Тайны большой политики и гражданской войны на юго-востоке Украины, очевидно, будут раскрыты еще очень не скоро. А пока мы вынуждены слушать политиков и военных. Иногда они говорят удивительные вещи, как, например, премьер-министр ДНР Александр Захарченко. Его заявление о том, что ополченцы собрали резервы «150 единиц боевой техники, из них 30 танков, остальное – БМП, БТР, 1200 человек личного состава, которые проходили обучение в течение четырех месяцев на территории РФ и прибыли сюда в самый ответственный момент». Заявление Захарченко подхватили и распространили информагенства, не особо вдаваясь в смысл. Но вспомним хронологию событий: 7 апреля и.о. президента Александр Турчинов объявил о создании антикризисного штаба, 15 апреля – о начале силовой фазы антитеррористической операции. Можно сделать вывод, что вооруженное противостояние – не ситуативное событие, а заранее спланированное обеими сторонами конфликта.
На какую перспективу рассчитан конфликт, какие запланированы формы и методы борьбы, какие промежуточные и конечные цели поставлены? Сразу признаем, что такой анализ невозможно провести в связи с отсутствием необходимого объема достоверных фактов. Однако на некоторые из них все же можно опереться.
Первый – ротация руководства ДНР и ЛНР. Что бы ни говорили по этому поводу сами руководители, их смена может означать, что прежние лидеры не справились с возложенными на них задачами. Это подтверждает, в частности, и предшествующие ротации эмоциональные выступления Сергея Кургиняна – больше политического, чем театрального режиссера.
В чем же состояла задача? Возможно, в распространении боевых действий за пределы двух областей. Но, вместо того чтобы наступать, ополченцы перешли к пассивной обороне, что и привело к потере инициативы в боевых действиях.
По численности ополченцы, конечно, уступают силам АТО. Но воюют не числом, а умением и современными средствами ведения войны. У ополченцев есть и то, и другое. Что же их сдерживает? Как ни парадоксально само предположение, но от активных действий их может удерживать руководство Минобороны РФ. Во-первых, сама идея контрнаступления – не самоцель и не отвечает интересам в среднесрочной перспективе этой локальной войны.
Второй важный факт – попытка лидеров СНГ и некоторых западных стран помочь найти разумный выход из украинского кризиса. Советник президента Украины Юрий Луценко еще 15 августа подтвердил, что президенты стран Таможенного союза пригласили Петра Порошенко в Минск на переговоры. «Нам не сообщили, о чем хотят говорить главы государств. Хотя полезные разговоры – это лучше, чем война», – сказал Луценко в эфире украинского «5 канала».
В понедельник, 18 августа, в ходе пресс-конференции об этом же заявил чрезвычайный и полномочный посол Республики Беларусь в Украине Валентин Величко. Он отметил, что дата и формат проведения встречи пока не согласованы, но США хотят, чтобы в ней участвовали их представители или Совета Европы.
Брюссель тоже прилагает усилия для урегулирования украинского кризиса и хочет усадить за столом переговоров двух президентов. Дата встречи не называется, но известно, что 29 августа Владимир Путин и Петр Порошенко приглашены в Словакию на празднование 70-летия Словацкого национального восстания против гитлеровского вермахта и правительства Йозефа Тисо. Возможно, одним из шагов по подготовке встречи являются и переговоры в Берлине глав внешнеполитических ведомств России, Германии, Франции и Украины. Но даже если встреча президентов состоится, она не приведет к деэскалации конфликта без изменения отношения к нему Европы. Компромисс с юго-востоком станет политическим самоубийством Порошенко, которому открыто пытаются диктовать свою волю «Всеукраинское объединение «Батькивщина» и «Правый сектор». А на горизонте маячит и некая третья сила, которую профинансирует олигарх Игорь Коломойский. «Список Коломойского» на выборах в Верховную Раду формирует, в частности, «партия войны», в которую входят снискавшие известность командиры батальонов самообороны.
Павел Климкин по итогам встречи в Берлине заявил, что «нет места для компромисса там, где государство вынуждено зайти за красную линию».
Это, по сути, ответ на выступление Владимира Путина в Ялте, где он предупредил: «Наши партнеры в мире должны понимать, что Россия, так же как любое другое большое, мощное, суверенное государство, располагает разными способами и средствами обеспечения своих национальных интересов». Президент отметил, что Россия сейчас создает такие новейшие наступательные и оборонительные системы, которыми другие армии мира пока не располагают, и «мы еще обрадуем наших партнеров и идеями, и их конкретным воплощением в жизнь». Вместе с тем президент РФ отметил, что «мы не собираемся, как некоторые люди, с бритвой носиться по всему миру и махать этой бритвой».
Об этом же эмоционально высказался в Ялте на встрече Владимира Путина с членами фракций политических партий в Государственной Думе и вице-спикер Госдумы, руководитель фракции «Единой России» генерал-полковник милиции Владимир Васильев: «Мы приехали сюда для чего? Для того чтобы с людьми посоветоваться. Кто вам сказал, что хочет большую войну?»
Эти уточнения не успокоили Европу. Министр иностранных дел Германии Франк Вальтер Штайнмайер не исключает возможности прямого вооруженного конфликта между Украиной и Россией и призывает все стороны его избежать «любой ценой».
Об опасности возникновения «большой войны, мировой войны» заговорили уже не военные, а представители духовенства. Святейший Патриарх Кирилл в своей проповеди отметил, что Церковь не перестает молиться о прекращении гражданского конфликта и «о том, чтобы этот конфликт никогда и ни при каких условиях не перерос в большую страшную войну».
Как говорится, его слова да богу в уши. Между тем ополченцы на юго-востоке заговорили о необходимости запасаться зимней формой одежды. А значит, ожидается длительное продолжение военного конфликта.
Анастасия Башкатова 
