Пять книг недели

Вера Павлова. Вездесь: Стихи 2000-2002. - М.: Захаров, 2002. 110 с. ISBN 5-8159-0276-4

Новая книга Веры Павловой. Стихи, разумеется. И разумеется, о любви. Павлова уже олауреачена (разве что Букера ей не дали, так и то потому лишь, что романов пока не пишет), уже популярна - почти как Донцова и Солженицын. А все равно пишет. И по-прежнему очень хорошо. И по-прежнему каждая книжка ее - как первая и последняя. Как первая любовь и последняя надежда: "облака плывут на спине / мимо зноя вдоль синевы / повернись спиною ко мне / перейди со мною на вы / от меня на запад плыви / затмевая солнечный свет / нет на свете вечной любви / потому что вечности нет". Вечности, конечно, никакой нет, есть только дыхание и слова, рифмы и московское метро. Стихи Павловой абсолютно сиюминутны, а потому вечны. Поэзия ее, как цирковое представление: сегодня и ежедневно. И всегда по гамбургскому счету и с последней прямотой.

Рукописный девичий рассказ / Сост. С.Б. Борисов. - М.: ОГИ, 2002. 520 с. ISBN 5-94282-107-0

Городской девичий фольклор. Подлинные рассказы из рукописных альбомов. Любовь, любовь и еще раз любовь. Сережа + Света, Сережка + Наташка etc. Любовь несчастная, вечная, неразделенная, со слезами и вздохами. Любовь счастливая и прекрасная, любовь, горькая как полынь. Плюс правила любви, законы любви, признаки любви, лекция о поцелуях. Тексты наивные, немного смешные, чистые и безыскусные. Естественно, с комментариями, предисловием и послесловием. В основном, конечно, народные, хотя есть и рассказы с установленным авторством. В специальный раздел выделены произведения "с трагической гибелью одного героя", следующий раздел (самый обширный, конечно) - "рассказы, завершающиеся гибелью обоих героев". Один рассказ даже дан "с полным сохранением авторской орфографии и пунктуации".

Гилберт Адэр. Любовь и смерть на Лонг-Айленде. Мечтатели: Романы / Пер. с англ. И.Кормильцева.- М.: Иностранка, Б.С.Г.-ПРЕСС, 2002. 328 с. (Иллюминатор). ISBN 5-94145-084-2, ISBN 5-93381-092-4

Два романа о любви английского писателя, переводчика, кино- и литературоведа. В первом - история пожилого писателя, интеллектуала типа Гумберта, влюбленного в молодого безмозглого красавца, к тому же голливудского актера: "Он, как мне кажется, идеально соответствовал специфически американским критериям красоты - иначе говоря, то была красота, не испорченная ни тайной, ни трагедией, ни терзаниями духа". Естественно, роман был экранизирован (в 1998 году). Второй роман - о первой любви. Герой - молодой американец итальянского происхождения. Место действия - Франция 1968-го, так что тоже любовь и смерть, да еще и прямое действие.

Джонатан Коу. Дом сна. / Пер. с англ. Игоря Алюкова. - М.: Фантом Пресс, 2003, 416 с. ISBN 5-86471-311-2

Опережая время, "Фантом Пресс" уже проникло в следующий год с романом английского писателя и критика Джонатана Коу. Коу написал пьесу, притворившуюся романом, используя в качестве атрибутов самые спекулятивные темы - психоанализ, сновидения и отношения полов. Там есть все, что составило бы добротный триллер, - клиника сновидений, маньяк-ученый, перемена пола, встречи возлюбленных через много лет после их студенческой жизни... Однако роман не боевик, не памфлет и не шарж.

Это трагический и иронический рассказ об отношениях людей на грани сна и яви, о жизни в бессоннице и летаргическом сне, о том, как человек вглядывается в свои чувства: "Сон? Не сон?".

В общем, эпиграфом могло бы быть знаменитое "Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?".

Р.М. Кирсанова. Русский костюм и быт XVIII-XIX веков. - М.: Слово, 2002, 224 с. ISBN 5-85050-246-7

Образцовое культурологическое исследование: попытка проникнуть в мироощущение прошедших эпох через реконструкцию повседневности. Серия очерков о том, что и как носили в России, начиная с петровских реформ и до Октябрьской революции. Целая галерея различных социальных типов - от царя до разночинца - во всем блеске своего парадного и во всей обыденности своего будничного платья. Основная интрига книги - не смена модных силуэтов, а то, как социальные преобразования - а их за эти два века было немало - отражались на костюме и как капризы моды меняли психологию людей. Масса деталей, без которых невозможно понять многие странности тогдашних нравов, например, почему в XVIII веке дамы нюхали табак во время маскарадов, чем раздражали писателей кисейные барышни и за что образованных женщин ХIX столетия окрестили "синими чулками".