Улица моего отца

Иван Громак.
Фото из архива автора

Людям моего поколения на всю жизнь запомнились фотографии казни Зои Космодемьянской. Их в октябре 1943 года напечатала газета «Правда». Комментируя снимки, фронтовой журналист Петр Лидов сообщал, что фотографии найдены у фашистского офицера, убитого советским бойцом в боях под Смоленском.

Фамилия этого солдата долгое время оставалась неизвестной. Да и сам он узнал о том, что убил фашистского палача, лишь через 22 года. Боевые друзья считали его погибшим в том памятном бою. Об этом, в частности, рассказал корреспондент фронтовой газеты Л. Шапа, который в своем блокноте даже отметил место, где якобы захоронен герой – братская могила у села Потапово...

ИМЕНИ ИВАНА ГРОМАКА

Приморск (до 1964 года – Ногайск), городок на юге Запорожской области Украины, расположился на берегах впадающей в Азовское море степной реки Обиточной. Администрация города семь лет назад пригласила меня на праздник, посвященный очередной годовщине освобождения Приморска от фашистов. Участвовали в нем весь город, сотни отдыхающих. На празднике в торжественной обстановке городской голова Г. Шаповал объявил, что по просьбе общественности и с целью увековечения знаменитых земляков одной из улиц Приморска присвоено имя Ивана Громака, героя одноименной поэмы Александра Твардовского и моего отца.

Мой отец до 14 лет воспитывался в детском доме, откуда сбежал в Севастополь. В 1938 году стал юнгой на крейсере «Красный Кавказ». На рассвете 22 июня увидел взрывы немецких бомб на севастопольском рейде. А затем, когда пришел приказ всех юнг списать на берег, он стал бойцом 38-го добровольческого комсомольского инженерно-саперного полка, на базе которого со временем была сформирована 1-я штурмовая бригада.

Отец не любил рассказывать о войне. Вспоминал о ней, когда у нас дома собирались его однополчане. И разве могут стереться из памяти их рассказы, пролившие свет на события, которые легли в основу стихотворения Твардовского?

ВЫСОТЫ СЛАВЫ

Комсомольская штурмовая бригада ночью маршем шла к линии фронта. Замполит на ходу объяснял обстановку: высоту 244,3 у деревни Потапово яростно защищает фашистская 197-я пехотная дивизия. В ее состав входил и 332-й полк, офицеры и солдаты которого принимали участие в казни Зои Космодемьянской.

– Отомстим за Зою! – призвал бойцов замполит.

Душной августовской ночью прозвучал сигнал атаки. До первой траншеи оставалось метров полтораста, как вдруг слева застрочил пулемет, подкосив первую цепь атакующих.

Лежит пехота. Немец бьет.

Крест-накрест пишут пули.

Нельзя назад, нельзя вперед.

Что ж, гибнуть? Черта в стуле!

И словно силится прочесть

В письме слепую строчку,

Глядит Громак и молвит: – Есть!

Заметил вражью точку.

Иван Громак упал, прильнув к прицелу противотанкового ружья. Успел только заметить, как после его выстрела над бруствером немецкой траншеи подпрыгнула каска, пулемет замолк. Но в тот же момент яростно застрочил пулемет справа. И снова ударил Громак бронебойным. Все ближе вражеские траншеи, опоясывающие высоту. Откуда-то выполз танк. Вот-вот громыхнет огнем по атакующим. Лишь на минуту подставил он борт с крестом. И этого оказалось достаточно, чтобы Громак из своего ПТР пробил броню.

Победное ура гремит на поле боя. Уже рукой подать до первой линии обороны врага. И вдруг у ног Громака упала немецкая граната – вот-вот взорвется сотнями осколков. Иван схватил гранату, швырнул ее в сторону. Жаркая волна атаки внесла бойца в немецкий окоп.

Минутам счет, секундам счет,

Налет притихнул рьяный

А немцы – вот они – в обход

Позиции Ивана.

Ползут, хотят забрать живьем.

Ползут, скажи на милость,

Отвага тоже: впятером

На одного решились.

Вот – на бросок гранаты враг,

Громак его гранатой,

Вот рядом двое. Что ж Громак?

Громак – давай лопатой.

Мгновения решали судьбу. Отец схватил правой рукой лежащую на бруствере саперную лопатку и ударил ею по голове фашиста. А затем, выхватив из-за пояса финский нож, молниеносно поразил опешившего офицера. На боку у того висел полевой планшет. Иван успел его снять, но за спиной вдруг опять рванула граната┘

Пришел в себя отец в медсанбате. Оглянулся – нет планшета. Спросил медсестру, куда он делся.

– Взяли в политотдел бригады, – сказала она, – там какие-то немецкие фотографии и карты.

Вскоре после того боя за село Потапово в армейской газете появилось стихотворение Александра Твардовского, которое называлось «Иван Громак», а командование представило бойца к званию Героя Советского Союза.

Спустя два месяца после памятного боя снимки из немецкого планшета через политуправление Западного фронта были доставлены в «Правду». О них узнала вся страна. Но имя солдата, добывшего фотографии, оставалось неизвестным.

ПОХОРОНЕН БЫЛ ДВАЖДЫ ЗАЖИВО

Вытащили хирурги из молодого тела осколки, зарубцевались раны. И снова отец рвется на фронт. В свою штурмовую бригаду. Но фронту позарез нужны были танкисты. И бывший моряк, сапер, бронебойщик стал механиком-водителем танка Т-34 3-й танковой бригады.

Танковое крещение он принял на полях Молдавии. В одной из жарких атак сгорела его первая машина. За год войны он участвовал в 280 танковых атаках, разведках боем, рейдах по тылам врага, 13 раз горел в танке. Последний раз – в Берлине 2 мая 1945 года. У нас дома хранится фото, где отец снят в столице Германии в чужой гимнастерке, подпоясанный немецким ремнем: его форма сгорела в боевой машине.

Война закончилась 9 мая, а 13 мая отцу исполнился 21 год. Удивительно, но в день Победы на пропахшей порохом гимнастерке старшего сержанта Громака, прошедшего войну от первого выстрела до победного салюта, не было ни одной награды. И только в октябре 1947 года командир 75-го Краснознаменного танкового полка подполковник Крупецкой на Дальнем Востоке вручил ему сразу шесть орденов и медалей. В том числе и орден Красного Знамени, которым рядовых награждали крайне редко. Здесь же, в районе озера Ханко, из рук командира отец и получил книгу, в которой впервые прочитал посвященное ему стихотворение поэта Александра Твардовского.

В 1968 году ученица и член краеведческого отряда 22-й школы г. Николаева, изучавшая историю сформированного в Николаеве 38-го комсомольского инженерно-саперного полка, обратилась с письмом к Александру Трифоновичу Твардовскому с просьбой рассказать, где и как он познакомился с отцом. 18 декабря 1968 года поэт ответил: «Мне очень жаль, но я ничего не могу вам сообщить о том, от кого я слышал рассказ о подвиге Ивана Громака, кроме того, что это было в день освобождения Смоленска осенью 1943 года у переправы через Днепр.

Прошло 25 лет, и каких лет! Было столько встреч, лиц, бесед, записанных и незаписанных. Неудивительно и запамятовать что-нибудь».

ТЯЖЕЛЕЕ, ЧЕМ В БОЮ

Все, кто знал отца, отмечали в нем обостренное чувство справедливости. Природная скромность не позволяла ему ходить по кабинетам начальства, выбивать себе льготы. Да что говорить, даже о том, что он участник легендарного Парада Победы на Красной площади, мы узнали через 20 лет после события. И не от самого отца, а от боевых друзей, которые пригласили его в 1965 году на празднование Дня Победы в столицу.

Многочисленные ранения и контузии давали себя знать. Врачи определили отцу группу инвалидности, запретили волноваться. Он перебрался жить поближе к морю. Началась перестройка. Приходило в запустение все, что было с таким трудом создано. «За что же я воевал?», – спрашивал отец и не находил ответа. Не жаловал отец и новую украинскую власть, возмущался мизерной пенсией, которую украинское государство платило ветеранам.

Когда после распада СССР в местном техникуме комната боевой славы 1-й штурмовой Комсомольской ударной бригады потихоньку стала приходить в упадок, отец забрал все ее заброшенные материалы. Собирался сделать музей в своем доме. Не успел...

ОН ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛ...

Решение Приморского городского совета от 19 сентября 2003 года за № 230 о присвоении улице города имени отца, его ордена и медали – самые главные реликвии в моем доме.

Не скрою, мне и моим друзьям – офицерам флота, приехавшим семь лет назад на торжества в Приморск из российского Калининграда, было приятно оказаться на улице, что носила его имя. Ведь рассказы отца о войне, службе способствовали тому, что я стал военным. Прослужив в общей сложности 38 лет, уволился я в запас в звании капитана 1 ранга. Гордились дедом и его внуки. Только вот не подозревали мы, что нашу фамилию и светлое имя отца местные чиновники используют для своих целей.

Мой сын Андрей привез в Приморск друзей и хотел показать улицу своего деда. Но улица Ивана Громака в Приморске исчезла. На ее месте теперь улица Лесная. Почему и отчего, непонятно. Я обратился за разъяснениями по этому вопросу к местному депутату Надежде Клименко. И получил ответ: «К сожалению, сообщаю Вам, что по информации центра почтовой связи и отдела градостроительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Приморской райгосадминистрации в городе Приморске нет улицы Ивана Громака. Мною лично, депутатами городского совета неоднократно поднимался этот вопрос┘»

Надежда Николаевна Клименко приложила к письму копии ответов за подписью начальника отдела градостроительства, архитектуры и ЖКХ районной государственной администрации К. Пояна, врио начальника ЦПЗ № 3 «Укрпощты» Л. Мовчана. В них черным по белому написано: улицы Ивана Громака в Приморске нет. Секретарь городского совета К. Гогунский вообще проигнорировал запрос депутата.

Вопрос пропавшей улицы подняли и запорожские журналисты. «После Дня Победы я снова побывал в Приморске, – написал в газете «МИГ» Виктор Шак. – Улицы Ивана Громака не отыскал. Ну прям как в той песне давней и почти забытой получилось, помните: «Где эта улица, где этот дом?» Это я о том самом доме речь веду, возле которого сфотографировалась без малого шесть лет назад семья Ивана Громака. Фотография дома с броской табличкой есть, а улицы нет┘»

Вопрос пропавшей улицы поднимали также другие украинские и российские СМИ. Дважды с письменными запросами о недоразумении с улицей отца я обращался к бывшему президенту Украины Виктору Ющенко, премьер-министру Юлии Тимошенко. Украинские высшие должностные лица отмолчались, не посчитали нужным отвечать на письма «москаля».

Горько и обидно писать эти строки. Мой отец жил скромно и тихо, никогда не выпячивал свои заслуги, не кичился своими боевыми орденами. Кстати, 14 октября 1999 года президент Украины вручил отцу орден «За мужнiсть» за № 6060. Ни ему, ни нам не надо славы. Зачем же после смерти приморские власти так надругались над памятью отца?

Скоро мы будем вновь отмечать светлый праздник Великой Победы. В этот день в Украине, в Приморске много будут говорить о ветеранах, о том, какой вклад внесли они в Победу, обещать их семьям всяческую поддержку и помощь. Но как слова чиновников увязать с делами?

Нам, детям и внукам ветерана Великой Отечественной войны Ивана Григорьевича Громака, как и нашему отцу, славы не надо. Не ради нее проливал кровь на полях Великой Отечественной войны отец. Не за почести живем. Одна лишь просьба: не оскорбляйте своей чиновничьей черствостью светлое имя человека, которого 67 лет назад поэт Александр Твардовский назвал героем.