Неоцененная до конца победа

Ретроспектива

Одну из самых емких оценок значения битвы под Москвой, на мой взгляд, содержит запись в служебном дневнике начальника генерального штаба германских сухопутных сил генерал-полковника Франца Гальдера от 23ноября 1941 г. "Таких... войск, - отмечал он, - какими мы располагали к июню 1941 года, мы уже никогда больше иметь не будем". И действительно, значительная часть кадровой немецкой армии полегла именно в Московской битве.

Тем удивительнее, что события октября 1941 - апреля 1942 гг. многие годы не получали у нас должной оценки. И начало такому отношению к ним положил не кто иной, как Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин. Именно он провозгласил, что "коренной перелом" в ходе Великой Отечественной произошел исключительно и только в 1943 г. Отголоски такого подхода иногда можно наблюдать и в наше время.

Почему же Генералиссимус СССР столь пренебрежительно относился к оборонительной и наступательной операциям на подступах к столице СССР?

В немалой степени из-за преувеличения Сталиным возможностей РККА и недооценки сил надломленного, но еще грозного врага немцы оказались в конце лета 1942 г. у стен Сталинграда и в предгорьях Кавказа. Вот почему Иосиф Виссарионович преуменьшал значение Московской битвы. Его точку зрения отражала и советская историография Великой Отечественной войны вплоть до конца 50-х гг. Лишь в 1961 г. наметился сдвиг: в вышедшем в свет в том году втором томе официального труда "История Великой Отечественной войны Советского Союза" указано, что переходом стратегической инициативы к Красной Армии зимой 1941-1942 гг. "было положено начало решающему повороту в ходе войны в пользу Советского Союза".

Однажды автор этих строк задал вопрос Маршалу Советского Союза Жукову:

- Какова, по вашему мнению, роль битвы под Москвой в общем ходе войны? Ведь с легкой руки Сталина коренной перелом связан со Сталинградской и Курской битвами...

Георгий Константинович подумал, а потом очень веско сказал:

- Я считаю, что начало коренному повороту в ходе войны положила битва под Москвой. Она имела огромное значение не только в военно-политическом, но и в морально-психологическом отношении, и не только для Красной Армии и нашего народа, но и для всех народов, которые вели борьбу с фашистской Германией. Ведь мы впервые во Второй мировой войне нанесли сокрушительное поражение главной группировке "непобедимой" немецкой армии, положив конец стратегии "блицкрига".

И еще одно его высказывание. Маршал Жуков подчеркнул в мемуарах: "Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву".

Она похоронила план "Барбаросса".

К затяжной войне с СССР Германия не готовилась. Поэтому поражение вермахта под Москвой Гальдер назвал "катастрофой" и "началом трагедии на Востоке". Значительно позже, осмыслив ход всей Второй мировой войны, он написал: "6 декабря 1941 года можно считать поворотным моментом, причем одним из самых роковых моментов в краткой истории Третьего рейха". Его подчиненный генерал Курт Типпельскирх заключил, что "для дальнейшего ведения боевых действий исход этой зимней (1941-1942 гг. - В.А.) кампании имел гибельные последствия, которые в дальнейшем могли повлиять на провал не только Восточного фронта".

"Гибельными для дальнейшего ведения войны" назвал Типпельскирх и последствия решения Гитлера 19 декабря возглавить сухопутную армию. "Гитлер с 1933 г. не знал неудач, - замечает он. - Мысль о том, что такое положение может когда-нибудь кончиться┘ была непостижимой и невыносимой для этого человека, который постепенно сжился с мифом о своей непогрешимости, "сомнамбулически" следовал своей интуиции и которого льстивая пропаганда (с его ведома или нет, неизвестно) подняла до "величайшего полководца всех времен┘" Всякая добровольная уступка была для него равносильна потере власти и престижа┘ Если еще так много людей и техники приносилось в жертву ради бесполезного сопротивления, то это вина других┘ Не будет ошибкой искать в этом болезненном эгоцентрическом настроении Гитлера ключ к пониманию его руководства в последующие годы".

Последствия поражения под Москвой были для Германии всеохватывающими. Они привели к резкому изменению всех сторон жизнедеятельности страны: политической, экономической, военной и психологической.

Неудача под Москвой потрясла немецкий народ, который, по словам генерал-майора фон Бутлара, "с величайшей надеждой следил за действиями группы Армий "Центр". Это наступление группы армий должно было полностью решить исход кампании и вместе с тем, как все надеялись, значительно приблизить конец всей войны┘ Для немцев начались дни величайших испытаний". Мечты гитлеровцев о господстве над другими народами развеялись, наступило прозрение.

Легенда о "непобедимости" немецкой армии была развеяна. К тому же она понесла огромный урон в живой силе и боевой технике. Только безвозвратные потери составили 615 тыс. человек, примерно столько же вышло из строя раненых и обмороженных. Свалив вину за поражение зимой 1941-42 г. на подчиненных, Гитлер снял со своих постов четырех фельдмаршалов и более 30 генералов. По словам английского военного историка Джона Фуллера, "командование было буквально уничтожено┘ Такого разгрома генералов не видывали со времен битвы на Марне". "Кризис немецкой армии в России зимой 1941 года, - свидетельствует германский экономист Ганс Керль, - создал чрезвычайно угрожающее положение и в отношении проблемы вооружений. Немецкая армия потеряла в России очень много военной техники. Нужно было заново вооружить целые дивизии и даже армии. Кроме того, требовалось сформировать и вооружить новые части и соединения".

Победа Красной Армии под Москвой поставила Германию перед необходимостью ведения длительной войны, которой она всегда боялась и от которой ее предостерегали наиболее проницательные государственные деятели, в том числе Бисмарк. Не учли Гитлер и руководители вермахта предупреждение выдающегося военного историка и теоретика Карла фон Клаузевица о том, что Россию нельзя завоевать. "Раз мы должны учиться у истории, то надо смотреть на явления, имевшие место в действительности, как на возможные и в будущем, - указывал он, -... Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, т.е. оккупировать... Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действиями внутренних раздоров".

Срочно пришлось мобилизовать все людские и материальные ресурсы, чтобы перестраивать народное хозяйство на нужды затяжной войны.

Совершенно иные настроения после отступления немецких войск от Москвы царили в США, Великобритании, оккупированных странах Европы. "Невозможно описать то чувство облегчения, с которым я каждый день узнаю о Ваших замечательных победах на русском фронте, - писал Уинстон Черчилль Сталину 16 декабря. - Я никогда еще не чувствовал себя столь уверенным в исходе войны".

Победа Красной Армии под Москвой дала мощный толчок к усилению движения Сопротивления в захваченных фашистами странах. Этот факт засвидетельствован в страстной речи по лондонскому радио генерала Шарля де Голля 20 января 1942 г. "Французский народ восторженно приветствует успехи и рост сил русского народа, - указал он. - Ибо эти успехи приближают Францию к ее желанной цели - к свободе и отмщению".

Битва под Москвой не только положила начало коренному перелому в ходе Второй мировой войны, но и предрешила ее исход.

"