0
1374
Газета Армии Интернет-версия

16.05.2008

Китайский дракон копит силы

Владимир Щербаков
Ответственный редактор «Независимого военного обозрения»

Об авторе: Владимир Леонидович Щербаков - военный журналист.

Тэги: сша, китай, пентагон


сша, китай, пентагон В Пентагоне опасаются демонстрации флага НОАК во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Фото Reuters

В соответствии с федеральным законом 106-65, принятым в США в 2000 году, Пентагон обязан регулярно готовить и представлять в Конгресс доклад «Военная мощь Китайской Народной Республики». Этот документ, отмечается в законе, «должен отражать современное положение и представлять перспективные пути дальнейшего, на срок до 20 лет, военно-технологического развития Народно-освободительной армии Китая, а также описывать и давать оценку основным принципам и вероятным направлениям развития основной китайской государственной стратегии, стратегии безопасности и военной стратегии и, кроме того, принципам и планам военного строительства и концепциям оперативного применения вооруженной силы».

ПРИЧИНЫ ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА

То, что американцы приняли специальный закон о подготовке отдельного доклада, посвященного вооруженным силам и оборонно-промышленному комплексу Поднебесной, – не случайность. К началу нового тысячелетия Белый дом четко осознал, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе его главным соперником, если не военным, то уж политическим и экономическим, – однозначно будет именно Китайская Народная Республика.

«Быстрый рост Китая как политической и экономической державы регионального масштаба и все более активное участие в делах мирового значения являются уже важным и неотъемлемым элементом в современном стратегическом ландшафте и оказывают все более существенное влияние на дела региона и мира в целом», – говорится во вступлении к докладу Пентагона этого года. Причем, отмечается далее, «будущий военно-политический курс Китая все еще во многом окружен плотным туманом, в особенности – в отношении постоянно растущей военной мощи и того, как эта мощь будет использована в будущем».

Конечно, начатый процесс реформирования и модернизации вооруженных сил КНР (Народно-освободительная армия Китая) еще далек от завершения, но он уже дает весомые плоды, отражающиеся в ускоренном переходе НОАК от массовой армии для ведения войны на своей территории к мобильной и хорошо оснащенной силе, способной на современном этапе эффективно и на равных противостоять армиям высокотехнологичных государств мира при ведении краткосрочных вооруженных конфликтов низкой и средней интенсивности по всему периметру национальных границ Поднебесной. Например, еще два года назад авторы одного из основных американских документов в области военного строительства Quadrennial Defense Review предупреждали: несмотря на то что способность Китая проецировать вооруженную силу на расстояние остается достаточно ограниченной, страна «имеет огромный потенциал для того, чтобы противостоять в военной области Соединенным Штатам, а военно-политическое руководство внедряет современные военные технологии, которые со временем могут свести на нет преимущество США в военной сфере».

При этом Пентагон особо подчеркивает, что пока основное внимание военных экспертов приковано к действиям Пекина по обретению способности решить силовым способом Тайваньский вопрос (в том числе и в случае участия в конфликте США), из виду упускается тот факт, что НОАК уже некоторое время активно готовится к применению вооруженной силы «в период после решения Тайваньской проблемы» – к так называемой «войне за ресурсы» и к «расширению жизненного пространства».

Одновременно авторы нынешнего доклада по Китаю отмечают: растущая военная и промышленная мощь Пекина уже начала менять стратегическую обстановку в Восточной Азии, дала старт новой гонке вооружений в Азиатско-Тихоокеанском регионе и стала уже оказывать влияние на безопасность за его пределами.

Американцев чрезвычайно настораживает продолжающееся качественное и количественное совершенствование стратегических сил НОАК, получивших недавно на вооружение более мощные мобильные межконтинентальные баллистические ракеты DF-31 и DF-31A, сравнимые по боевым возможностям с ракетами аналогичного класса России и ведущих стран НАТО.

Впрочем, в последнее время Вашингтон озабочен новым «китайским оружием» – политикой так называемого «недопущения» противника и нежелательного государства на территорию, определенную в качестве «жизненно важного для Китая пространства». Действия здесь носят не только военный, но и политико-экономический характер. Что касается собственно военных средств, то это импорт и разработка собственными силами крылатых, противокорабельных и зенитных ракет большой дальности, баллистических ракет средней и межконтинентальной дальности, а также создание отечественного противоспутникового оружия (противоспутниковая ракета была успешно испытана китайцами в январе 2007 года). Эти и другие средства позволяют НОАК, по мнению американских военных экспертов, уже в ближнесрочной перспективе перенести боевые действия с традиционного территориально-ориентированного ТВД в космос и киберпространство.

ПОНЯТЬ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ПРОТИВНИКА

По мнению американских экспертов, за пределами Китая мало кто может похвастаться тем, что знает о мотивациях представителей военно-политического руководства Поднебесной при принятии тех или иных решений в области национальной и международной безопасности. Также практически отсутствуют достоверные данные о внутреннем потенциале КНР, который позволяет ей проводить модернизацию вооруженных сил. И в этом неведении кроется, убеждены в Пентагоне, главная опасность.

Чрезвычайно закрытый характер китайского государства (даже после реформ последних лет и все более стремительного встраивания КНР в мировую политико-экономическую систему) затрудняет выявление стратегических устремлений его руководства. Тем более что официально «великая стратегия» Китая его лидерами никогда полностью не обнародовалась. Известны лишь отдельные «послания» ведущих руководителей – таких, как Дэн Сяопин с его «Стратегией 24 пунктов». Но в ней даны лишь общие принципы, которых должны придерживаться в Пекине с целью соблюдения национальных интересов КНР.

Недавно, в ходе работавшего в октябре 2007 года XVII съезда КПК, нынешний китайский «кормчий» – президент КНР Ху Цзинтао – обнародовал собственную разработку, получившую название «Гармоничный мир». По его мнению, отныне Пекин должен проводить на международной арене политику, используя как старые принципы «невмешательства» и «демократизации международных отношений», так и новые – «равноправие» или «равнодоступность», и «разнообразие» целей и применяемых методов и способов. Хотя в то же время новая национальная доктрина, как представляется, не является ни заменой, ни дальнейшим развитием доктрины, предложенной Дэн Сяопином. Они как бы дополняют друг друга и существуют отныне параллельно. Неудивительно, что в Пентагоне и Белом доме никак не могут разобраться в таких хитросплетениях китайской политики. А разобраться очень хочется – ведь от этого зависит само основание для антикитайской политики Соединенных Штатов в будущем. Да и в настоящем тоже.

В целом же национальная «гранд-стратегия» КНР направлена на то, чтобы обеспечить экономике страны условия для устойчивого и поступательного развития, что требует формирования и поддержания на должном уровне соответствующей системы безопасности. При этом китайское военно-политическое руководство определило начальный период нового века как «20-летний период возможностей» – подразумевается, что благоприятные внутренняя и внешняя обстановки смогут обеспечить КНР возможность мирным способом быстро достичь статуса региональной сверхдержавы и усилить свое доминирование на международной арене в глобальном плане.

Специалисты, готовившие доклад Пентагона в этом году, подчеркивают: для достижения этих целей Пекин ввел и все более широко использует понятие «всеобъемлющей национальной мощи», под которой подразумевается проведение как «мягких» действий (экономическое и культурное влияние в мире, повышение привлекательности Китая для мирового сообщества), так и более активных «твердых» шагов (наращивание военного потенциала, количественное и качественное совершенствование национальных вооруженных сил, укрепление дипломатического влияния страны в мире).

Несомненно, Пентагон и Белый дом четко понимают общие принципы внутренней и внешней политики КНР (сохранение руководящей роли Компартии, продолжение экономического развития, поддержание внутренней безопасности и защита территориальной целостности Китая, соблюдение его национальных интересов и поддержание статуса Поднебесной как великой державы), но никак не могут уяснить себе отдельные стратегические разработки и планы Пекина в ряде областей, а главное – в военной области и сфере безопасности. И особенно, как уже указывалось выше, не могут точно выявить сам процесс принятия решений по вопросам стратегического значения. Не дает исчерпывающего ответа на эти важные вопросы и доклад Пентагона – в нем обозначены лишь предположения и ссылки на отдельные открытые выступления китайских лидеров и высокопоставленных военных, коих в действительности было сделано очень мало.

ВОЕННАЯ ДОКТРИНА И «НОАК-2020»

Выступая в свое время на расширенном заседании Центрального военного совета (ЦВС), КНР изложила новую концепцию национального военного строительства, получившая название «Две трансформации». Ее квинтэссенция – срочный переход от армии количественного превосходства к армии качественного превосходства (в итоге с 1985 по 2000 год численность НОАК была сокращена примерно на 1,5 млн. человек, а войска получили на вооружение десятки новых высокотехнологичных образцов ВВТ, не уступающих зарубежным аналогам) и всемерное повышение ее боевого потенциала.

Тщательно изучив опыт войн последних двух десятилетий прошлого века, китайские военные к 1999 году составили «Директивы по проведению операций нового поколения» – настолько неожиданным оказалось для Пекина полное и стремительное поражение огромной, имеющей боевой опыт иракской армии от намного меньшей по численности объединенной группировки ВС США и ряда их союзников в ходе первой «Войны в Заливе». Пекин пришел к выводу о том, что «революция в военном деле» на закате ХХ века окончательно нивелировала такое господствовавшее до того многие столетия понятие, как «численное превосходство над противником».

По утверждению американских аналитиков, политика Китая в области обороны и безопасности осуществляется в соответствии с положениями документа, озаглавленного «Стратегические направления национального военного строительства на новый период». Впрочем, тут же признается, что эти положения никогда в полном виде не обнародовались. Но в целом сегодня главной задачей НОАК военно-политическое руководство КНР считает ее готовность вести небольшие по масштабам, но достаточно интенсивные и скоротечные боевые действия в ходе локальных, или региональных, войн. Основной стратегией при этом избрано проведение оборонительных операций с овладением инициативой после отражения ударов противника – так называемая «активная оборона»: Китай не планирует первым начинать войну, но в случае внешней агрессии предпримет все необходимые шаги для отражения нападения и последующего уничтожения противника.

В этой связи разработана программа военного строительства, рассчитанная на период до 2020 года.

На первом этапе, ограниченном 2010 годом, планируется в целом завершить переоснащение Народно-освободительной армии на перспективные, высокотехнологичные образцы ВВТ и довести ее огневые и маневренные возможности до уровня ведущих стран мира, что позволит эффективно вести локальные войны любого масштаба. При этом сухопутные войска сохранят свой статус как самого многочисленного вида вооруженных сил страны, предназначенного для решения основных задач по разгрому противника. На флот возлагается важная и ответственная задача по обороне Китая с морских направлений и защите «морских прав» КНР в Мировом океане, а в подготовке ВВС упор делается на ведение действий оперативного и оперативно-тактического характера, осуществляемых самостоятельно (воздушная наступательная операция) или в тесном взаимодействии с формированиями других видов ВС (в том числе и далеко за пределами Китая). Согласно этому плану, в 2008 году должно быть в полном объеме завершено развертывание автоматизированной системы управления войсками НОАК, а совершенствование ядерной триады проводится пока с упором на силы наземного базирования.

К концу следующего этапа, то есть к 2015 году, НОАК должна будет обладать способностью успешно вести разновидовыми группировками войск боевые действия ограниченного масштаба за пределами территории Китая. В этот период предусмотрено осуществление мероприятий, направленных на повышение огневых возможностей оперативных формирований для поражения войск противника. Особенно – на большой дальности. Достичь этого планируется за счет резкого увеличения числа соединений, оснащенных реактивными системами залпового огня крупного калибра (надежда возлагается на российский «Смерч» и его китайские аналоги), а также ракетными комплексами тактического и оперативно-тактического назначения.

И, наконец, в ходе третьего этапа (2015–2020 годы) НОАК, по мнению китайских военных, будет способна вести уже все виды войн против любого вероятного противника. Военно-морские силы КНР должны получить способность проводить операции в океанской зоне на Тихом океане – на так называемой «третьей линии островов», то есть до Гавайев и Австралии с Новой Зеландией включительно.

Здесь также следует особо отметить, что перспективное планирование развития вооруженных сил Китая осуществлено уже на период аж до 2050 года и также насчитывает три этапа, или, как указано в «Белой книге по обороне» КНР от 2006 года, «три шага», в соответствии с которыми планируется «к 2010 году заложить прочный фундамент, к 2020 году – достичь существенного прогресса, а в ходе третьего шага, к середине XXI века, – достичь стратегической цели создания информатизированных Вооруженных сил, способных побеждать в информатизированных (некий симбиоз войны обычной и информационной. – В.Щ.) войнах». К тому времени страна «должна обладать Вооруженными силами, достойными Великой державы и способными победить в любой войне любого противника».

Аналитики Пентагона особо подчеркивают, что китайские военные в рамках реформирования и модернизации НОАК широко и активно применяют наработки, полученные исходя из соответствующего опыта вооруженных сил России и США. Наибольшую озабоченность американцев вызывает все возрастающие возможности НОАК по ведению боевых действий в околоземном пространстве, под которыми предусматривается не только непосредственное уничтожение космических аппаратов или нанесение ударов из космоса, но и активное использование орбит в целях повышения эффективности систем связи, управления, разведки и целеуказания вооруженных сил Китая.

ТРИ ВОЙНЫ И ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ АСИММЕТРИЧНОСТЬ

Между тем американский специалист-международник доктор Дэвид Финкельштайн – автор доклада «Народно-освободительная армия Китая в 2020 году», сделанного на конференции «Изменение сути войны – глобальные тенденции на рубеже 2020 года», – считает, что китайские военные пришли к выводу о необходимости повышения роли так называемых акций «VIP-террора»: нанесению ударов по высшему военно-политическому руководству противника, что может привести к потере способности адекватно и своевременно оценивать ситуацию и управлять вооруженными силами, а также приведет к утрате у него воли к победе.

Кроме того, в 2003 году ЦК КПК и ЦВС КНР утвердили концепцию «Трех войн». Это

– «психологическая война» – использование средств пропаганды, обмана, тайных или явных угроз, имеющих целью затруднить противнику понимание текущей ситуации и не дать его руководству принять правильное решение;

– «медиавойна» – применение всех возможных средств массовой информации для распространения необходимых сведений и для завоевания симпатий по отношению к Китаю и проводимой его руководством внутренней и внешней политики со стороны населения страны и за рубежом;

– «война законов» – задействование всей совокупности национальной и международной законодательной базы для юридического оправдания законности любых перспективных силовых акций со стороны НОАК.

В докладе Пентагона также впервые упомянута новая концепция военно-политического руководства Китая, получившая условное наименование «Булава ассасина» (в некоторых источниках употребляется также термин «Жезл ассасина», но употребление слова «булава» представляется более правильным и соответствующим обстановке). Термин, в последнее время часто появляющийся в китайских военно-научных изданиях, до сих пор не получил своего четкого определения, но подразумевает использование неких «особых» технологий, с помощью которых НОАК сможет успешно противостоять противнику, имеющему более многочисленные и технологически оснащенные вооруженные силы. Как предполагают американские эксперты, особенность «булавы» заключается в совмещении новейших технологий в военном деле и старых, проверенных временем китайских военных наработок, которые будут адаптированы к условиям нового тысячелетия.

ПОКА ЛИШЬ ПРИЗРАК?

Кстати, стремление Китая создать мощный современный подводный ракетно-ядерный флот настолько беспокоит «владычицу морей XXI века» – Америку, что вот уже третий год подряд авторитетными авторами там регулярно издаются труды, посвященные подводным силам ВМС НОАК. Одна из последних и наиболее интересных с точки зрения анализа современного состояния подводного флота и оценки перспектив его развития книга принадлежит коллективу авторов в составе Эндрю Эриксона, Лайлы Гольдштейн, Уильяма Мюррэя и Эндрю Уилсона. Вышел труд под названием «Перспективные ядерные подводные силы Китая» в издательстве Военно-морского института США в Аннаполисе и подготовлен совместно с Институтом изучения морской политики Китая, образованном недавно при Военно-морском колледже США (четыре автора – профессора этого колледжа и основатели указанного института).

Показателен вывод, который делают авторы: «В обозримом будущем на стратегическое планирование Соединенных Штатов будут оказывать влияние два главных фактора. Первый – это так называемая война с терроризмом, которая является долгосрочной войной с исламскими фундаменталистами и их сторонниками. А второй – это долгосрочное геостратегическое соперничество с Китаем». Именно эти угрозы или, как теперь принято говорить, вызовы будут оказывать непосредственное влияние на то, какие вооруженные силы США будут иметь в перспективе и как будет осуществляться их базирование. И если в первом случае основная тяжесть ляжет на плечи армии и Корпуса морской пехоты, то во втором случае противодействовать противнику придется преимущественно флоту и авиации.

В свою очередь, авторы доклада Пентагона приходят к выводу, что Пекин сможет создать действительно боеспособную армию, обладающую возможностями по отражению агрессии и нанесению поражения противнику «среднего уровня» не ранее 2010 года, а возможно, и намного позже. Если же говорить о способности НОАК направлять компактные войсковые группировки в удаленные от территории Китая районы мира и в течение длительного времени осуществлять их материально-техническое обеспечение, то, по мнению аналитиков разведывательного сообщества США, это станет возможным не ранее 2015 года, а то и «намного позднее». Естественно, что временной срок для отправки крупных экспедиционных сил ВС Китая в удаленные районы планеты – еще более удаленный.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Польша одержима военной базой США

Польша одержима военной базой США

Валерий Мастеров

Общеевропейская армия не нужна Варшаве

0
823
Морпехи США стали жертвами мышиного харассмента

Морпехи США стали жертвами мышиного харассмента

Владимир Щербаков

0
1635
Газовый рынок становится полем боя для международных корпораций

Газовый рынок становится полем боя для международных корпораций

Илья Петров

Геополитика в поставках голубого топлива на Старый континент играет не последнюю, а иногда и первую роль

0
808
США предъявили Китаю ультимативные требования

США предъявили Китаю ультимативные требования

Владимир Скосырев

Вашингтон запугивает Пекин перед встречей Трампа с Си Цзиньпином

0
2418

Другие новости

Загрузка...
24smi.org