0
3442
Газета История Интернет-версия

16.06.2017 00:01:00

Рядовым-необученным удавалось громить фашистов под Москвой

А тех врагов, кто в 1941-м все же уцелел, столичные ополченцы добили в Прибалтике в 1945-м

Тэги: история, великая отечественная война, ополчение, фашисты, вяземский котел, люфтваффе, латвия


21-14-1.jpg

Великая Отечественная война стала для страны не просто крупномасштабным вооруженным столкновением с очередным захватчиком. Это была жестокая борьба за свободу, борьба за выживание целого государства и его многочисленных народов. Или мы, или они – третьего было не дано. Никакой компромисс был невозможен. Вот почему на фронт рвались не только военнослужащие из расположенных в глубинке страны частей, но и многочисленные добровольцы-ополченцы, многие из которых впервые в жизни взяли в руки винтовку. Роль ополчения – Москвы, Ленинграда, Бреста, Лиепаи, Гродно и многих других городов огромной страны – даже сегодня, спустя семь с лишним десятилетий после окончания войны, как представляется, во многом не осмыслена и не нашла достойного отображения в научной, популярной и художественной литературе, в кинематографе. Есть лишь отдельные, можно сказать, робкие фрагменты огромной картины, которая еще ждет своего мастера.

ОПОЛЧЕНИЕ – ПУТЬ В БЕССМЕРТИЕ

А осмысливать и отображать есть что, и весьма немало. Достаточно сказать, что в истребительные батальоны и дивизии народного ополчения только одной Москвы и только в первом июльском наборе, проходившем в самый разгар ожесточенных боев 1941 года, ушло более 160 тыс. человек – жителей столицы и ряда близлежащих областей. Их бросили на самые трудные участки фронта – надо было сдержать натиск врага до подхода резервов из глубины страны. И они сдержали. Ценой своей жизни. Не многие из ополченцев тех дивизий дожили до победного мая 45-го.

Только в мясорубке Вяземского котла осенью 1941 года полностью полегли 2-я, 8-я и 13-я дивизии народного ополчения, а 1-я, 7-я и 17-я дивизии в то же время потеряли более двух третей своего личного состава. Подвиг этих соединений до конца еще не осмыслен историками, что в значительной мере обусловлено недостатком архивных материалов. В октябре 2016 года в рамках межрегиональной научно-практической конференции «Московские дивизии народного ополчения в Вяземской оборонительной операции октября 1941 г.» один из ее участников, И.Г. Михайлов, сделал доклад «Пропавшая без вести армия. Боевые действия соединений 32-й армии и ее командования в период проведения Вяземской оборонительной операции 1941 г.». Замечу, что 32-я армия была фактически полностью сформирована из ополченческих дивизий, не считая частей усиления, что стало грубейшей, граничащей с преступлением ошибкой, поскольку сводить в одну армию соединения из добровольцев возраста 17–55 лет, значительная часть из которых не имела боевого опыта вообще или же, напротив, держали винтовку в руках последний раз в Гражданскую, с военной точки зрения совершенно недопустимо. Так вот, в докладе указывалось, что в Центральном архиве МО РФ фондов 2-й, 8-й и 29-й стрелковых дивизий – бывших 2-й, 8-й и 7-й дивизий народного ополчения г. Москвы – нет вообще, а фонды 140-й дивизии – бывшей 13-й дивизии народного ополчения – не содержат документов о боях дивизии в октябре 1941 года! А ведь именно 2-я стрелковая дивизия вместе с моряками и рядом других частей в районе Богородицкое смогли пробить трехкилометровую брешь в плотной обороне немцев, обеспечив выход из окружения части наших окруженных войск.

4-я дивизия ополчения вырвалась из формирующегося котла, но затем под Наро-Фоминском за неделю потеряла более половины бойцов и командиров.

Почти полностью погибли 5-я, 6-я и 9-я дивизии. Причем 5-я дивизия, оказавшись в тылу противника, нанесла ряд чувствительных ударов по нацистам. Личный состав инженерно-строительной части люфтваффе в своем, как они думают, тылу строит аэродром – готовится к последнему броску на Москву. И тут из леса выходят русские и укатывают их в заготовленный гравий, заставляя командование бросить на борьбу с ними 19-ю танковую дивизию, предназначенную для продолжения наступления на Москву. Солдаты этой дивизии, тогда еще 19-й пехотной (одна из первых дивизий созданного в 1935 году вермахта), победным маршем вступали в Париж, а тут вчерашние рабочие, студенты, госслужащие разных гражданских министерств и ведомств, актеры, музыканты, писатели и простые жители столицы «колосса на глиняных ногах» не бегут, а, напротив, оказывают ожесточенное сопротивление, в рукопашных схватках уничтожают ветеранов похода по Европе и жгут их танки. Причем, бросая на ополченцев танковую дивизию, немецкое командование не могло знать, что противостоит им не полнокровное соединение, а только его небольшая оставшаяся часть – около 600–700 человек!

Погибая, дивизии ополченцев наносили врагу ощутимый урон, заставляли его отвлекаться от главной цели – Москвы. «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, главные силы противника были задержаны в самые критические для нас дни. Мы выиграли драгоценное время для организации обороны на Можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные воинами окруженной группировки, не оказались напрасными. Подвиг героически сражавшихся под Вязьмой советских воинов, внесших великий вклад в общее дело защиты Москвы, еще ждет должной оценки», – указывал позже  Георгий Жуков в книге «Воспоминания и размышления».

В этих словах – оценка и действий дивизий народного ополчения. А вместо погибших дивизий до конца октября 1941 года столица сформировала еще пять дивизий. И это, повторюсь, только одна Москва, а сколько таких добровольцев вышло навстречу врагу из других городов страны…

Героизм ополченцев носил массовый характер. Ряд дивизий народного ополчения после переформирования и за заслуги в боях стали впоследствии гвардейскими, получили почетные наименования.

Одна из таких дивизий – 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия, сформированная в середине октября 1941 года на базе коммунистических и рабочих батальонов и вскоре вступившая в тяжелые бои с противником. 22 января 1942 года дивизия становится 130-й стрелковой, с 8 декабря того же года – 53-й гвардейской стрелковой, с 28 апреля 1943 года – 53-й гвардейской Краснознаменной, а с 7 сентября 1944 года – 53-й гвардейской стрелковой Тартуской Краснознаменной дивизией.

Истории формирования дивизии и ее боевому пути посвящена вышедшая недавно в издательстве «Яуза-пресс» книга «Добровольцы-москвичи на защите Отечества. 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия в годы Великой Отечественной войны», подготовленная Владимиром Бирюковым – сыном одного из организаторов дивизии, ее первого комиссара  Константина Бирюкова.

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

Главное достоинство этой книги в том, что значительная ее часть посвящена описанию героизма и конкретных подвигов бойцов и командиров дивизии. Информация эта почерпнута преимущественно из архивных документов, а потому может показаться на первый взгляд несколько сухой. Однако это не так: именно такая сухость и предельная лаконичность позволяют более полно и объективно показать настоящий Подвиг, совершенный во имя своей Родины, и дает возможность оценить, сколь  великими жертвами досталась нам Победа.

Вот, к примеру, бой, который имел место 23  ноября 1941 года – то есть менее чем через месяц со времени формирования соединения и всего полторы недели спустя после  присвоения ему наименования 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия.

Два стрелковых батальона, усиленные двумя артиллерийскими и одним противотанковым дивизионами, в ходе разведки боем под Солнечногорском на подступах к нему сталкиваются с крупными силами пехоты и танков противника. Артиллеристы метким огнем уничтожают четыре танка, пехота противника рассеяна, а ударная группа бойцов врывается в город. Последнее удается в основном по той причине, что в ходе боя батарея лейтенанта В.И. Винцкевича отвлекла на себя внимание врага. Раненный в голову и грудь командир одного из орудий старший сержант Ф.Е. Маланин ведет огонь по танкам и пехоте прямой наводкой, пока не падает, изрешеченный пулями. Гибнет за пулеметом парторг батареи красноармеец В.И. Рыжов, падает с зажатым в руках снарядом неоднократно раненный заряжающий С.А. Овчинников. В бою гибнут весь расчет орудия и командование батареи. Позже все они займут свой последний боевой пост в братской могиле в сквере Солнечногорска…

30 ноября группа бойцов во главе с лейтенантом С. Муравьевым направляется в разведку боем в район Михнева. Вскоре после оборудования огневой позиции на наших бойцов выходит группа немецких танков с десантом. Подпустив головной танк на 10–12 м, красноармеец Ф. Мосякин подрывает его связкой противотанковых гранат. Через несколько секунд загорается пораженный из противотанкового ружья второй танк, его десант прячется за ним и ведет ответный огонь, но тут детонирует боезапас танка. Остальные танки бегут с поля боя. А ведь у ополченцев только гранаты и ПТР...

2 декабря происходит и вовсе уникальный бой. Группа разведчиков лейтенанта А.С. Веселова с приданным ей тяжелым танком ведет разведку боем. Вначале группа продвигается на танке, но затем тот подрывается на мине. Разведчики атакуют противника в пешем строю, а танкисты поддерживают их огнем. Ополченцы врываются в занятую врагом деревню, обращают немцев в бегство и захватывают супертрофеи – три танка, 20 автомашин с боеприпасами и 25 мотоциклов. Возвращаясь в свое расположение на танках и автомашинах, они берут на буксир свой КВ. Разведка боем удалась!

1942-й год. Тоже тяжелый. Может быть, даже тяжелее, чем 41-й, поскольку всем становится ясно – война идет жестокая, враг очень силен и его разгром отнюдь не дело завтрашнего дня.

В боях за Новую Руссу примеры героизма показывают добровольцы – студенты Московского электромеханического института инженеров железнодорожного транспорта (МЭМИИТ) Б. Фертман и Е. Лиелуп. Первый даже после 11-го ранения не покидает поле боя, его чудом спасает санитар Клавдия Кравченко. Второй же в бою уничтожает немецкого офицера и берет в плен двух солдат противника.

В бою за деревню Павлово младший лейтенант Калинин с группой бойцов тем временем стремительным броском врывается на передний край обороны противника, захватывает орудие и огнем из него уничтожает две вражеские укрепленные точки, позволяя развить товарищам наступление. А собаковод санроты 371-го стрелкового полка 19-летний Михаил Борискин в дни боев за Павлово и Дягилево вывозит с поля боя 55 раненых бойцов и командиров с оружием, уничтожив при этом при  защите своих раненых несколько немецких солдат. 24-летняя сандружинница этого же полка красноармеец Таисия Ившина в ходе боев с 21 февраля по 15 марта 1942 года выносит с поля боя 122 раненых бойца и командира, в том числе 67 – с оружием. Причем 6 марта она получает ранение, но остается в строю.

В один из моментов боев за Новую Руссу тяжелое ранение получает командир 371-го полка майор А.Х. Кузнецов, которого из-за невозможности немедленно эвакуировать в тыл вместе с несколькими ранеными размещают в одном из домов. Но немцы контратакуют и захватывают раненых. Комиссар полка Репин с небольшой группой бойцов пытается прийти на выручку, но сам попадает в плен и оказывается в доме с раненым комполка. «Цивилизаторы» из Европы обливают дом бензином и поджигают…

НАВЕКИ ВМЕСТЕ

Надо сказать, что «слабый пол» московского ополчения, да, впрочем, и не только его одного, проявил в годы Великой Отечественной войны героизм, не то что не уступающий, но во многом и превосходящий подвиги их боевых товарищей – мужчин. В подтверждение этого приведу описания нескольких подвигов на примере рассматриваемой нами дивизии, хотя таких примеров и по другим соединениям Действующей армии и партизанским отрядам немало.

5 мая 1942 года в бою под деревней Малое Врагово красноармеец-разведчик взвода пешей разведки 664-го стрелкового полка Софья Кулешова, которой тогда и было-то всего 20 с небольшим лет от роду, под ураганным пулеметным огнем противника подползла к неподвижно лежащим разведчикам для оказания помощи, но, обнаружив их убитыми, вынесла их тела и личное оружие с поля боя. В конце того же месяца, 29 мая, при блокировке дзота противника под сильным вражеским огнем оказала медпомощь командиру взвода пешей разведки лейтенанту Разумову и вынесла его с поля боя. А в ночь на 15 июня того же года, принимая участие в блокировке другого дзота противника, Софья Федоровна одной из первых ворвалась в него, захватила в плен немецкого солдата и затем доставила его на командный пункт своей части. Причем вела она этого вояку, будучи вооруженной лишь двумя гранатами. Чем вам не эпизод для фильма? Ничем не хуже, чем ведущий из последних сил захваченных немецких диверсантов старшина Федот Васков из «А зори здесь тихие…».

А это уже строки из интересного документа – письма «Девушкам родной Москвы от девушек соединения полковника Анисимова» (полковник Николай Анисимов командовал дивизией с 8 ноября 1941 года по 10 сентября 1942 года), опубликованного на посвященном истории этой дивизии сайте:

«Студентка Московского энергетического института Мария Сидорина в бою за деревню Павлово… в разгаре ночного боя… вынесла 21 бойца с оружием, в том числе командира роты Ефремова и политрука Комиссарова. Во время боя за деревню Островня, попав под сильный огонь автоматчиков, Мария бесстрашно оказывала помощь лейтенанту Жиделеву и была ранена. Не обращая внимания на ранение, отважная девушка по глубокому снегу тащила раненого лейтенанта на большом расстоянии. Сидорина была убита фашистами, но память о ее подвиге  не забудется москвичами. Мария Сидорина посмертно награждена  орденом Ленина.

Студентка Тимирязевской академии, командир санвзвода Наташа Клемм в боях с фашистами также проявила образцы героизма. Под ураганным огнем противника, презирая смерть, она оказала помощь 23 красноармейцам и 18 из них вынесла с поля боя. Несмотря на ранение в плечо и руку, Наташа продолжала перевязывать раненых бойцов и командиров. Наташа Клемм награждена правительством орденом Красного Знамени.

Мужественно вела себя сандружинница Люба Костюк. Будучи в окружении она умело замаскировала десятки раненых и более суток ухаживала за ними до тех пор, пока не подоспела помощь наших бойцов. Люба вынесла с поля боя 45 красноармейцев…»

Но самый, пожалуй, известный подвиг в дивизии совершили в ходе операции по ликвидации окруженной демянской группировки противника (войска 16-й армии вермахта) девушки-снайперы 528-го стрелкового полка Наталья Венедиктовна Ковшова и Мария Семеновна Поливанова.

Наталья Ковшова родилась в Уфе, причем ее мать Нина Дмитриевна Араповец происходила из достаточно известной семьи революционеров и сама была одним из руководителей молодежного коммунистического движения на Южном Урале. Уже после войны она написала книгу «Наташа Ковшова. Записки матери Героя Советского Союза». Дядя будущей героини Виталий Дмитриевич Ковшов – известный участник революции и Гражданской войны (за бои с Юденичем получил золотое наградное оружие с гравировкой «За Юденича»), один из руководителей восстановления промышленности на Урале, погибший в 1920 году, будучи командиром 28-й кавалерийской бригады на Польском фронте, в боях с белыми частями Булак-Булаховича. Урна с его прахом захоронена в Кремле. Трагично сложилась судьба и ее отца – тоже известного деятеля революции и Гражданской войны в России, члена РСДРП(б) с апреля 1917 года, участника рейда партизанской армии В.К. Блюхера, комиссара Богоявленского стрелкового полка 3-й армии, секретаря Златоустовского уездного комитета РКП(б), а с 1923 года – на партийной работе в Москве. В 1927 году за участие в троцкистской оппозиции исключен из партии, но затем восстановлен, а в 1935 году – вновь исключен, арестован и особым совещанием приговорен к 15 годам лагерей, где находился до 1949 года. В 1949–1954 годах – в ссылке, реабилитирован только в 1955 году.

В 1923 году Наталья вместе с семьей переезжает в Москву, в 1940 году после окончания школы поступает в трест организации авиационной промышленности «Оргавиапром» (в настоящее время – Национальный институт авиационных технологий (НИАТ), где работает инспектором отдела кадров. Именно в «Оргавиапроме» она познакомилась с Марией Поливановой, которая родилась в деревне Нарышкино Алексинского района Тульской области в семье рабочего и после окончания средней школы поступила в московский трест на работу.

Вместе подруги ходили на подготовительные курсы  в Московский авиационный институт. Однако после начала  войны вместо института  поступают на курсы снайперов. 15 октября 1941 года Наталья и Мария становятся добровольцами 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии.

21–22 февраля 1942 года в боях за деревню Новая Русса Ковшова уничтожает 11 нацистов, Поливанова – 8, а в боях за деревню Гучево – соответственно 5 и 7 (в том же бою они выносят с поля боя тяжело раненного комбата своего полка старшего лейтенанта М. Иванова); 1–4 марта девушки пополняют свой боевой счет 12 и 14 солдатами противника соответственно, уничтожив в одном из боев пулеметный расчет противника, дав возможность полку продвинуться вперед, а также выносят с поля боя тяжело раненного комполка майора С. Довнара. По свидетельству очевидцев, именно Ковшова и Поливанова предложили организовать в полку курсы снайперов и за короткое время подготовили несколько десятков снайперов. В бою за деревню Большое Врагово Ковшова уничтожает 6 нацистов, тогда как Поливанова – 8, причем обе продолжают бои, будучи ранеными. За этот бой девушки 13 августа удостаиваются орденов Красной Звезды, поносить которые они и не успели, погибнув на следующий день.

14 августа 1942 года Наталья и Мария в составе снайперской группы в районе деревни Сутоки оказались на направлении очередной контратаки противника (предположительно это был 1-й полк дивизии СС «Мертвая голова»). В ходе боя они уничтожили до 40 солдат противника, но тогда же из строя выбывает командир группы, и Н. Ковшова берет командование на себя. На момент начала новой контратаки – а всего в тот день в том районе противник, пытаясь восстановить утраченные позиции, 16 раз переходил в контратаку – из всей снайперской группы оставались в живых лишь несколько человек, включая двух девушек. Причем большая часть снайперов была ранена. В ходе атаки нацисты, определив, что против них работают снайперы,  сосредоточили на этом участке пулеметно-минометный огонь. Дальнейшие обстоятельства боя стали позже известны со слов единственного чудом оставшегося в живых снайпера А. Новикова, которого немцы посчитали мертвым и которого чуть позже нашли наши бойцы.

Итак, вскоре после начала атаки из-за массированного огня почти вся снайперская группа погибла: в живых остались только две девушки – раненые, но способные вести огонь, – и тяжело раненный А. Новиков. Вероятно, немецкие солдаты хотели взять  снайперов в плен, но когда они подползли совсем близко Наталья и Мария сначала бросили в них пару гранат, а затем подорвали себя и бросившихся к ним «гансов» последними гранатами. 14 февраля 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Наталье Ковшовой и Марии Поливановой посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. На могиле подруг-снайперов в деревне Коровитчино Старорусского района Новгородской области, где находится воинское захоронение в общей сложности 3835 павших советских воинов, установлен  обелиск. На момент гибели подруги подготовили  36 снайперов, а на  счету Н. Ковшовой значилось 167 уничтоженных солдат и офицеров.

По большому счету недолгая – всего-то 21 год (Ковшова) и 19 лет (Поливанова) – жизнь Натальи и Марии – это готовый сценарий. Ничуть не умаляю подвиг героев-панфиловцев у разъезда Дубосеково, но о них  знает чуть ли не каждый – в советское время об этом знали все, а слова политрука Василия Клочкова смогли бы повторить даже средь ночи. Поэтому, может быть, было бы целесообразнее сегодня снять фильм не о них, а вот об этих героинях? Тут вам и молодость, и любовь, и репрессии и, самое главное, бессмертный подвиг. Кстати, московское правительство могло бы в этом деле встать в первые ряды организаторов и спонсоров. Ну, правда, Сергей Семенович, забудьте о жужжащих вокруг оппозиционерах или прикидывающихся таковыми, о противниках и сторонниках реновации и обратите внимание на тех, кто защитил Москву. Вам потомки лишний раз спасибо скажут…

ПРИБАЛТИЙСКИЕ РУБЕЖИ

7 февраля 1945 года дивизия, совершив в условиях распутицы 150-километровый марш,  сосредотачивается в районе Приекуле (также иногда Приэкуле), который находится на юго-западе Латвии. Дивизия решала задачи по уничтожению размещавшегося в городе сильного гарнизона противника, прорывала так называемый броневой пояс, продвинувшись на 10 км в глубь хорошо оборудованной, включающей многоэтажные бетонные блиндажи и мощные огневые точки, обороны врага и очистив от него десятки населенных пунктов.

«При освобождении каждого населенного пункта воинам дивизии приходилось проявлять подлинное бесстрашие, мужество, отвагу и героизм, поражать многочисленные контратаки врага, тщетно прилагавшего все силы для восстановления утраченных позиций», – указывает в упомянутой книге Владимир Бирюков.

Сказать, что накал боев тогда был сильным – значит не сказать ничего. Нацисты сопротивлялись здесь с яростью обреченных. Достаточно сказать, что в Приекуле расположено крупнейшее захоронение советских воинов на территории бывших республик Советского Союза (то есть не считая России). Здесь нашли свой покой около 24 тыс. солдат и офицеров, в том числе шесть Героев Советского Союза. Крупнее этого захоронения, как подчеркивают исследователи, только одно из братских кладбищ советских воинов в Польше, где лежат более 30 тыс. человек.

Вот лишь несколько эпизодов.

21 февраля 1945 года северо-восточнее Приекуле пулеметчик гвардии старший сержант Василий Захарченко, замаскировавшись в воронке от снаряда, огнем отсек от самоходки взвод пехоты, который пытался контратаковать на важном участке, уничтожив не менее полутора десятков нацистов, а затем, перебегая от воронки к воронке, подобрался к самоходке и подорвал ее противотанковой гранатой.

В тот же день на другом участке взвод нашей пехоты вырвался далеко вперед от основных сил, когда навстречу им вышел немецкий танк. Тогда стрелок 157-го гвардейского стрелкового Рижского полка гвардии сержант Владимир Мазин, парторг роты, дает бойцам команду отсекать пехоту противника, а сам, взяв две из трех имевшихся у бойцов противотанковые гранаты, пополз навстречу танку и, выждав момент, бросился под него.

Тремя днями позже, 24 февраля, в боях за населенный пункт Катиши советские пехотинцы, продвигаясь вперед, замечают застрявшую немецкую самоходку, имевшую, видимо, задание ударить в тыл наступающему противнику. Обнаруживший самоходку гвардии младший лейтенант Иван Деменко с группой бойцов окружили самоходку и заставили ее экипаж сдаться, захватив орудие совершенно целым.

А 25 февраля наводчик 59-го отдельного гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона дивизии гвардии сержант П.С. Качан в районе деревни Терн прямой наводкой уничтожает самоходку противника – две другие самоходки, не принимая боя, отступают…

В песне «Марш защитников Москвы», но не каноническом ее варианте, включенном в разные сборники, а в записи 1942 года, есть такие слова: «Загоним фашистов в могилу в туманных полях под Москвой». К тому времени подмосковные поля уже были щедро усыпаны тевтонскими крестами, но москвичи-ополченцы со своими боевыми товарищами еще три года вгоняли нацистов в землю, а последний свой гвоздь в крышку гроба «непобедимого вермахта» вбили в 45-м в Прибалтике. Помнить об их подвиге и принесенных жертвах – наш долг.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Крутой маршрут все длится...

Крутой маршрут все длится...

Елена Соловьева

Представили первое иллюстрированное издание книги Евгении Гинзбург

0
61
По-английски

По-английски

«НГ-EL»

Ушел из жизни ректор и писатель Сергей Есин

0
97
Вавилонская башня Кремля

Вавилонская башня Кремля

Нурали Латыпов

Язык родных мест – если даже не родной, то близкий

0
2402
30 лет Договору РСМД: что дальше?

30 лет Договору РСМД: что дальше?

Владимир Батюк

Серьезные российско-американские переговоры уступили место "мегафонной дипломатии"

0
2278

Другие новости

Загрузка...
24smi.org