0
2644
Газета История Интернет-версия

20.08.2004

Вооруженный мятеж на Балтфлоте

Александр Цымбалов

Об авторе: Александр Георгиевич Цымбалов - кандидат военных наук, профессор, генерал-майор запаса.

Тэги: балтфлот, мятеж, чп, саблин, бомбардировщики, атака


Вечером 8 ноября 1975 г. в советском Военно-морском флоте произошло чрезвычайное происшествие: боевой корабль Балтийского флота без разрешения командования снялся со стоянки в устье реки Даугавы и начал движение в направлении Ирбенского пролива, соединяющего Балтийское море с Рижским заливом. Командовал кораблем заместитель командира корабля по политической части капитан 3 ранга Саблин, который, как выяснилось позже, организовал и возглавил вооруженный захват корабля частью команды, арестовав командира и нейтрализовав офицерский состав.

Данной публикацией не ставится цель исследовать вооруженный мятеж на военном корабле как явление и тем более намерений капитана 3 ранга Саблина и его сообщников. Основная задача - рассказать о том, как драматически развивались события при остановке корабля; а также о тех людях, которые, несмотря на реальную опасность для своей жизни, выполнили свой воинский долг без единой тени сомнения в правильности и законности своих действий.

Все написанное - только личные воспоминания о тех событиях, участником которых был автор в должности заместителя начальника штаба 668-го бомбардировочного авиационного полка (бап) 132-й бомбардировочной авиационной дивизии (бад) 15-й воздушной армии (ВА). Фамилии некоторых непосредственных участников наиболее драматических эпизодов этого события по вполне понятным причинам не упоминаются.

БОЕВАЯ ТРЕВОГА

668-й бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километрах от Юрмалы, был поднят по боевой тревоге около трех часов ночи 9 ноября 1975 г. Это был один из самых подготовленных полков фронтовой бомбардировочной авиации ВВС. Имея на вооружении устаревшие к тому времени фронтовые бомбардировщики Як-28, он был подготовлен к нанесению авиационных ударов всем составом полка ночью в сложных метеорологических условиях при установленном минимуме погоды. Полк предназначался для усиления в угрожаемый период советской авиационной группировки ГСВГ и нанесения ударов по аэродромам базирования тактической авиации НАТО.

Боевая подготовка проводилась по-настоящему, поэтому и очередная проверка боевой готовности (а именно так был воспринят сигнал боевой тревоги личным составом полка) даже в такое неурочное время удивления не вызвала.

Доложив на КП дивизии о полученном сигнале и наших действиях, с удивлением узнали, что штаб дивизии проверку боевой готовности полка не планировал и ее не проводит, а командир дивизии отдыхает дома. Подняли с постели командира дивизии: генерал Андреев, как всегда, рассудительно, четко и понятно растолковал недавно назначенному командиру полка - тот, кто поднял по тревоге, минуя командира дивизии подчиненный ему полк, тот пускай этим полком сам и командует.

А отлаженный механизм приведения авиационного полка в боевую готовность раскручивался без малейших сбоев. Со стоянок подразделений в установленное время шли доклады о прибытии личного состава, подготовке к вылету самолетов, подвеске первого боекомплекта авиационных бомб, который хранился на стоянках в земляных обвалованиях для самолетов (второй и третий боекомплект хранились на складе в заводской укупорке). Как всегда при проверках боеготовности, поступила шифровка из штаба воздушной армии с легендой, описывающей оперативно-тактическую обстановку, и задачей полку. Оказывается, в этот раз в территориальные воды Советского Союза вторгся боевой корабль иностранного государства, давалась краткая характеристика корабля (эсминец УРО (управляемое ракетное оружие), имеет две зенитные ракетные установки типа "Оса") и географические координаты точки его нахождения в Рижском заливе. Задача авиационному полку формулировалась предельно кратко: быть в готовности к нанесению по кораблю авиационного удара с целью его уничтожения.

Командир полка, как и требует Боевой устав, начал принимать решение на удар по кораблю, заместители и начальники служб - готовить предложения по решению, штаб - выполнять необходимые расчеты, оформлять это решение и организовывать его выполнение. В общем, все происходило так, как учили в Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина, которую незадолго до этих событий закончил практически весь руководящий состав полка. Естественно, был поднят вопрос о том, что для действий по кораблю - высокопрочной цели - необходимы толстостенные фугасные авиационные бомбы, желательно калибра 500 кг. А под самолеты по тревоге были подвешены авиабомбы первого боекомплекта - ОФАБ-250Ш (осколочно-фугасные авиационные штурмовые, калибра 250 кг). Фугасные авиабомбы в полку были, но находились на складе в третьем боекомплекте. А так как удар по кораблю собирались выполнять условно, то и в решении на удар их подвесили на самолеты условно.

Часов около шести утра из штаба воздушной армии по телефону уточнили место нахождения корабля на входе в Ирбенский пролив, а примерно через час - на выходе из пролива в направлении на остров Готланд (Швеция). В это же время командирам эскадрилий в присутствии летного состава командиром полка была поставлена боевая задача по условному уничтожению вражеского корабля. Экипажи самолетов приступили к непосредственной подготовке к вылету: выполняли штурманские расчеты полета, уточняли вопросы взаимодействия и т.д. Ближе к рассвету в общении командира полка с исполняющим обязанности командующего 15 ВА генерал-майором Гвоздиковым по телефону возникла и как-то сразу обострилась нервозность. Генерал Гвоздиков стал почему-то вносить в решение командира полка мелкие уточнения, касающиеся тактики действия полка при ударе по кораблю. Потребовал выделить из числа руководящего состава полка два экипажа для предупредительного бомбометания по курсу движения корабля, при этом не исключил того, что возможен вылет этих экипажей с реальным бомбометанием подвешенными на самолеты боевыми бомбами.

Боекомплект генерал Гвоздиков менять запретил, мотивируя это неясностью обстановки, но возможность реального удара полком по кораблю подтвердил. Через пять-шесть минут после взлета самолета-разведчика взлетели два экипажа с задачей по его целеуказанию осуществить предупредительные бомбометания по курсу корабля.

На разведку погоды и доразведку цели вылетел командир второй (нештатной разведывательной) эскадрильи и мой однокашник по академии. Здесь необходимо сделать некоторые пояснения. В полку на вооружении были две модификации бомбардировщика: Як-28И (с комплексной системой управления вооружением в составе радиолокационного бомбардировочного прицела (РБП) "Инициатива-2", оптического прицела ОПБ-116 и автопилота АП-28К) и Як-28Л (с радиокомандной разностно-дальномерной системой наведения ДБС-2С "Лотос", работающей совместно с радиотехнической системой ближней навигации РСБН-2). Доразведчик цели по решению командира взлетел на самолете Як-28Л, прицельно-навигационная система которого позволяла при обнаружении цели определить ее координаты с точностью до нескольких сотен метров. Но это - при обнаружении. А экипаж самолета-разведчика, придя в расчетную точку нахождения корабля, его там не обнаружил и приступил к визуальному поиску корабля в направлении его вероятного движения.

Метеорологические условия осенней Балтики, конечно, для ведения воздушной визуальной разведки мало подходили: утренние сумерки, разорванная облачность 5-6 баллов с нижней кромкой на высоте 600-700 м и густая дымка с горизонтальной видимостью не более 3-4 км. Найти корабль визуально в таких условиях, опознать его по силуэту и бортовому номеру было маловероятно. Кто летал над осенним морем, знает - линия горизонта отсутствует, серое небо в дымке сливается с водой свинцового цвета, полет на высоте 500 м при плохой видимости возможен только по приборам. И экипаж самолета-разведчика основную задачу не выполнил - корабль не обнаружил, бомбардировщиков с задачей предупредительного бомбометания по курсу корабля, идущих за ним на 5- и 6-минутных интервалах, на него не навел.

ОШИБКА

Итак, экипажи первых двух бомбардировщиков вышли в район предполагаемого нахождения корабля и, не получив информации с борта самолета-разведчика, вынуждены были искать цель самостоятельно с использованием РБП в обзорном режиме. Решением командира полка экипаж заместителя командира по летной подготовке приступил к поиску корабля, начиная с района предполагаемого его нахождения, а экипаж начальника огневой и тактической подготовки полка (штурман - секретарь партийного комитета полка) - с акватории Балтийского моря, прилегающей к шведскому острову Готланд. При этом расстояние до острова определяли с помощью РБП, так что государственную границу Швеции не нарушали.

Экипаж, осуществляющий поиск в расчетном районе нахождения корабля, практически сразу обнаружил крупную надводную цель в границах района поиска, вышел на нее на заданной высоте в 500 м, опознал ее визуально в дымке как боевой корабль размерности эсминца и произвел бомбометание с упреждением по курсу корабля, стремясь положить серию бомб поближе к кораблю. Если бы бомбометание производилось на полигоне, то оно было бы оценено на оценку отлично - точки падения бомб не вышли за отметку круга радиусом 80 м. Но серия бомб легла не спереди по курсу корабля, а с недолетом по линии точно через его корпус. Штурмовые бомбы при соприкосновении штангами о воду взорвались практически над ее поверхностью, и сноп осколков срикошетил (вода-то несжимаема) прямо в борт корабля, который оказался советским сухогрузом, вышедшим всего несколько часов назад из порта Вентспилс.

Выяснилось это довольно быстро, судно в радиотелеграфном и радиотелефонном режимах начало подавать сигнал бедствия, сопровождая его открытым текстом: бандитское нападение в территориальных водах Советского Союза. Корабли Балтийского флота и Пограничных войск КГБ эти сигналы приняли, доложили по команде. Сигнал бедствия это судно подавало более часа, до тех пор пока к нему не подошел один из военных кораблей. Известно, что убитых и раненых на борту не было, а ремонт повреждений судна обошелся Министерству обороны в автоцистерну спирта-ректификата и пятитонный грузовик масляной краски (все перечисленное было отвезено в Вентспилс).

ПРИКАЗ: НАНЕСТИ УДАР

Экипаж начальника огневой и тактической подготовки полка, осуществляющий поиск корабля со стороны острова Готланд, последовательно обнаруживал несколько групп надводных целей. Но, помня о неудаче своего товарища, снижался до высоты 200 м и осматривал их визуально. Благо, что погода несколько улучшилась: дымка чуть рассеялась и видимость стала 5-6 км. В абсолютном большинстве это были суда рыбаков, вышедших после праздников в море на лов рыбы. Время шло, а корабль обнаружить не удавалось, и командир полка с согласия и.о. командующего воздушной армией решил нарастить усилия экипажей управления полка в воздухе двумя экипажами первой эскадрильи, которые запустили двигатели и начали выруливание к месту старта.

А в это время в обстановке что-то кардинально изменилось. Я думаю, что корабль под управлением Саблина подошел к границе территориальных вод Советского Союза, о чем корабли преследования и доложили командованию. Почему эти корабли и штаб Балтийского флота не осуществляли целеуказание для самолетов ВВС в ходе первых вылетов, я до настоящего времени могу строить только догадки. Видимо, до этого времени 668-й бап не рассматривался в качестве основной силы, способной остановить мятежный корабль. А когда корабль подошел к нейтральным водам и было принято окончательное решение на его уничтожение любыми боеготовыми силами, полк и оказался в центре происходящих событий.

Как бы то ни было, и.о. командующего воздушной армией внезапно приказал поднять весь полк в максимально короткое время для нанесения удара по кораблю (точного места нахождения корабля мы по-прежнему не знали).

Здесь необходимо сделать одно пояснение. В ВВС в то время были приняты три варианта вылета полков по боевой тревоге: на выполнение боевой задачи в пределах тактического радиуса действия самолета (в соответствии с разработанной плановой таблицей полетов то, что и происходило в тот день); с перебазированием на аэродромы оперативного назначения (ГСВГ) и выход из-под внезапного удара противника по аэродрому (взлет без подвески боекомплекта, поэскадрильно, с разных направлений в зоны дежурства в воздухе с последующей посадкой на свой аэродром). При выходе из-под удара первой осуществляла взлет та эскадрилья, стоянка которой находилась ближе всех к любому из концов взлетно-посадочной полосы (ВПП), в 668-й бап это была третья эскадрилья. За ней с обратного направления должна взлетать первая эскадрилья (как раз с того направления, с которого и осуществлялись полеты в то злополучное утро) и в третью очередь должна была взлетать вторая эскадрилья постановщиков помех (нештатная разведывательная эскадрилья).

Командир третьей эскадрильи, получив приказ осуществить взлет эскадрильей по варианту выхода из-под удара, в кратчайшие сроки вырулил на ВПП, выстроив перед полосой еще 9 самолетов, и немедленно начал взлет при занятой полосе двумя самолетами первой эскадрильи. Столкновения и авиационной катастрофы прямо на ВПП не произошло только потому, что командир первой эскадрильи и его ведомый успели прекратить разбег в начальной стадии и освободить полосу.

Руководитель полетов на командно-диспетчерском пункте (КДП), первым поняв всю несуразность и опасность сложившегося положения, запретил взлетать без его разрешения кому бы то ни было, чем навлек на себя бурю отрицательных эмоций со стороны командира полка. К чести старого и опытного подполковника (никого и ничего в жизни уже не боявшегося), который проявил твердость, взлет полка на выполнение боевой задачи приобрел управляемый характер. Но заранее разработанный боевой порядок полка построить в воздухе уже было невозможно, и самолеты пошли в район удара вперемешку на двух эшелонах с минутным интервалом на каждом. Фактически это была уже стая, не управляемая командирами эскадрилий в воздухе, и идеальная мишень для двух корабельных комплексов ЗУР с 40-секундным циклом стрельбы. С высокой степенью вероятности можно утверждать, что если бы корабль реально отражал этот авиационный удар, то все 18 самолетов этого "боевого порядка" были бы сбиты.

АТАКА

А самолет, осуществляющий поиск корабля со стороны острова Готланд, наконец, обнаружил группу кораблей, два из которых на экране РБП выглядели крупнее, а остальные выстроились наподобие фронта. Нарушив все запреты не снижаться ниже 500 м, экипаж прошел между двумя боевыми кораблями на высоте 50 м, которые он определил как большие противолодочные корабли (БПК). Между кораблями было 5-6 км, на борту одного из них четко был виден искомый бортовой номер. На КП полка сразу же пошел доклад об азимуте и удалении корабля от аэродрома Тукумс, а также запрос подтверждения на его атаку. Получив разрешение на атаку, экипаж выполнил маневр и атаковал корабль с высоты 200 м спереди сбоку под углом 20-25 градусов от его оси. Саблин, управляя кораблем, грамотно сорвал атаку, энергично сманеврировав в сторону атакующего самолета до курсового угла, равного 0 градусов.

Бомбардировщик вынужден был прекратить атаку (попасть при бомбометании с горизонта в узкую цель было маловероятно) и со снижением до 50 м (экипаж все время помнил о двух ЗРК типа "ОСА") проскочил прямо над кораблем. С небольшим набором до высоты 200 м выполнил маневр, называемый в тактике ВВС "стандартный разворот на 270 градусов", и атаковал корабль повторно сбоку сзади. Вполне обоснованно предположив, что корабль будет выходить из-под атаки маневром в противоположную сторону от атакующего самолета, экипаж атаковал под таким углом, чтобы корабль до сброса бомб не успел развернуться до курсового угла самолета, равного 180 градусов.

Произошло именно так, как и предполагал экипаж. Саблин, конечно, стремился не подставить борт корабля, боясь топ-мачтового бомбометания (но он не знал, что у бомбардировщика нет тех авиабомб, которые нужны для этого способа бомбометания). Первая бомба серии попала прямо в середину палубы на юте корабля, разрушила при взрыве палубное покрытие и заклинила руль корабля в том положении, в котором он находился. Другие бомбы серии легли с перелетом под небольшим углом от оси корабля и никаких повреждений кораблю не причинили. Корабль стал описывать широкую циркуляцию и застопорил ход.

Экипаж, выполнив атаку, стал резко набирать высоту, держа корабль в поле зрения и пытаясь определить результат удара, как увидел серию сигнальных ракет, пущенных с борта атакованного корабля. Доклад на КП полка прозвучал предельно кратко: ракеты пускает. В эфире и на КП полка мгновенно установилась мертвая тишина, ведь все ждали пусков ЗУР и не на минуту об этом не забывали. Кому они достались? Ведь колонна наших одиночных самолетов уже подходила к точке нахождения корабля. Эти мгновения абсолютной тишины лично мне показались длинным часом. Через какое-то время последовало уточнение: сигнальные ракеты, и эфир буквально взорвался разноголосым гвалтом экипажей, пытающихся уточнить свою боевую задачу. И в этот момент опять эмоциональный вскрик командира экипажа, находящегося над кораблем: да не потому же сработал!

Что поделаешь, на войне, как на войне. Это первый экипаж колонны полка выскочил на один из кораблей преследования и сходу его атаковал, приняв за мятежный корабль. Атакованный корабль от падающих бомб уклонился, но ответил огнем из всех своих зенитных автоматических орудий. Стрелял корабль много, но мимо, и это объяснимо. Пограничники вряд ли когда в жизни стреляли по "живому", мастерски маневрирующему самолету.

Это атаковал только первый бомбардировщик из 18 в колоне полка, а кого будут атаковывать остальные? В решимости летчиков к этому моменту времени уже никто не сомневался: и мятежники, и преследователи. Видимо, военно-морское командование вовремя задало себе этот вопрос, и нашло на него правильный ответ, поняв, что пора прекращать эту вакханалию ударов, по сути, ими же и "организованную". В эфир открытым текстом в радиотелефонном режиме на УКВ каналах управления авиацией многократно понеслось "Контрольным учениям сил флота и авиации - отбой".

РАЗБОР ПОЛЕТОВ

Часам к 10 утра 9 ноября все самолеты полка совершили посадку на своем аэродроме, были заправлены топливом и всем необходимым, приведены в свое обычное боеготовое состояние. К этому же времени прилетел на самолете Ил-14 звена управления командир дивизии с группой офицеров управления и штаба дивизии. Выслушав доклад командира полка, распорядился инженерно-технический состав отправить на отдых, а руководящий и летный состав собрать в одном месте. Обстановка, конечно, была гнетущая.

Комдив, точно оценив моральное состояние людей и не высказав никому ни одного упрека, сразу же начал говорить. Суть сказанного сводилась к следующему: полк поставленную задачу выполнил, при этом, не потеряв ни одного самолета и не убив ни одного невинного человека на атакованных кораблях и судне. Да, издержки были, но не по вашей вине. Будет и жесточайшее разбирательство действий должностных лиц и летного состава полка, ничего не скрывать, говорить только правду, какой бы она не была нелицеприятной высшим должностным лицам.

Все прогнозы комдива полностью оправдались. Ближе к вечеру из Москвы во главе группы офицеров Главного штаба ВВС прилетел "карающий меч" главнокомандующего ВВС - главный штурман ВВС генерал-майор авиации Буланов. Обвинения были предъявлены всем: командиру и штабу дивизии - в самоустранении от руководства полком, командованию полка - в неспособности управлять им, летному составу - в низкой боевой выучке. Генератором обвинений было, конечно, командование 15-й воздушной армии. Генерал Андреев последовательно, аргументировано, одно за другим отвергал одно обвинение за другим.

Самоустранение командира и штаба дивизии от управления войсками, выполняющими боевую задачу? Неспособность командования полка управлять им? А кто, когда и каким способом поставил эту задачу дивизии и полку? Кто довел замысел решения старшего начальника, т.е. вашего, товарищ командующий, решения? И где оно это решение, может быть, хоть сейчас его нам доведут? Взаимодействие войск (сил) и управление ими в районе боевых действий согласно Боевому уставу организует старший начальник. С кем же полк должен был взаимодействовать, и как? И кто же должен был управлять группами в районе удара? Хорошо, что все происходило в зоне действия радиотехнической системы ближней навигации, установленной на аэродроме Тукумс, а если бы на 100-200 км дальше?

Экипаж-разведчик не обнаружил в предполагаемом районе корабль? А другой экипаж не рассмотрел с 500 м, что это не боевой корабль? В ближайшие же плановые полеты проведем летный эксперимент, организацию которого я беру на себя. В море выйдет корабль, а вы садитесь в самолет и в сумерках, в сложных условиях, при ограниченной видимости его найдите без целеуказания и опознайте по бортовому номеру. Желающих участвовать в летном эксперименте не нашлось, хотя на груди у всех "следователей" были знаки "летчик (штурман) - снайпер".

Поздно вечером комиссия доложила главнокомандующему ВВС главному маршалу авиации Павлу Кутахову предварительные результаты расследования и о позиции, занятой командиром дивизии. Павел Степанович, говорят, был взбешен, но и сам понимал, что причина такого безобразного боевого вылета не в "стрелочниках". Тем более, что на предварительном разборе чрезвычайного происшествия в Политбюро ЦК КПСС, где докладывал и он, действия ВВС были оценены положительно. В общем, главнокомандующий ВВС предоставил генералу Буланову полную свободу действий в дальнейшем расследовании, мотивируя это тем, что тому на месте виднее.

К утру 10 ноября практически весь руководящий состав дивизии и полка имели от имени главнокомандующего ВВС предупреждение о не полном служебном соответствии, согласно Дисциплинарному уставу - крайнее наказание перед снятием с должности. В отношении командира полка ограничились этим взысканием ввиду его непродолжительного нахождения в должности (чуть более двух месяцев). Летчикам сказали просто и незатейливо: наказывать вас не будем, но и награды не ждите. Было обещано, что все взыскания будут объявлены в приказе ГК ВВС, но такого приказа лично я не видел и о таком не слышал. Потом, служа уже в оперативном управлении Главного штаба ВВС, я узнал, что было решено "не выносить сор из избы". Исполняющий обязанности командующего 15-й воздушной армией генерал-майор авиации Борис Гвоздиков был тихо уволен из Вооруженных сил на пенсию по выслуге лет.

Но положительные выводы из этого вылета сделаны были. Конечно, я имею в виду не только усиление боевой подготовки частей дивизии для решения задач над морем, но и наведение элементарного порядка в вопросах организации взаимодействия при выполнении совместных задач соединениями и частями ВВС с силами флота. И в дальнейшем всегда все задачи выполнялись с высоким качеством.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Другие новости

Читайте также


Россияне поминают демократию

Россияне поминают демократию

Алексей Горбачев

Для населения события 1991-го остались загадкой

1
4870
США: напряженная обстановка в Миссури

США: напряженная обстановка в Миссури

0
634
Бэтмен угрожает миру

Бэтмен угрожает миру

Ада Горбачева

Резервуар вируса Эбола в природе – летучие мыши

0
2528
Москва корректирует Военную доктрину

Москва корректирует Военную доктрину

Владимир Мухин

События в Украине заставляют Россию вносить поправки в документы, определяющие стратегию национальной безопасности

4
8177