя до истечения гарантийного срока, то все расходы на устранение проблем возьмет на себя предприятие или тот специалист, который выполнил свою работу недостаточно квалифицированно. «Как и все армии мира, мы переходим на такой режим работы», – заявил Владимир Поповкин.
Кризис, сказал он, помогает нам избавляться от убыточных и нерентабельных предприятий, от тех научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые тянутся годами, поглощают бюджетные средства, но на выходе буквально заставляют армию принимать на вооружение заведомо устаревшую технику или систему обеспечения боя. «В этом случае лучше платить людям пособие по безработице, чем на долгие годы обрекать себя на отставание, из которого нет выхода», – объяснил заместитель министра. Кроме того, кризис предоставил возможность предприятиям оборонного комплекса резко обновить свой технологический станочный парк, заметил Поповкин. Хотя некоторые директора пока не потратили на обновление производства ни копейки.
Сейчас стоимость современных станочных комплексов на мировом рынке упала почти в два раза и можно направить средства, выделенные на Гособоронзаказ и на развитие производства по федеральной целевой программе обновления технологической базы, на эти цели. Деньги у предприятий имеются, сказал Владимир Поповкин, как бы некоторые директора ни жаловались на их отсутствие. Минобороны перевело оборонке более 200 млрд. руб. – половину бюджета 2009 года, заключило более 5,5 тыс. контрактов на разработку и поставку новых видов вооружений и боевой техники, и у производственников есть возможность работать над их выполнением.
Другое дело, что некоторые руководители головных предприятий не переводят средства на счета своих поставщиков комплектующих. Но это уже не вина военных, здесь должны разбираться с ситуацией, выяснять, почему такое происходит, компетентные органы. Впрочем, Минобороны не дожидается, когда внутри ОПК будет наведен порядок, оно вынуждено выходить напрямую на смежников и уже начинает заключать контракты с ними. Иначе, к сожалению, не получается.
Помочь решить эту проблему должны и военные представители на оборонных предприятиях. Принято решение о том, что они там остаются. В количестве 2,5 тыс. человек. Более того, создано 40 региональных уполномоченных представительств, которые будут руководить военной приемкой на заводах. На этом, кстати, настаивают и инозаказчики. Без гарантий военной приемки они не хотят покупать самолеты и боевые машины. Вот почему стоит задача – сделать военпреда полностью независимым в материальном и социальном плане от того предприятия, качество продукции которого он должен постоянно контролировать.
Прежние годы, когда общественный статус офицера, служившего в приемке, его премии, жилищные условия – все это зависело от отношения к нему руководства завода и цеха (в советские времена – партийной организации предприятия, в которой он стоял на учете. – В.Л.), не могут повториться. Военпред должен быть полностью независимым. Более того, время от времени он будет ротирован из одного региона в другой, чтобы на старом месте не закреплялись его какие-то деловые и хозяйственные связи с производственниками. Это необходимо для того, чтобы в войска поступала действительно высококачественная техника, а не набор крупногабаритных деталей конструкции с девизом на транспортном контейнере «Сделай сам». Устранять производственный брак в армии некому и некогда. Войска должны заниматься боевой подготовкой – стрелять из боевой техники, водить ее, изучать, совершенствовать свои специальные навыки, а не собирать и ремонтировать «железо».
ИМЕТЬ И УМЕТЬ – ПОНЯТИЯ РАЗНЫЕ
Хотя, как заметил Владимир Поповкин, с использованием и применением новой боевой техники и систем обеспечения боя тоже есть проблемы. Некоторые командиры держат ее на складах, психологически не готовы к работе на ней. Мягко говоря, «стесняются» своей некомпетентности. Это одна из причин, почему во время прошлогоднего августовского конфликта, проведения операции по принуждению к миру грузинского агрессора в Южной Осетии не применялись новые системы связи и автоматического управления боем, радиоэлектронной борьбы, хотя они находились в войсках. Но┘ на складах. Их просто не успели развернуть, пояснил заместитель министра. А в Гособоронзаказе-2009 упор сделан именно на такие системы. И тот, кто побывал на нынешних учениях под Нижним Новгородом, сумел заметить – сейчас, в частности, все офицеры войскового звена, вплоть до командира взвода, обеспечены современными системами связи «Арбалет» и «Гранит», по которым они могут получать и отправлять информацию и команды в реальном масштабе времени в сети командира бригады и даже выше.
Уроки Южной Осетии, сказал Владимир Поповкин, повернули нас, что называется, лицом к беспилотникам. Заместитель министра ушел от ответа, будем ли мы закупать их дополнительно у Италии и Франции, как можно было это понять, исходя из интереса к подобной аппаратуре начальника Генштаба на выставке в Ле Бурже, но сообщил, что сейчас военные заказали оборонной промышленности самые разные БПЛА – от разведывательно-информационных комплексов для спецназа, разведки и корректировки огня ракетных войск и артиллерии до оперативно-стратегических систем, способных уходить в глубину обороны противника на тысячи километров и летать там до нескольких суток, а также способных нести на борту ударное ракетное оружие. Это направление тесно связано с созданием роботизированных систем вооружений, сказал он, где присутствие человека, риск его жизни будет практически сведен к нулю. Эти системы будут упорно и настойчиво внедряться в войска.
На естественный и риторический вопрос журналистов: когда эти комплексы можно будет увидеть в армии и на флоте, последовал столь же риторический многообещающий ответ: на международном авиакосмическом салоне в Жуковском и на других выставках, на ближайшем параде на Красной площади, во время командировок в войска. Будем надеяться, что эти обещания исполнятся. Что еще остается?
А тех, кто особенно ревниво следит за проведением армейской реформы, порадовал еще и командующий ВДВ – Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов. Он сообщил, что в каждой дивизии Воздушно-десантных войск с будущего года появится по зенитно-ракетному полку и развернутому разведывательному батальону, а в каждом военном округе – по одной дивизии ВДВ. Сейчас у нас, напомним, такой дивизии нет разве что в Сибирском военном округе. Еще одной новостью поделился премьер-министр Владимир Путин.
Он подтвердил обещание правительства поднять с 1 августа денежное довольствие военнослужащих и связанные с ним пенсии отставников на 8,5%. Если учесть, что, по сообщению Росстата, инфляция в стране на сегодняшний день составляет 7,1%, то реальное увеличение денежного довольствия и пенсии на 1,4% – все-таки событие. Как говорят в народе, пустячок, но приятный.
