0
8606
Газета История Интернет-версия

10.10.2014 00:01:00

Преданные Родиной

За военные просчеты российские правители расплачивались землями и людьми

Александр Широкорад

Об авторе: Александр Борисович Широкорад – писатель, историк.

Тэги: история, санктпетербург, Петр I, польша, турция


история, санкт-петербург, Петр I, польша, турция Споры о том, чем стала Беловежская пуща – актом предательства или волеизъявлением народов, – не утихают до сих пор. Фото РИА Новости

О предателях Родины написаны тысячи книг, но нет ни одной книги о честных русских людях, преданных… Родиной. Жил-был крестьянин Иван, честно пахал землю, платил подати царю. Жил-был дворянин Петр, предки которого и он сам проливали кровь в боях с врагами России. И вот в один совсем не прекрасный для них день Родина заявляет, что они больше не русские, что они России не нужны, земли их отданы басурманам, и служите теперь им.

Наши правители, историки и общественность всегда хорошо помнили о землях, утерянных Россией, и периодически пытались вернуть их назад. Но никто и никогда не вспоминал о русских людях, не по своей воле оказавшихся на чужбине.

Рано утром 30 апреля 1703 года Петр I приказал начать бомбардировку города Ниен, находившегося в самом центре современного Петербурга, напротив Смольного, через Неву. Мало кто знает, что большинство жителей Ниена были этническими русскими, а комендантом города еще с 1689 года служил полковник Иван Аполлов.

Да такого же быть не может! Мы со школьных лет намертво заучили: «По мшистым топким берегам чернели избы здесь и там, приют убогого чухонца».

На самом же деле Приневье не позднее XIII века стало территорией господина Великого Новгорода и активно заселялось новгородцами. Крупные по тем временам села и деревни располагались также на Васильевском острове, на Фомине острове (сейчас Петроградская сторона), в Лахте, на левом берегу Невы, близи устья Фонтанки и в других местах в пределах современного Петербурга.

СДАТЬ В ПОЛОН СВОИХ

Захватив Новгород в 1480 году, великий князь Иван III произвел «перебор людишек» (кого на плаху, кого депортировал в Центральную Россию). Не миновала сия чаша и владельцев приневских земель. Имения Грузовых и Офонасовых были конфискованы, а их владельцы изгнаны. Волость «на реке Неве у моря», принадлежавшая Тимофею Грузову, была пожалована некому «Одинцу со товарищи». По его имени переименована деревня в Одинцове. Она стояла на месте нынешней Арсенальной набережной, к востоку от Финляндского вокзала.

У Олферия Офонасова отняли две «деревни на усть Охты», передали их князю Андрею Александровичу Ростовскому-Хохолкову. Ему же досталась вотчина боярина Александра Самсонова на Васильеве острове. В Ореховском уезде по обоим берегам Невы, а также в соседнем Ладожском уезде было посажено 106 московских помещиков.

Изменило ли население Приневья православной вере, оказавшись под шведами? Да, подавляющее большинство людей перешли в лютеранство  практически без эксцессов, если не считать жалоб на небольшие притеснения православного духовенства. Шведы действовали мягко, никого силой не заставляли менять веру, но сулили административные должности и различные привилегии.

Да и вера у населения была православная, но не московского, а новгородского образца. Новгородское духовенство отличала большая веротерпимость. Значительная часть духовенства выбиралась, а не назначалась иерархами. В Новгороде, Пскове, Вятке и других северных землях развод был весьма прост и быстр. Кстати, то же самое было у донских и малороссийских казаков до середины XVIII века.

«Русских православных купцов, оставшихся на шведских землях и приезжавших по торговым делам в Новгород, даже тех, про которых было доподлинно известно, что «они в православной вере тверды», царь Михаил Федорович велел «пускать к церквам, которые на посаде, а в Каменный город в соборную церковь (Св. Софии) их не пускать». То есть предполагалось, что живущие по своей воле под шведами  – не подлинные православные и, прикасаясь к великим православным святыням, они причинят им «поруганье».

Шведы с 1625 года массово печатали на русском языке лютеранскую религиозную литературу. В результате во второй половине XVIII века начался массовый переход православных в лютеранство. Так, в Приневье только в 1684 году около 3000 православных семейств перешли в лютеранство.

1 мая 1703 года комендант Ниена Иван Аполлов согласился на почетную капитуляцию. Шведский гарнизон во главе с Аполловым при четырех пушках с развернутыми знаменами покинул крепость. Вместе с ним ушли и большинство горожан.

Победителям достались трофеи: 75 пушек, 3 мортиры и 195 бочек пороха.

Петр переименовал Ниеншанц (Ниен) в Шлотбург, что в переводе с голландского означало «замок-город». Несколько недель Ниеншанц был царской резиденцией. До 28 июня Петр местом написания письма указывал – «Шлотбург». Взяв Ниеншанц, царь уже считал, что прорубил окно в Европу. И действительно, теперь до самого Финского залива не было ни шведских войск, ни укреплений. Именно в Ниеншанце в мае 1703 года царь назначил награды: 500 золотых первому иностранному судну, которое бросит якорь в Неве, 300 – второму и 100 – третьему. Но уже 16 мая 1703 года царь решил основать крепость на Заяцком острове (нынешнюю Петропавловскую).

Почему? Наши военные историки дружно утверждают: Петропавловская крепость имела важное стратегическое значение и контролировала вход в Неву. Но почему-то никто из них не посмотрел на карту. Шведские военные и торговые суда обычно ходили по Большой Невке, вдали от Заяцкого острова. А вот Ниен контролировал всю Неву и Охту, и проход любого судна мимо его пушек вверх по Неве был полностью исключен.

ИЗ РУССКИХ – В ЧУХОНЦЫ

С 1704 по 1709 год по указу Петра шло разрушение Ниена. Город и крепость буквально сровняли с землей. Датский посланник Юст Юль в своих записках описал большую пьянку у Петра 16 декабря 1709 года после закладки корабля «Полтава»: далее «царь в сопровождении всех присутствующих поехал за пять верст от Петербурга к месту бывшего Ниеншанца, от которого уцелела часть вала… Туда привезли два пороховых ящика, изобретенных вице-адмиралом Крейцом. Ящики были обвиты веревкою и вообще устроены наподобие тех, что на языке фейерверков называются Mordslag (устройство). В каждом заключалось по 1000 фунтов пороха». Взрывом была снесена часть земляного вала, зато его звук был слышен во всем Петербурге.

Правда, один дом из города Ниена остался до сих пор в целости и сохранности. Речь идет о домике Петра I – «старейшей постройке в городе Санкт-Петербурге». Домик был якобы построен 24–26 мая 1703 года. Так по крайней мере написано в каталоге музея. Но построить такой дом за два дня весьма проблематично, а вот собрать – элементарно. Наконец сей дом – типичная западноевропейская постройка и ничего не имеет общего с домиком Петра в Архангельске. Нетрудно догадаться, что дом попросту перевезли из Ниеншанца.

На мой взгляд, Петр начал ненавидеть Ниен из-за его русско-шведских жителей, и ему хотелось, чтобы потомки знали только об убогих избах чухонцев на Неве. Это подтверждает и письмо фельдмаршала Б.П. Шереметева о поведении населения в захваченных областях: «Чухна не смирны, чинят некия пакости и отсталых стреляют, и малолюдством проезжать трудно, и русские мужики к нам неприятны».

Вне всякого сомнения, сотни, а скорее всего тысячи русских людей – коренных жителей Приневья, оказались в числе первых петербуржцев. Согласно указу Петра «…всем в добытых Канцах (Ниеншанце. – А.Ш.) живущим указано переселятися на сия места» (вокруг строящейся крепости). Художник К.С. Петров-Водкин в своей автобиографической повести «Хлыновск» рассказывает, что в 1880-е годы ему доводилось слышать от коренных охтинцев, считавших себя «новгородскими выходцами», примерно такие слова: «Что нам, изволите видеть, Петербург, мы и до него существовали. Подревнее мы будем – Охта Орешку ровесница, вот как».

1 декабря 1618 года в Деулине было подписано перемирие сроком на 14 лет и шесть месяцев, то есть до 3 января 1632 года. По условиям перемирия полякам отдавались уже захваченные ими города Смоленск, Белый, Рославль, Дорогобуж, Серпейск, Трубчевск, Новгород Северский с округами по обе стороны Десны, а также Чернигов с областью. Мало того, им отдавался и ряд городов, контролируемых русскими войсками, среди которых были Стародуб, Перемышль, Почеп, Невель, Себеж, Красный, Торопец, Велиж с их округами и уездами. Причем крепости отдавались вместе с пушками и «пушечными запасами». Эти территории отдавались врагу вместе с населением. Право уехать в Россию получали дворяне со служилыми людьми, духовенство и купцы. Крестьяне и горожане должны были принудительно оставаться на своих местах.

Что же произошло с сотнями тысяч русских людей, отданных ляхам в обмен на папу Михаила Федоровича, находившегося в польском плену? Через пять лет Филарет Никитич будет хвалиться турецкому послу: «Города те за меня одного отданы были».

Возьмем, к примеру, древние русские города Чернигов и Стародуб. В домонгольские времена они были центрами одноименных княжеств. В конце XII – начале XV веков вошли в состав Великого княжества Литовского, но при этом остались русскими православными городами. Тем не менее в 1500–1503 годах их горожане и князья пожелали перейти под власть великого князя московского Ивана III. К 1605 году они были обычными русскими городами, ничем не отличавшимися от Рязани, Белгорода, Царева-Борисова и т.д.

Но вот в 1654 году к Чернигову и Стародубу подошли войска царя Алексея Михайловича. Прошло всего 36 (!) лет, но оба города стали уже малороссийскими. Там жили польские паны, существовали шляхетские суды, магистраты и казацкие структуры. Они по системе управления, обычаям и менталитету не отличались от Канева, Белой Церкви и других малороссийских городов.

В итоге царь не рискнул сразу ввести в Чернигове и Стародубе московские порядки. Оба города подчинили малороссийскому гетману, ну а тот уже был «слугой государевым». Чернигов и Стародуб стали центрами одноименных казацких полков. Лишь спустя 100 лет Екатерина Великая ввела в обоих городах общеимперские порядки. Ну а сейчас по воле Владимира Ильича и Льва Давыдовича Чернигов стал частью незалежной Украины, а Стародуб – Брянской области.

По мнению ряда экспертов, скрытый под кирпичным павильоном Домик Петра I был просто перевезен из разрушенного Ниеншанца. 	Фото Харви Баррисона
По мнению ряда экспертов, скрытый под кирпичным павильоном Домик Петра I был просто перевезен из разрушенного Ниеншанца. Фото Харви Баррисона

ЧЕМ ПРИВЛЕКАЛИ ПОЛЯКИ

А вообще куда делись многочисленные князья и бояре Малой и Белой Руси? Ведь в составе Великого княжества литовского (ВКЛ) они тоже управляли Малой и Белой Русью, как и в домонгольские времена, только их сюзеренами были не князья Рюриковичи, сидевшие в Киеве, а позже во Владимире, а князья Гедиминовичи в Вильно.

Даже после Люблинской унии 1569 года подавляющее большинство князей, бояр и дворян на территории ВКЛ были русскими, говорили и писали по-русски и являлись ревнителями православия. Среди них встречаются столь знаменитые фамилии, как Вишневецкие, Острожские и др. Даже бандюган Александр Лисовский в молодые годы исповедовал православие.

Напомню, что кодекс законов ВКЛ – Литовский статут 1528, 1566 и 1588 годов – был составлен на русском языке. И лишь последний вариант 1588 года перевели на польский. Но вот к 1648 году – времени восстания Богдана Хмельницкого – русские бояре и дворяне полностью исчезли в Малой и Белой Руси. Там были только говорившие по-польски шляхтичи-католики, а также православные казаки и хлопы, говорившие на диалектах русского языка.

А куда же делись тысячи русских дворян? Может, поляки поголовно всех вырезали? Увы, никакой резни не было. Поляки и заезжие иезуиты соблазнили русское дворянство, и за первую половину XVIII века русские князья, бояре и дворяне полонизировались на 99%.

Почему же это произошло? Тут, несомненно, сыграли роль притеснения православных дворян, проводимые польскими властями, а главное то, что ляхи предложили просвещение, политическую свободу, вольности обычаев и нравов. Не последнюю роль сыграл и секс.

Еще в 1400 году в Кракове был открыт университет (академия). При короле Стефане Батории просвещение в Речи Посполитой оказывается в руках иезуитов. Отцы-иезуиты в 1570 году открывают в Вильно коллегию (школу), которая в 1578 году королевским указом была преобразована в университет (академию) и уравнена в правах с Краковским университетом.

Замечу, что против этого преобразования категорически выступали высшие должностные лица Великого княжества Литовского – канцлер Николай Радзивилл Рыжий (кальвинист) и вице-канцлер Евстафий Волович (православный). Они-то прекрасно понимали, что цели иезуитов – не просвещение польского юношества, а насаждение католической реакции.

В 1579 году иезуиты основали коллегию в Полоцке, а в 1582 году – в Риге.

Иезуиты всецело захватили воспитание юношества в свои руки. Им давали своих детей не только католики, но и разноверцы, в том числе и православные, а они делали их горячими приверженцами латинства, преданными и послушными своими слугами. Под влиянием иезуитов знатные диссидентские и православные фамилии начали быстро переходить в лоно католической церкви. Как легко и быстро в первой половине XVI века польско-литовские паны принимали реформацию, так теперь легко они обращались к Риму и оставляли свои протестантские воззрения. Католическая реакция росла все больше и больше; католичество усиливалось и торжествовало над своими врагами.

В коллегиях или университетах юные русские шляхтичи оказывались в окружении толпы сверстников, в совершенстве овладевших польским языком, знакомились с родней однокашников-католиков.

Юные польки были куда более раскованны и фривольны, чем православные шляхтянки. В итоге повсеместно заключались смешанные браки, причем венчание обязательно проводилось по католическому обряду и жениху приходилось переходить в латинскую веру.

Главное, что иезуитские коллегии и университеты прививали презрение к православным людям – как к хлопам, так и к дворянам и попам. Во врата коллегии входили православные юноши, а выходили католики, считавшие всех православных невежественными схизматиками.

Вот несколько характерных примеров. Начнем с самого знаменитого и богатого польского рода – князей Чарторыских. Их в XVIII веке именовали просто Фамилией, подразумевая, что Чарторыские фактически правят Речью Посполитой.

Они происходили из рода Рюриковичей – боковая ветвь волынских князей. Есть неподтвержденные сведения, что они породнились с Гедиминовичами. Фамилию они получили от родового владения – старого русского города Чарторыска на берегу реки Стырь на Волыни.

До 1622 года все князья Чарторыские были православными. А в 1622 году князь Юрий Иванович перешел в католичество и стал «оказывать сильно покровительство иезуитам». Вместе с ним перешел в католичество и его сын воевода волынский Николай-Юрий. Второй сын Юрия Андрей стал монахом Адрианом в ордене бернардинцев. Наконец, сын Николая Казимеж-Фрориан стал архиепископом гродненским, а с 1673 года – примасом Польши.

Как видим, с переходом в католичество у Чарторыских русские имена менялись на польские. Внуки русского князя Юрия Ивановича говорили только по-польски и считали себя поляками.

А теперь перейдем к еще одному знаменитому польскому аристократическому роду – Вишневецким. Род свой они ведут от Дмитрия (Корибута), князя Новгород-Северского, сына великого князя литовского Ольгерда. Правнук Корибута Солтан построил замок Вишневец. После смерти бездетного Солтана замок перешел к его племяннику Михаилу Васильевичу, который и стал первым князем Вишневецким. Все князья Вишневецкие были православными. Православными – мало сказать, их в ВКЛ и Московском государстве величали «ревнителями православия».

А внук первого князя Вишневецкого староста Черкасский и Каневский Михаил Александрович стал предводителем запорожцев. С некоторой натяжкой его можно назвать «батькой войска запорожского». Именно он построил крепость на острове Малая Хортица.

А вот его племянник «воевода русский» Константин Константинович первым в роду Вишневецких в 1595 году перешел в католичество.

Другой знаменитый представитель рода Вишневецких  Иеремия-Михаил  в 1631 году в возрасте 19 лет, после учебы у иезуитов, перешел в католичество, за что был проклят своей матерью. Иеремия или, как его звали казаки, Ярёма, стал палачом украинского народа в ходе войны с Богданом Хмельницким. Сын же Ярёмы Михаил-Томсен (1640–1673) в 1669 году был избран королем Речи Посполитой.

РАСПЛАТИЛИСЬ СОПЛЕМЕННИКАМИ И С ТУРЦИЕЙ

Но всегда ли русские люди ассимилировались под басурманов? 1962 год – в Новороссийск прибыли 999 русских людей из Стамбула, а на самом деле из допетровской России  XVII века. Да, да! Они полностью сохранили обычаи и речь XVII века, приведя в восторг историков и лингвистов. Это были казаки-некрасовцы, бежавшие с Дона от погромов петровских генералов в 1708 году. Кстати, 999 человек отплыли из Стамбула, а в Новороссийск прибыла 1000 – по пути родился мальчик Семен Бабаев.

В 1775 году по приказу Екатерины II генерал Текелли разорил Запорожскую сечь. И большая часть запорожцев подалась к турецкому султану. Так появился «Запорожец за Дунаем». В 1828 году большая часть запорожцев вернулась в Россию. Дело кончилось тем, что потомки запорожцев и некрасовцев оказались рядом, на советской Кубани.

Так что же, турки добрые люди, а ляхи и шведы злые? На самом деле и некрасовцам, и запорожцам удалось сохранить в неприкосновенности язык, веру и менталитет только из-за существовавшей в Оттоманской империи системы управления, допускавшей широкое самоуправление национальных меньшинств и невмешательство в дела веры.

Для сравнения замечу, что Мустафа Кемаль (будущий «отец турок») превратил полиэтническую султанскую Турцию в мононациональное государство. Греки были вырезаны или изгнаны. Курды до сих пор воюют с Анкарой. А в марте 1921 года Ленин и Троцкий передали Турции Карскую область, с 1878 года входившую в состав Российской империи. Но теперь Турция была другой, и все русское население Карса, Ардагана и других городов и селений за несколько месяцев исчезло без следа (в основном было вырезано).

Кстати, в потере важной стратегической области и сотен тысяч людей был виноват не Ленин, а барон Врангель, засевший в Проливах с 80-тысячной армией. Армии Антанты и огромный флот, сконцентрированный в Проливах, угрожали всему южному подбрюшью Советской России. Карская область, 2 тонны золота, 54 пушки, 327 пулеметов и 40 тыс. винтовок были платой генералу Мустафе Кемалю, который выдворил из Проливов и Врангеля, и все 14 государств Антанты.

Печально то, что все вышесказанное оставалось тайной для всего советского народа, включая малограмотных товарищей Ельцина и Горбачева.

В бане в резиденции в Беловежской пуще никто не подумал, что ожидает тысячи русских людей, брошенных в Прибалтике, Молдавии, Украине и Средней Азии.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Не переходите дорогу черной кошке!

Не переходите дорогу черной кошке!

Андрей Рискин

0
1111
Анкара откажется от С-400  в пользу американских ракет Patriot

Анкара откажется от С-400 в пользу американских ракет Patriot

Владимир Мухин

Российско-турецкий план перемирия в Идлибе находится на грани срыва

0
12388
Польша одержима военной базой США

Польша одержима военной базой США

Валерий Мастеров

Общеевропейская армия не нужна Варшаве

0
2099
Храни его, о Вакх

Храни его, о Вакх

Евгений Лесин

Андрей Щербак-Жуков

Теория и практика еды в книгах писателей и ученых, химия и литература, а также гимн шумерской богине пива

0
1831

Другие новости

Загрузка...
24smi.org