0
2244
Газета Концепции Интернет-версия

09.09.2011

Священники в войсках научат смирению

Александр Широкорад

Об авторе: Александр Борисович Широкорад - историк, писатель.

Тэги: армия, общество, церковь


армия, общество, церковь Православный священник благословляет призывников.
Фото PhotoXPress.ru

5 июля 2011 года Минобороны России объявило о введении в армии и на флоте более 200 должностей помощников командиров по работе с верующими военнослужащими. Хотя, в настоящее время назначены только шесть священнослужителей на эти должности, и в основном в российских военных базах за рубежом.

Как известно, еще 21 июля 2009 года президент Российской Федерации Дмитрий Медведев санкционировал введение в России института военного духовенства. «Я принял решение поддержать идею преподавания в школах России основ религиозной культуры и светской этики, считаю также целесообразным организовать работу на постоянной основе в наших Вооруженных силах священнослужителей, представляющих традиционные российские конфессии», – сказал президент.

Однако реализация введения института военного духовенства вызывает много серьезных вопросов. В связи с этим обратимся к опыту отечественной военной истории и деятельности военных священников в армиях других стран.

СО ВРЕМЕН ЗАПОРОЖСКИХ КАЗАКОВ

Попы (термин официальный согласно патриаршим указам в период X–XVIII веков) сопровождали русские рати еще в XI веке. Но их деятельность в войсках заканчивалась после окончания похода. Попы и монахи возвращались в свои приходы и монастыри, а дружинники и стрельцы окормлялись местным духовенством в местах своей постоянной дислокации.

Лишь в первой четверти XVIII века сформировалось собственно военное духовенство, то есть обер-иеромонахи флота и обер-полевые священники, которые постоянно находились при кораблях и полках.

Замечу, что присутствие священников в войсках являлось не прихотью великих князей или царей, а очевидной потребностью воинских людей. Наглядное подтверждение тому – наличие духовенства у донских и запорожских казаков в период их вольности с XVI века по 1708 год.

Донские и запорожские попы избирались казаками или казачьим кругом (у запорожцев – казачьей радой). Священники, церкви и даже монастыри содержались исключительно за счет Донского или Запорожского войска. Формально попы Донского войска подчинялись московскому митрополиту (позже патриарху), а запорожские – киевскому митрополиту. Фактически же митрополиты и патриархи лишь утверждали выбранных казаками попов.

С некоторой натяжкой попов войска Донского и Запорожского можно назвать первым в России военным духовенством. Они были рядом с казаками и в походах, и в мирной жизни. Замечу, что казачьи попы позволяли служивым не соблюдать многие обряды, обязательные, к примеру, для обывателей Москвы или Киева. Так, до предела была сокращена и упрощена процедура развода, что связано со спецификой жизни вольного казачества.

То же самое, пусть в меньшем объеме, делало и военное духовенство в регулярной армии XVIII≈XIX веков. Любопытный факт. Николай Алексеевич Некрасов решил обвенчаться со своей гражданской женой, уже будучи сильно больным. Доставить поэта в церковь было невозможно. «Нельзя ли обвенчать его дома», – спросили у митрополита Исидора. Тот ответил отрицательно, но намекнул: «Обратитесь к военному духовенству, оно все может». Прямо в доме Некрасова развернули походную церковь – большую палатку – и провели обряд венчания.

Самое же, на мой взгляд, важное то, что священники войска Донского и Запорожского практически никогда не выходили за рамки чисто религиозной деятельности. До 1708 года донским казакам, а запорожцам и позже, приходилось постоянно решать внешнеполитические вопросы (с кем воевать, чье посольство принять, а чьих послов – «в куль да в воду»), постоянно шла внутренняя борьба среди ведущих атаманов и различных групп казаков. Тут все решали атаманы, круг (рада), иной раз мордобой и даже сабли, но, повторяю, попы в эти дела не лезли.

Замечу, что и в уставе XVIII века военному духовенству было указано выполнять религиозные обряды и «больше ни в какие дела не вступаться, иже что по воле и пристрастию затевать». Понятно, речь не шла о том, что священникам было запрещено действовать по своему усмотрению в форс-мажорных обстоятельствах, например тушить пожары. Мало того, почти в каждой войне XVIII – начала ХХ века имелись случаи, когда на смену убитого командира полка или батальона приходил священник и вел солдат в атаку.

СИНОДСКИЕ ИНСТРУКЦИИ ДЛЯ КОРАБЕЛЬНЫХ СВЯЩЕННИКОВ

В конце XIX – начале ХХ века царское правительство существенно расширило функции военного духовенства. Вот, к примеру, что должны были делать священники на кораблях 1 ранга (броненосцы и крейсера, малые корабли попов не имели): проведение общей утренней и вечерней молитвы.

В плавании корабельный священник был обязан совершать воскресные и праздничные богослужения, торжественные молебствия и ежедневные церковные службы; отправлять иные необходимые требы и вести проповеди; наблюдать за правильным исполнением моряками церковных обрядов.

Священник давал уроки Закона Божия «для неграмотной команды», осуществлял на судне миссионерскую работу среди иноверцев, обучал нижних чинов грамоте, проводил с ними просветительные беседы по русской истории и истории военного флота, содержал судовые библиотечки и наблюдал за чтением матросов в часы досуга.

По согласованной с военно-морским ведомством синодской инструкции, в плавании священник обязывался поддерживать тесные отношения с офицерами корабля и уведомлять их о выявленных «неблагонадежных» матросах. Кроме того, батюшка должен был навещать арестованных моряков с целью побуждения их к раскаянию.

Как видим, судовому священнику вменялось в обязанность вести «миссионерскую деятельность» (прозелитизм), а также устраивать слежку за матросами. Я уж не говорю о нарушении тайны исповеди, после чего происходил арест неблагонадежных.

Отмечу, что заставлять выполнять обряды Православной церкви большинству матросов не приходилось. Дело в том, что в призыв 1912 года на флот набрали 94,2% русских (в числе последних были включены украинцы и белорусы). Евреев на флот по закону не брали, а большую часть нерусских составляли эстонцы и латыши – они привычны к морю и к дому ближе. Почему бы им и не постоять два раза в день на чуждой им молитве? Ну а что они думали при этом – выяснится в 1918–1919 годах.

В армии положение мало чем отличалось от флота. В конце XIX – начале ХХ века в армию не призывались финны, нерусские национальности Сибири и Средней Азии, часть народов Кавказа и Закавказья и т.д. Так что и армия в подавляющем большинстве своем была православной. Мальчиков с детства водили в церковь, в школах преподавали Закон Божий, атеизм был объявлен вне закона и т.п.


Супруга президента России Светлана Медведева на церемонии освящения колоколов Морского собора в Кронштадте в День ВМФ Митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Владимиром.
Фото ИТАР-ТАСС

ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКОЕ СВЯТЕЙШЕЕ РАЗНОЧТЕНИЕ

Сейчас официально объявлено, что 67% призывников считают себя верующими (с учетом всех конфессий). Но все ли хотят исполнять все обряды своей церкви? Сделайте аналогичный опрос москвичей и получите тоже большой процент верующих. Но опросите православных священников, какой процент москвичей регулярно и полностью соблюдает все обряды – пост, молитвы, посещение церкви, исповедь и т.д. Цифры будут на порядок ниже.

Попробуйте предложить учащимся 10–11-х классов московских школ дополнительно факультативно посещать хотя бы раз в неделю урок «Основы религиозной культуры». Сколько их придет и сколько будет ходить через месяц? Не надо прятать голову в песок – ходить на подобные уроки школьники будут, только если их заставят или дадут существенные льготы.

То же самое и в армии, только там легче «надавить». Представим ситуацию – майор командует: «Православные! На православный молебен – марш! Остальным – рыть траншею от забора и до отбоя!» Или наоборот: «Православные, в воскресную школу – марш! Остальные – в увольнение!» В армии все время разделяется на служебное и личное. Так в какое же время проводить религиозные обряды или учебу?

Военный священник станет заместителем командира части, то есть его приказы будут обязательны к выполнению всеми военнослужащими части. Почему солдат-мусульманин должен выполнять указания попа, идти на общую молитву или молебен, поститься и т.п.?

С 1990-х годов у нас стало модным подражать Западу – а как там в Америке? Так вот, в армии США военнослужащие исповедуют 101 религию, в том числе там есть 3 тыс. язычников, которых политкорректно именуют викканами, а также 281 тыс. атеистов, права которых никто не смеет нарушать. Навязывание выполнения каких-либо обрядов категорически запрещено.

На мой взгляд, заимствовать элементы института военных капелланов в армии США надо с большой осторожностью. Во-первых, сам этот институт находится в стадии реформирования (к примеру, вопрос с однополыми браками и т.д.). Ну а во-вторых, то, что годно для Америки, вряд ли подойдет нам. Там, например, нижняя планка жалованья рядового пехотинца – 1147 долл. в месяц. За такую сумму десятки тысяч молодых людей у нас будут готовы на год записаться в паству Зевса или Перуна и выполнять все соответствующие обряды.

Важно отметить, что в армии США строго запрещен прозелитизм, то есть миссионерская деятельность, о которой мечтают большинство наших потенциальных военных батюшек. С одним из таких кандидатов я познакомился на теледебатах. Еще в кулуарах игумен поведал мне, что люто ненавидит коммунистов и его герой – генерал Власов. Он вполне серьезно считает, что в случае победы немцев Гитлер хотел создать демократическую Россию во главе с тем же Власовым. А перед телеобъективами игумен заявил, что военный священник должен прежде всего «учить смирению и повиновению властям». Обращаю внимание на маленький нюанс – не выполнять законные приказы начальников, а «повиноваться властям», то есть правящей партии.

Я не предлагаю делать выводы на основании слов одного игумена. Но в целом оценка событий 1917–1921 годов и 1941–1945 годов у священнослужителей и большинства населения РФ кардинально различаются. И пока не достигнуто элементарное согласие, надо вспомнить об уставе XVIII века: «Больше ни в какие дела не вступаться┘», то есть политика и история должны быть вне компетенции военного духовенства, а возможно, даже и всей РПЦ.

АРМИЯ И ЦЕРКОВЬ: ДВОЙНОЕ УСИЛЕНИЕ СИЛЫ ДУХА

В 1917 году Святейший Синод и большинство иерархов весьма оперативно отреклись и от Николая II, и от режима самодержавия. Революция позволила восстановить патриаршество, уничтоженное Петром I. В 1918 году Патриарх Тихон провозгласил полный нейтралитет церкви «в братоубийственной войне». Ну а Святомученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, выступая летом 1918 года в Петрограде перед собранием священников, заявил: «Всякая политика, как реакционная, так и модная прогрессивная, должна быть чужда для вас. Пастыри не с аристократией, плутократией или демократией, не с буржуями или пролетариями, но со всеми и для всех верующих». На мой взгляд, эти слова достаточно актуальны и сейчас.

Беда в том, что позже митрополит Вениамин отправился к Врангелю и возглавил у него военное духовенство – около 600 человек. Порядка тысячи военных священников служили Колчаку, еще больше их было у Деникина. Вениамин уехал в эмиграцию, а тысячи священников, как военных, так и хранивших по призыву Тихона полный нейтралитет, были расстреляны или отправлены в лагеря. Жестоко? Да! Но как Екатерина поступала с батюшками, служившими у Пугачева? Царь Алексей Михайлович сажал на колья монахов Соловецкого монастыря. Да и сейчас нет иммунитета у имама, бегающего по горам с автоматом и «зеленым знаменем Пророка».

Если же мы отбросим эмоции, то увидим, что когда Церковь сливается с изжившими себя режимами типа монархий Франции и России, то гнев угнетенной части населения выливается или в борьбу с самой Церковью (так, процент казненных священников во Франции был выше, чем в России), или в Реформацию. При этом репрессии против Церкви в ходе революции во Франции и в Советской России в конечном итоге привели к победе Церкви, а вот Реформация победила католичество во многих десятках стран.

Взглянем на белогвардейские листовки, недавно вытащенные из спецхрана. Художники всех мастей изображали примерно одно: на фоне горящих домов и фабрик кучка комиссаров с револьверами в руках гонят в бой редкие цепи красноармейцев. Им противостоят сплоченные хорошо вооруженные и экипированные «белые» полки.

На самом деле в 1919 году в Красной армии было 3 млн. человек, а через год – 5 млн. А во всех «белых» армиях единовременно служили не более 300 тыс. человек. Другой вопрос, что «красные» воевали не только с «белыми», но и с Антантой, Маннергеймом, Пилсудским, Петлюрой, батькой Махно, закавказскими меньшевиками, среднеазиатскими ханами и эмирами и т.д.

Так что пора оставить байки о горстке большевиков, проникших в Россию то ли с Луны, то ли с Марса. Кстати, самые «знаменитые герои» Гражданской войны были подготовлены в православных семинариях. Вспомним, что штурмом Зимнего руководил семинарист Николай Подвойский, а дольше всех в Кремле продержался «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» семинарист Анастас Микоян. И этот список можно продолжать довольно долго. Главное, не забыть небезызвестного семинариста из города Гори.

Да и конкуренты большевиков учились в тех же заведениях. Среди них был лидер кадетов, «черный кардинал» Временного правительства и супер-масон Н.В.Некрасов, лидер народных социалистов А.В.Пешехонцев, великий социалист, националист и великий мастер ложи святого Андрея Первозванного Симон Петлюра и далее тоже длинный список. Вот общая статистика: из выпуска семинарий 1911 года к 1913 году приняло сан только 27%, а остальные пошли кто в коммерцию, кто в революцию.

Предположим на секунду, что к концу XIX века атеизм в России не вошел в моду, а наоборот – весь вышел. Естественно, что борцы с самодержавием взяли бы курс не на уничтожение церкви как таковой, а на реформацию или обновленчество, называйте как хотите. И вот тогда никому мало бы не показалось, а жертв было бы не меньше, чем в ходе Реформации на Западе. Возникает вопрос: должна ли церковь оставаться вне политики?

Разумеется, в армии верующие всех традиций должны иметь право общаться со своим духовенством и выполнять обряды своей религии, но только исключительно на добровольной основе. В боевых условиях никто лучше священника не утешит умирающего или тяжелораненого. Когда рядом рвутся снаряды, люди говорят о душе и загробной жизни, а не о различиях в вере – сколькими перстами креститься, есть ли свинину и т.п. На поле боя военное духовенство просто незаменимо.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Архиерейский Собор Сербской православной церкви подверг критике действия Константинополя

Архиерейский Собор Сербской православной церкви подверг критике действия Константинополя

0
270
Европейскую безопасность решили умножить на два

Европейскую безопасность решили умножить на два

Игорь Субботин

Общая армия стран ЕС не станет альтернативой НАТО

0
753
В Украине под угрозой объединительный собор, а в России – светское государство

В Украине под угрозой объединительный собор, а в России – светское государство

Павел Скрыльников

0
875
Историю с «бородой» о нацистах в Бундесвере пресса снова вытащила на свет

Историю с «бородой» о нацистах в Бундесвере пресса снова вытащила на свет

Олег Никифоров

Немецкие СМИ дозировано снабжают население информацией о заговорах правых экстремистов

0
650

Другие новости

Загрузка...
24smi.org