1
8649
Газета Геополитика Интернет-версия

18.09.2015 00:01:00

Истоки и реалии Договора по РСМД

Отражение "проблемы евроракет" в системе международной безопасности

Алексей Перловский

Об авторе: Алексей Григорьевич Перловский – капитан 1 ранга в отставке. После увольнения с военной службы длительное время проработал в МИД РФ. В настоящее время работает на предприятии оборонной промышленности.

Тэги: рсмд, сша, ссср, нато, картер, европа, киссинджер, миттеран, бонн, брежнев, германия


рсмд, сша, ссср, нато, картер, европа, киссинджер, миттеран, бонн, брежнев, германия Советская миниатюрная «Ока» настолько испугала Вашингтон, что ее уничтожение американцы сделали одной из своих приоритетных целей в переговорах. Фото с сайта www.wikipedia.org

В последнее время все больше возникает вопросов в отношении действия Договора между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (РСМД) от 8 декабря 1987 года. Периодически и в России, и в США звучат высказывания о возможности выхода из него. Разумеется, прежде всего это касается устойчивости данного соглашения – отвечает ли он реалиям сегодняшнего дня? Для этого нужно вспомнить условия развертывания РСМД и историю переговоров, а также оценить современные угрозы.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВЕРТЫВАНИЯ РСД

Решение о развертывании ракет среднего радиуса действия (РСД) в Европе относится к временам администрации президента США Джимми Картера. По мнению Генри Киссинджера, «в сущности, доводы в пользу вооружений среднего радиуса действия были политическими, а не стратегическими» и проистекали из той самой озабоченности, которая ранее породила дебаты между союзниками в НАТО по вопросам стратегии. «Если бы европейские союзники Америки действительно верили в ее готовность прибегнуть к ядерному возмездию при помощи оружия, расположенного в континентальной части Соединенных Штатов или морского базирования, новые ракеты на европейской земле оказались бы не нужны. Но решимость Америки поступать подобным образом как раз и ставилась европейскими лидерами под сомнение».

Приход к власти в 1977 году президента Джимми Картера усилил противоречия между администрацией Белого дома и западногерманскими партнерами.

США полагали, что в силу своей специфики Европа не могла быть основным театром военных действий с применением ядерного оружия. Здесь против советских вооруженных сил предполагалось использовать нейтронное и высокоточное оружие. В этой связи в военно-политических кругах Германии появились опасения относительно того, что США стремятся «регионализировать» возможности ядерной войны.

В своей речи в Лондонском институте стратегических исследований в октябре 1977 года германский канцлер Гельмут Шмидт настаивал на соблюдении политического и военного равновесия как предпосылки безопасности и разрядки. Он опасался, что американские союзники либо «сдадут» Западную Европу, либо превратят ее в «поле битвы». Бонн боялся, что Европа станет «разменной монетой» в советско-американском противостоянии. В сущности, позиция Г. Шмидта отражала тот структурный конфликт, который происходил в НАТО в данный период.

Америка постаралась развеять европейские страхи. Имеется в виду, что вопрос стоял о том, может ли Западная Европа рассчитывать на ядерное оружие США в случае отражения советского нападения, имеющего своей целью Европу.

Существуют и другие, более сложные объяснения. В частности, утверждалось, что новое оружие поначалу будто бы объединяло стратегическую защиту Европы со стратегической защитой Соединенных Штатов. При этом утверждалось, что Советский Союз не совершит нападения превосходящими обычными силами до тех пор, пока не будут уничтожены ракеты средней дальности в Европе, которые благодаря своему близкому расположению и точности попадания могут вывести из строя советские командные пункты и обеспечить стратегическим силам США нанесение всесокрушающего первого удара. Таким образом, РСД закрывали пробел в системе «устрашения». В этом случае оборона Европы и США оказывались в «связке»: Советский Союз лишался бы возможности нападать на любую из этих территорий без возникновения риска неприемлемой для него ядерной войны всеобщего характера.

Следует принимать во внимание и то, что такая «связка» являлась ответом, как считает Г. Киссинджер, и на растущие страхи перед германским нейтрализмом по всей Европе, особенно во Франции. После поражения на выборах канцлера ФРГ Г. Шмидта в 1982 году в европейских кругах стали опасаться возвращения социал-демократической партии Германии на позиции национализма и нейтрализма. В рамках открывшейся дискуссии в ФРГ в отношении стратегии США известный политик СДПГ Эгон Бар писал о том, что мораль и этика важнее атлантической солидарности и согласие с новой американской стратегией осложнит перспективы объединения двух германских государств. Президент Франции Франсуа Миттеран в 1983 году выступил рьяным поборником американского плана развертывания ракет средней дальности. Выступая в германском бундестаге, он заявил: «Любой, кто играет на отделение Европейского континента от Американского, способен, по нашему мнению, разрушить равновесие сил и, следовательно, помешать сохранению мира».

В мае 1978 года, когда, по оценкам НАТО, Советский Союз развернул первые 50 комплексов ракет среднего радиуса действия СС-20 (РСД-10 «Пионер»), состоялся визит Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева в Бонн. Встреча с канцлером ФРГ Г. Шмидтом была сведена к обсуждению проблемы «евроракет». Брежнев отверг упреки Шмидта в том, что Советский Союз добивается одностороннего превосходства в военной области. Известный советский дипломат Юлий Квицинский (посол СССР в ФРГ в 1981–1986 годах) объяснял политику Германии тем, что западногерманское руководство спешило с идеей объединения страны. По его мнению, западногерманская дипломатия стремилась «добиться от СССР действительно существенных и односторонних сокращений его ядерного потенциала со всеми политическими и психологическими последствиями этого для обстановки в Европе. ФРГ спешила. Она опасалась, что восстановить единство Германии через 30–50 лет станет практически невозможным».

С точки зрения Г. Киссинджера, выраженной в его монографии «Дипломатия», Л.И. Брежнев и его преемник Ю.В. Андропов использовали противостояние развертыванию ракет средней дальности в Европе для ослабления связи Германии с НАТО. Он пишет, что когда Гельмут Коль посетил Кремль в июле 1983 года, Юрий Андропов предупредил германского канцлера, что, если он согласится на размещение «Першигов-2», «военная угроза для Западной Германии возрастет многократно, отношения между нашими двумя странами также обязательно претерпят серьезные осложнения». «Что касается немцев в Федеративной Германии и Германской Демократической Республике, им придется, как недавно кем-то было сказано (в «Правде»), глядеть через плотный частокол ракет», – заметил Андропов.

ВОЕННАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ

С другой стороны, с военной точки зрения развертывание американских ракет среднего радиуса действия являлось частью стратегии «гибкого реагирования» и давало Вашингтону возможность избирать промежуточные варианты  войны всеобщего характера, нацеленной на Америку. В середине 1970-х годов сначала в США, а затем в СССР были созданы системы лазерного, инфракрасного и телевизионного наведения ракет на цели. Это позволило достичь большой точности их попадания в цель (до 30 метров). Эксперты заговорили о возможности нанесения обезглавливающего или «ослепляющего» ядерного удара, который позволял бы уничтожить элиту противоположной стороны до того, как будет принято решение об ответно-встречном ударе. Это привело к представлению о возможности победы в «ограниченной ядерной войне» за счет выигрыша в подлетном времени. Министр обороны США Джеймс Шлезингер объявил 17 августа 1973 года концепцию обезглавливающего (иначе – контрэлитного) удара новой основой ядерной политики США. Упор в средствах сдерживания смещался на средства средней и меньшей дальности. В 1974 году этот подход был закреплен в ключевых документах по ядерной стратегии США.

В целях реализации доктрины Соединенные Штаты начали модифицировать расположенную в Западной Европе систему передового базирования (Forward Based System). В рамках этого плана повысилось американо-британское взаимодействие по баллистическим ракетам на подводных лодках и ракетам средней дальности. В 1974 году Британия и Франция подписали Оттавскую декларацию, согласно которой обязались развивать общую систему обороны, включая ядерную сферу.

В 1976 году министром обороны СССР стал Дмитрий Устинов, который склонялся к жесткому ответу на действия США по реализации стратегии «гибкого реагирования». В этих целях СССР стал наращивать МБР с РГЧ ИН и одновременно осуществлять прикрытие «евростратегического» направления. В 1977 году СССР под предлогом модификации устаревших комплексов РСД-4 и РСД-5 приступил к развертыванию на западных границах РСД-10 «Пионер», каждая из которых была оснащена тремя боевыми блоками индивидуального наведения на цели. Это позволяло СССР в считанные минуты уничтожить военную инфраструктуру НАТО в Западной Европе – центры управления, командные пункты и особенно порты (последнее в случае войны делало невозможным высадку американских войск в Западной Европе).

ПОДХОДЫ НАТО

В странах НАТО не было единого подхода к оценке размещения новых советских ракет. На встрече с тремя лидерами Западной Европы – Гельмутом Шмидтом, Валери Жискар д’Эстэном и Джеймсом Каллагэном –  в Гваделупе в 1979 году Джимми Картер обещал разместить американские ракеты в Европе. Однако для руководителей Германии и Великобритании этого было недостаточно. Они настаивали также на политике взаимного сокращения ракет в Европе. При этом был поставлен в жесткой форме перед американским президентом вопрос об эффективности НАТО в противодействии «советской угрозе».

Так была достигнута политика «двойного решения» (dual-track), принятая НАТО на сессии Совета в Брюсселе 12 декабря 1979 года. Решение НАТО предусматривало размещение на территории европейских стран 572 американских РСД «Першинг-2» и крылатых ракет (соответственно 108 и 464) параллельно с инициированием переговоров с СССР о восстановлении военно-политического равновесия. Малое подлетное время ракет «Першинг-2» (8–10 минут) давало США возможность нанести первый удар по командным пунктам и пусковым установкам советских МБР.

Переговоры в рамках политики «двойного решения» постигла неудача. До ноября 1981 года переговоры по «евроракетам» так и не были начаты.

НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ

В ноябре 1980 года на президентских выборах в США победил республиканец Рональд Рейган, который придерживался более жестких подходов. Американский политолог Брэдфорд Бэрнс констатировал, что «президент Р. Рейган проводил внешнюю политику США, исходя из убеждения, что глобальная сила США должна быть абсолютной в последнем десятилетии XX века. Главное в этом убеждении – необходимость и возможность навязывать свою волю всему миру».

В 1981 году администрация Рейгана предложила неприемлемый для советской стороны «нулевой вариант» – США не размещают в Европе ракеты средней дальности и крылатые ракеты, а СССР ликвидирует свои ракеты РСД-10 «Пионер». Естественно, СССР от него отказался. Во-первых, американских ракет в Европе не было, и советское руководство считало «ликвидацию Пионеров» неравноценным обменом. Во-вторых, американский подход не учитывал РСД Великобритании и Франции. В ответ Брежнев в 1981 году выдвинул программу «абсолютного нуля»: вывод РСД-10 должен сопровождаться не только отказом США от размещения РСД «Першинг-2», но и выводом из Европы тактического ядерного оружия, а также ликвидацией американской системы передового базирования. Кроме того, должны были быть ликвидированы британские и французские РСД. США не приняли эти предложения, ссылаясь на превосходство СССР (Варшавского договора) в обычных вооруженных силах.

В 1982 году советская позиция была подкорректирована. СССР объявил временный мораторий на развертывание РСД-10 «Пионер» до подписания всеобъемлющего соглашения. Кроме того, в 1982 году было предложено сократить количество РСД-10 «Пионер» до аналогичного числа французских и британских РСД. Но эта позиция не вызвала понимания у стран НАТО. Франция и Британия объявили свои ядерные арсеналы «независимыми» и заявили, что проблема размещения американских РСД в Западной Европе – это прежде всего вопрос советско-американских отношений.

БЛОКИРОВКА ПАКЕТА

Попытка США установить «ракетный забор» в Европе была успешно сорвана Москвой.	 Фото с сайта www.defenseimagery.mil
Попытка США установить «ракетный забор» в Европе была успешно сорвана Москвой. Фото с сайта www.defenseimagery.mil

Ситуация изменилась в марте 1983 года, когда администрация Рейгана заявила о начале реализации программы Стратегической оборонной инициативы (СОИ). СОИ предусматривала создание полномасштабной ПРО космического базирования, которая могла бы перехватывать советские МБР на разгонном участке траектории полета. Проведенный анализ показал, что связка «евроракеты – СОИ» представляет угрозу безопасности СССР: сначала противник нанесет обезглавливающий удар «евроракетами», затем – контрсиловой с помощью МБР с РГЧ ИН и в последующем перехватит с помощью СОИ ослабленный удар стратегических ядерных сил. Поэтому в августе 1983 года Юрий Андропов, пришедший к власти 10 ноября 1982 года, заявил, что переговоры по РСД будут вестись только в пакете с переговорами по космическим вооружениям (СОИ). Одновременно СССР взял на себя односторонние обязательства не испытывать противоспутниковое оружие. Эти события получили название «блокировки пакета».

Но США не соглашались вести «пакетные» переговоры. В сентябре 1983 года они начали развертывать свои ракеты на территории Великобритании, Италии, Бельгии. 22 ноября 1983 года немецкий бундестаг проголосовал за размещение ракет «Першинг-2» в ФРГ. Это было негативно воспринято в СССР. 24 ноября 1983 года Юрий Андропов выступил со специальным заявлением, в котором говорилось о нарастающей опасности ядерной войны в Европе, выходе СССР из Женевских переговоров по «евроракетам» и принятии ответных мер – размещении оперативно-тактических ракет «Ока» (ОТР-23) в ГДР и Чехословакии. Имея радиус действия до 400 км, они практически могли простреливать всю территорию ФРГ, нанося превентивный разоружающий удар по местам дислокации «Першингов». Одновременно СССР направил на боевое патрулирование свои атомные подводные лодки с баллистическими ракетами близко к побережью США.

РАЗБЛОКИРОВКА ПАКЕТА

Попытка возобновить контакты начались после смерти Юрия Андропова. На его похороны 14 февраля 1984 года приехали премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер и вице-президент США Джордж Буш-старший. Они предлагали возобновить переговоры по «евроракетам» при условии, что СССР «разблокирует пакет». Москва соглашалась возобновить переговоры только на «пакетных» условиях. 29 июня 1984 года СССР в специальной ноте предложил возобновить переговоры. Однако США отвергли эти предложения. Поскольку Советский Союз продолжал развертывание ОТР-23 в Чехословакии и ГДР, США заявили летом 1984 года о развертывании оперативно-тактических ракет «Ланс» с нейтронными боеголовками.

Продвижение было достигнуто 7 февраля 1985 года. На встрече в Женеве министр иностранных дел СССР Андрей Громыко и госсекретарь США Джордж Шульц пришли к соглашению о том, что переговоры по «евроракетам» будут проводиться отдельно от переговоров по космическим вооружениям.

Переговоры возобновились после избрания Михаила Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС 10 марта 1985 года. СССР и США начали обсуждение условий переговоров. Больших успехов исследования в области СОИ Америка не достигла, поскольку создать эффективную ПРО на том уровне развития науки и техники было сложно. Но советское руководство опасалось непредсказуемых последствий гонки вооружений в космосе. По мнению Збигнева Бзежинского, «проект СОИ отражал своевременное осознание того факта, что динамика технологического развития меняет соотношение между наступательными и оборонительными вооружениями, а периметр системы национальной безопасности перемещается в космическое пространство. СОИ, однако, концентрировалось в основном на одной, отдельно взятой угрозе, исходившей от Советского Союза. С исчезновением угрозы лишался смысла и сам проект».

К этому времени позиция СССР на переговорах изменилась. Летом 1985 года Москва ввела мораторий на развертывание ОТР-23 в Чехословакии и ГДР. Попытку достичь соглашения Михаил Горбачев и Рональд Рейган предприняли на переговорах в Женеве в ноябре 1985 года. Она завершилась неудачей: США отказывались вывести РСД из Европы, а СССР был близок к повторной блокировке пакета. Но после того как Горбачев провозгласил в январе 1986 программу поэтапной ликвидации ядерного оружия во всем мире, СССР пошел на ряд серьезных уступок. На встрече в Рейкьявике 10–12 октября 1986 года Михаил Горбачев предложил широкомасштабное сокращение ядерных вооружений, но только «в пакете» с отказом США от СОИ. Поскольку договориться об общем ракетно-ядерном разоружении не удалось, стороны решили начать с наиболее острой проблемы – ракет средней дальности в Европе. СССР согласился «разблокировать пакет» – вести переговоры по РСД отдельно от СОИ.

ДВОЙНОЙ НУЛЬ

Осенью 1986 года Москва предложила вариант вывода РСД: СССР отводит ракеты «Пионер» за Урал, а США вывозят «Першинг-2» и крылатые ракеты наземного базирования в Северную Америку. Вашингтон согласился принять этот вариант. Однако 24 декабря 1986 года против него в категорической форме выступила Япония. В Токио опасались, что СССР перенацелит РСД-10 «Пионер» на Японию. 1 января 1987 года против него выступила и КНР, где также опасались перенацеливания РСД-10 «Пионер» на китайские объекты.

В итоге в феврале 1987 года СССР предложил новый концептуальный подход «двойного нуля». Однако 13–14 апреля 1987 года прилетевший в Москву госсекретарь США Дж. Шульц потребовал присовокупить к соглашению еще и ракеты меньшей дальности – оперативные тактические ракеты «Ока» (ОТР-23).

Комплекс «Ока» по принятым техническим решениям и их исполнению являлся уникальным и не имел аналогов в мире. Ракета «Ока» никогда не испытывалась на дальность свыше 400 км и в соответствии с этим принятым критерием не должна была попасть в число ограничиваемых. Невзирая на это, Шульц выразил возмущение тем, что СССР пытается «протащить» опасное оружие, ссылаясь на несколько меньший радиус его действия. Американцы угрожали, что в ответ на отказ СССР демонтировать «Оку» модернизируют ракету «Ланс» и разместят в Европе, что стало бы отказом от ядерного разоружения. Маршал Советского Союза Сергей Ахромеев был против уступки по ракете «Ока». Нельзя также не отметить, что ликвидация ОТРК «Ока» в рабочих органах (так называемых «малой и большой пятерках»), в которых готовили проекты директивных указаний на переговоры, не проходила процедуру одобрения. В указанные рабочие органы входили соответственно ответственные работники и руководство ЦК КПСС, Военно-промышленной комиссии, Минобороны, КГБ и МИДа.

Окончательное согласие было достигнуто на переговорах с участием Эдуарда Шеварднадзе в Вашингтоне в сентябре 1987 года. СССР согласился разработать единую классификацию по РСМД и включить в будущий договор ОТР «Ока», хотя они не попадали под определение РСМД. США, в свою очередь, обещали уничтожить крылатые ракеты наземного базирования «Томагавк» и отказаться от развертывания в Центральной Европе ОТР «Ланс-2» с нейтронными боезарядами.

8 декабря 1987 года был подписан Вашингтонский договор, по условиям которого стороны согласились уничтожить ракеты средней (от 1000 до 5500 км) и меньшей (от 500 до 1000 км) дальности как класс ядерных ракет под контролем своих инспекторов. Договор по РСМД предусматривает не производить, не испытывать и не развертывать такие ракеты. Можно сказать, что с достижением соглашения об уничтожении «евроракет» исчезли и «ядерные еврострахи». Он явился предтечей Договора между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1).

СОВРЕМЕННЫЕ УГРОЗЫ И ВЫЗОВЫ РОССИИ

Дилеммы национальной безопасности первых десятилетий XXI века, естественно, качественно отличаются от дилемм века XX. Вместе с тем традиционно принятые стратегические взгляды, конечно, остаются основополагающими для безопасности. Более того, коль скоро ведущие мировые государства продолжают совершенствовать и разрабатывать новые виды вооружений, поддержание технологического превосходства или паритета между ними остается важным императивом их национальной безопасности и внешней политики.

По мнению З. Бзежинского, которое он изложил в книге «Выбор: мировое господство или глобальное лидерство», «номер один в перечне угроз международной безопасности – полномасштабная стратегическая война – по-прежнему представляет опасность высшего порядка, хотя уже и не является наиболее вероятной перспективой. В предстоящие годы одной из главных задач американского политического руководства в области безопасности будет оставаться сохранение стабильности ядерного сдерживания США и России…

В то же время следует ожидать, что возглавляемая Соединенными Штатами и обусловленная научно-техническим прогрессом революция в военном деле будет выдвигать на передний план разнообразные средства ведения боевых действий ниже ядерного порога и, в более общем плане, способствовать девальвации центральной роли ядерного оружия в современном конфликте. Вполне вероятно, что Соединенные Штаты произведут – если потребуется, то и в одностороннем порядке, значительное сокращение своего ядерного потенциала при одновременном развертывании того или иного варианта противоракетной оборонительной системы».

Такой подход в настоящее время реализуется США в стратегии «быстрого глобального удара», предусматривающей нанесение разрушительного обезоруживающего удара наступательными высокоточными современными обычными вооружениями в кратчайшие сроки по целям в любой точке земного шара в сочетании с отражением возможного контрудара системами «непроницаемой» глобальной противоракетной обороны. Тем самым США, снижая ядерный порог, проецируют в то же время военную силу на весь земной шар, достигая таким образом глобального военного доминирования. Этому способствует и наличие мощных ВМС, контролирующих пространство Мирового океана, а также присутствие более 700 американских военных баз в 130 странах. Таким образом, обладание Америкой на сегодняшний момент несопоставимыми с другими странами масштабами геополитического превосходства дают ей возможность решающего вмешательства.

Что касается европейской безопасности, то в политическом плане после исчезновения советской угрозы и перехода Центральной Европы в лоно Запада сохранение НАТО в качестве оборонительного союза против уже несуществующей угрозы вроде бы не имеет никакого смысла. Однако, исходя из взглядов Бзежинского, «у Европейского Союза и НАТО нет выбора: чтобы не утерять приобретенные в холодной войне лавры, они вынуждены расширяться, даже если с вступлением каждого нового члена нарушается политическая сплоченность Евросоюза и осложняется военно-оперативное взаимодействие в рамках атлантической организации.

В более долгосрочной перспективе единой магистральной задачей останется расширение Европы, которому более всего способствовала бы политическая и географическая взаимодополняемость структур ЕС и НАТО. Расширение есть наилучшая гарантия таких неуклонных изменений в ландшафте европейской безопасности, которые позволят раздвинуть периметр центральной зоны мира на планете, облегчить поглощение России расширяющимся Западом и вовлечь Европу в совместные с Америкой усилия во имя упрочения глобальной безопасности».

Здесь вправе задать вопрос, о какой России говорит Бзежинский? О той, видимо, ельцинской России, которая, по его словам, после окончания холодной войны была «низведена до державы среднего уровня». Но вряд ли Россия может существовать в таком статусе, поскольку она исторически складывалась и развивалась как великая мировая держава.

В отношении слабого звена, облегчающего поглощение России, выдающийся русский мыслитель Иван Ильин в статье «О расчленителях России» писал: «некоторые считают, что первою жертвою явится политически и стратегически бессильная Украина, которая будет в благоприятный момент легко оккупирована и аннексирована с запада; а за нею быстро созреет для завоевания и Кавказ».

Любопытны воззрения Генри Киссенджера в отношении подходов некоторых западных политиков к вопросу о возможных путях интеграции России в западное сообщество. В частности, вступление России в НАТО и возможное членство в Европейском Союзе в качестве противовеса США и Германии. «Ни один из этих курсов не является подходящим… Членство России в НАТО превратит Атлантический альянс в инструмент безопасности типа мини-ООН или, напротив, в антиазиатский – особенно антикитайский – альянс западных индустриальных демократических государств. Российское членство в Европейском Союзе, с другой стороны, разделило бы два берега Атлантики. Такой шаг неизбежно подтолкнул бы Европу в ее поисках самоидентификации к дальнейшему отчуждению Соединенных Штатов и заставил бы Вашингтон проводить соответствующую политику в остальном мире».

В настоящее время благодаря агрессивной внешней политике США и стараниям стран НАТО, возглавляемых Вашингтоном, спровоцировавшим «украинский кризис», Европа вновь стала «полем» обострившегося противостояния России и Запада.

Градус противостояния между двумя ядерными державами значительно повысился. Приближение сил НАТО к границам России и размещение натовских и американских баз, в том числе систем глобальной стратегической ПРО, в восточноевропейских странах нарушило равновесие в системе координат международной безопасности. При этом после распада Советского Союза впервые потенциальные противники России получили преимущество в обычных вооруженных силах на Европейском континенте. Вновь на повестке обеспечения безопасности возникает вопрос о подлетном времени наступательных вооружений, позволяющих нанести обезглавливающий удар. Критичной эта проблема может стать в случае технологического прорыва в области создания гиперзвуковых средств доставки оружия, что, по экспертным оценкам, может произойти в ближайшие 10 лет. Процесс расширения НАТО показывает, что наличие в России стратегических ядерных сил, исходя из парадигмы современного развития, в перспективе все труднее будет превратить в политические преимущества.

Украинский кризис оголил в целом серьезную проблему в отношениях между Россией и Западом в связи с продвигаемой США и Европой стратегией глобальной системы безопасности, основанной на идее расширяющегося Запада (ЕС и НАТО). Размышляя о грядущей России, Иван Ильин в публикации «Против России» пишет: «М.В. Ломоносов и А.С. Пушкин первыми поняли своеобразие России, ее особенность от Европы, ее «неевропейскость». Ф.М. Достоевский и Н.Я. Данилевский первыми поняли, что Европа нас не знает, не понимает и не любит. С тех пор прошли долгие годы, и мы должны испытать на себе и подтвердить, что все великие русские люди были прозорливы и правы».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Владимир Степанов 17:47 20.09.2015

Полезная статья, важность которой сильно смазывается анахроничными ссылками на неверно понимаемые концепции Ильина и еще более ложным мнением об утрате в перспективе трансформации мощи СЯС в политические преимущества. Живой труп НАТО может лишь провоцировать. Россия и США должны сообща решить неотложную задачу - не позволить превратить Европу в новый халифат. А Бжезинского уже не принимают всерьез. Устарели и взгляды Киссинджера. Новые вызовы ждут решения.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


КПРФ готовит стратегию борьбы с "хакассментом"

КПРФ готовит стратегию борьбы с "хакассментом"

Дарья Гармоненко

Иван Родин

В 2019 году главной проблемой оппозиционных кандидатов в губернаторы станет муниципальный фильтр

0
1141
США предъявили Китаю ультимативные требования

США предъявили Китаю ультимативные требования

Владимир Скосырев

Вашингтон запугивает Пекин перед встречей Трампа с Си Цзиньпином

0
1760
Россия и НАТО готовятся к обмену киберударами

Россия и НАТО готовятся к обмену киберударами

Андрей Рискин

0
981
Участники комитета Форума свободной России повезут в Вашингтон новый "список Путина"

Участники комитета Форума свободной России повезут в Вашингтон новый "список Путина"

0
1336

Другие новости

Загрузка...
24smi.org