0
6008
Газета История Интернет-версия

04.08.2017 00:01:00

Кто устроил геноцид русских галичан

Сегодня особенно важно помнить о целенаправленном истреблении русинов

Олег Ростовцев

Об авторе: Олег Вячеславович Ростовцев – украинский журналист, бывший заместитель командира львовского батальона милиции быстрого реагирования «Беркут», подполковник милиции запаса, председатель Львовского областного территориального совета Всеукраинского общественного объединения «Украинский выбор – Право народа».

Тэги: россия, польша, венгрия, закарпатье, украина, киев, шевченко, грушевский, телергоф, перемышль


россия, польша, венгрия, закарпатье, украина, киев, шевченко, грушевский, телергоф, перемышль Когда в Галицию вошли казаки Русской императорской армии, многие местные жители обнаружили свою полную идентичность с ними. Фото 1914 года

Есть Великая Россия – Отечество великороссов. Есть Белая Русь – Беларусь, Белоруссия. Есть Подкарпатская Русь – Закарпатье, где расположена самая высокая карпаторусская гора Говерла, прежде именовавшаяся Руска. Здесь живут подкарпатские русины. Есть Покутская Русь – Покутье, земля руснаков-гуцулов. И все эти народности и прежде, и в какой-то мере сейчас именуются русинами. Бойки, лемки, долиняне тоже прежде были русинами. Многие закарпатцы и теперь сохраняют это самоназванье.

Жили русины и в Галиции (Галичине). В память о них сохранилось название городка Рава-Русская на Львовщине. Да и в старой части Львова имеется улица Русская.

СНАЧАЛА НЕ УДАВАЛОСЬ ВЫПЕСТОВАТЬ УКРАИНЦЕВ

Куда же исчезли галицкие русины, они же русские галичане? Ведь до 1914 года все местное население почти поголовно называлось русинами. Поляки, евреи, немцы составляли в основном городское население. А «украинцами» (мазепинцами) именовались представители малочисленного тогда антирусского политического течения, инспирированного польскими националистами и австро-венгерскими властями. Цели у поляков и австрийцев были разные. Поляки, которые во времена Речи Посполитой с XIII до конца XVIII века правили на землях, теперь именуемых украинскими, стремились отделить своих русских подданных от их соотечественников в Московском государстве. Для этого использовался термин «украина» (окраина Польши), который из территориального понятия трансформировался в понятие национально-политическое. Этому способствовали массовый польский террор и насаждение католицизма, униатства.

Польские деятели Ян Потоцкий и Тадеуш Чацкий на рубеже XVIII–XIX веков в своих работах пытались обосновать надуманное отличие украинцев, к которым они относили малороссов и галичан от великороссов.

У Габсбургской монархии, захватившей русские земли Закарпатья и Галиции, после присоединения Венгрии в XVI–XVII веках и разделов Польши в 1772–1795 годах были другие резоны. Первоначально австрийцы хотели противопоставить русское население их прежним хозяевам – полякам и мадьярам. Особенно в 1846–1849 годах, когда поляки и венгры пытались восстать против Габсбургов.

Галицкие русины помогли австрийским властям подавить польские выступления, как и подкарпатские русины помогли усмирить мадьяр. Особенно это проявилось во время «Галицкой резни» 1846 года, когда русинские крестьяне формировали отряды и при содействии австрийских властей массово убивали ненавистных польских панов.

Во время похода Российской Императорской армии в Венгрию в 1849 году русское население Галиции и Закарпатья впервые встретилось с русскими воинами и осознало свою идентичность с восточными братьями. Все это способствовали «Русскому Возрождению» в Галиции. Образованный русин Маркиан Шашкевич основал русофильское общество «Русская Матица», издавал на русском языке альманах «Русалка Днестрова».

В 1866 году галицкий просветитель Иоанн Наумович с гордостью писал в русскоязычном львовском журнале «Слово»: «Все усилия дипломатии и поляков сделать из нас особый народ рутенов-униатов оказались тщетными… Русь Галицкая, Угорская, Киевская, Московская, Тобольская и пр. с точки зрения этнографической, исторической, языковой, литературной, обрядовой – это одна и та же Русь… Мы не можем отделиться китайской стеной от наших братьев и отказаться от… связи со всем русским миром. Мы больше не русины 1848 года; мы настоящие русские».

В Галиции создавались русские культурно-просветительные общества, политические организации, издавались газеты, журналы, альманахи. К началу ХХ века здесь издавалось 17 газет и 50 журналов на русском языке. И если русинские издания, например, «Галичанин», «Прикарпатская Русь» выходили в свет на средства подписчиков, то украинские «Дило», «Руслан» существовали на пособия австрийского МИДа и массовым читательским интересом не пользовались.

Русское движение постепенно из культурно-просветительской переходило в политическую плоскость. Принятая в марте 1871 года программа «Русской Рады», партии русских галичан, провозглашала: «Трехмиллионный народ наш русский, под скипетром австрийским живущий, есть одною только частью одного и того же народа русского, мало-, бело- и великорусского».

Используя старый и проверенный имперский принцип divideetivpera («Разделяй и властвуй»), австрийцы некоторое время мирились с русским движением, как противовесом движению польскому. Но предстоящие исторические потрясения, прежде всего предполагаемый конфликт с Российской империей, заставляли Австро-Венгерскую монархию приступить к трансформации, переделке русских галичан в украинцев, враждебных как Польше, так и России.

РУСОФОБСКИЙ РАЗГУЛ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

Памятник галичанам, зверски убитым за признание себя русскими людьми и нежелание называться украинцами. 	Фото автора
Памятник галичанам, зверски убитым за признание себя русскими людьми и нежелание называться украинцами. Фото автора

В преддверии Первой мировой войны данной проблемой вплотную занялся австрийский Генеральный штаб. Административных и полицейских сил для этого явно было недостаточно. Приходилось привлекать армию, которая позже сыграла свою кровавую роль. Одновременно шла работа по развитию и укреплению сформированного из униатов и прочих ренегатов русской галицкой общности украинского, «самостийного» движения, члены которого символично именовали себя «мазепинцами» и мечтали о том, что Королевство Галичины и Лодомерии (Владимерии) получит те же федеративные права в Австро-Венгерской империи, что и Венгерское королевство. Украинские организации Галиции под руководством митрополита-униата Андрея Шептицкого и переехавшего из России украинофила Михаила Грушевского, возглавившего Товарищество им. Тараса Шевченко, обильно финансировались Генеральным штабом Габсбургской армии.

Следует отметить, что руководство Греко-Католической униатской церкви, игнорируя склонность своего низшего духовенства к русинству и даже к возвращению в православие, упорно насаждало среди прихожан русофобскую, украинофильскую идеологию.

А вот русские организации края получали поддержку только от частных лиц. Даже в 1911 году премьер Петр Столыпин выслал Русской народной партии, которая удачно провела избирательную кампанию и делегировала своих депутатов в имперский парламент, 11 тыс. руб. на покрытие расходов по выборам от себя лично, а не от российского правительства, которое он возглавлял. По тем временам это была колоссальная сумма.

В августе 1914 года началась Первая мировая война. Русофилы ждали русские войска как освободителей от многовекового ига иноземцев. Украинофилы же начали формировать «Корпус украинских сичевых стрелков» (УСС) в помощь австро-мадьярам. Они надеялись, что Габсбургская армия захватит Малороссию и Кубань, распространив свои владения до Кавказа, превратив эти территории в австрийскую Украину, где будут под австрийским патронатом править украинофильские ренегаты.

С первых дней войны австрийские власти закрыли и разгромили все русские организации и типографии, обязав все русское население Галиции именоваться украинцами. Доходило до того, что галичане, отвечавшие на вопрос о национальной принадлежности, что они, мол, русины, немедленно подвергались повешению, расстрелу или закалыванию штыками. Особенно свирепствовали в этом отношении венгерские гонведы (солдаты). Организованное галицко-русское движение было разгромлено, его представители подверглись репрессиям.

Памятник галичанам, зверски убитым за признание себя русскими людьми и нежелание называться украинцами. 	Фото автора
Памятник галичанам, зверски убитым за признание себя русскими людьми и нежелание называться украинцами. Фото автора

Начался «шабаш» доносительства и личного участия украинофилов, поляков и евреев, старавшихся доказать свою лояльность австрийцам в избиениях и убийствах русинов, разграблении их имущества. За каждый донос на русофила габсбургские власти выдавали от 50 до 500 крон. Так что межнациональной конфликтности в Галиции издавна намешано изрядно. Один из уцелевших среди жертв террора, бывший узник австрийского концлагеря «Талергоф» Василий Ваврик позже свидетельствовал:

«В деревне Волощине, уезде Бобрка, мадьяры привязали веревкою к пушке крестьянина Ивана Терлецкого и поволокли его по дороге. Они захлебывались от хохота и радости, видя тело русского поселянина, бившееся об острые камни и твердую землю, кровоточившее густою кровью. В деревне Буковине того же уезда мадьярские гусары расстреляли без суда и допроса 55-летнего крестьянина Михаила Кота, отца 6 детей.

А какая нечеловеческая месть творилась в селе Цуневе Городоского уезда! Там австрийские вояки арестовали 60 крестьян и 80 женщин с детьми. Мужчин отделили от женщин и поставили их у деревьев. Солдат-румын забрасывал им петлю на шею и вешал одного за другим. Через несколько минут остальные солдаты снимали тела, а живых докалывали штыками. Матери, жены и дети были свидетелями этой дикой расправы. Можно ли передать словами их отчаяние? Нет, на это нет слов и силы!

В селе Залужье того же уезда солдаты зверски расстреляли 5 крестьян: Ивана Коваля, Ивана Михайлишина, Григория Снеда, Станислава Дахновича и Василия Стецыка, а в соседнем селе Великополе из 70 арестованных крестьян мадьяры закололи штыками: Ивана Олиарника, Семена Бенду, Василия Яцыка, Василия Кметя, Марию Кметь, Павла Чабана, которому раньше переломили руки. И этого им было мало! Уходя, они забрали с собой малолетних девочек.

С каждым днем жестокой бойни кровавая работа палачей принимала все большие размеры. В селе Кузьмине Добромильского уезда австрийцы вбивали в стены хат железные крюки и вешали на них людей. В один день повесили 30 крестьян. В селе Тростянцы они замучили насмерть Матвея Кассиана, Ивана и Евстафия Климовских и пастуха Дуду. В селе Квасенине бешеный офицер застрелил крестьянина Павла Коростенского только за то, что тот не сумел ему объяснить, куда ушла русская разведка.

В селе Крецовой Воле солдаты повесили на вербе крестьянина Петра Ткача. Все эти ужасы случились в Добромильском уезде. По доносу жандарма Холявы в деревне Выгода Долинского уезда повесили крестьян: Матвея Петрика, Ивана Гайнюка, Осипа Фединяка, Дорофея Сосника, Елену Ковердан. Вместе с жандармом бушевал в околице вырожденец некий Винницкий, ошеломленный «самостийник», причем он руководствовался в своих ничтожных поступках не так «идеей», как ненасытной жаждой наживы: кто из арестованных давал за себя богатый выкуп, того он отпускал на волю; у кого же не было денег, тот кончал жизнь на крюке.

На основании приговора военного суда на виселице погибли: Лев Кобылянский, громадский писарь из Синечола Долинского уезда, и Пантелеймон Жабяк, житель того же села, отец 5 детей. Вместе с ними повис на веревке Роман Березовский, настоятель прихода в Протесах Жидачевского уезда, отец 2 детей. За священником и крестьянами не было ни малейшей вины.

В Жолковском уезде не было села, где не заплатил бы жизнью мирный землепашец или работник умственного труда. Австрийская разведка наткнулась на священника Набака, ехавшего из Могилян в Нагорцы. Каратели завязали ему глаза, привязали к дереву и расстреляли его. Не помогли ни мольбы, ни слезы дочери, возвращавшейся с отцом домой. Дьякона закололи штыками. Священника запретили хоронить в селе. Его тело пролежало в поле 5 дней, и только после бегства австрийского полка похоронил его русский полковой священник.

Вступив в село Передрымихи, мадьяры сожгли весь крестьянский добробыт, не пощадив и школы, и лютыми пытками замучили насмерть: Григория Савицкого Илью Сало, Михаила Лосика, Алексея Казака, Екатерину Валько и многих покололи и поранили. В пожаре погибли люди. В с. Речках австрийцы повесили крестьянку Прокопович, в с. Зеболки убили крестьянина Петра Поворозника.

В населенных пунктах Липовице, Куликове, Сулимове, Батятычах устраивались чисто дьявольские погромы. В числе доносчиков был учитель-украинец Иван Шерстило из Сулимова, который выдал австрийским жандармам несколько крестьян и священника Савина Кмицикевича с сыном».

Таким образом, австро-венгерская армия, игнорируя международные соглашения и Женевскую конвенцию, нарушая законы войны, совершая военные преступления и преступления против человечности, приняла на себя как полицейско-карательные функции, так и стала предтечей гитлеровских палачей.

«Украинцы», участники террора, злорадствовали и распевали верноподданические «коломыйки» (частушки):

Де стоїть стовп з телефона,

Висить кацап замість дзвона.

Уста його посиніли,

Чорні очі побілили,

Зуби в крові закипіли,

Шнури шию переїли.

КОГДА УБИВАЮТ С ЗАДОРОМ

В первые недели войны австрийцами были уже созданы концентрационные лагеря для депортации и истребления русских галичан «Талергоф» и «Терезин». Через эти лагеря смерти прошли 80 тыс. человек, из которых 30 тыс. были казнены.

Газета «Прикарпатская Русь» в № 1539 от 1915 года опубликовала следующую статью:

«Зверская расправа с «руссофилами» на улицах Перемышля.

15 сентября 1914 г. на улицах древнерусскаго княжьего Перемышля разыгралась такая жуткая и кошмарная сцена, которая своей непосредственной дикостью и жестокостью далеко превзошла все остальные ужасы и неистовства безудержно применявшегося в те страшные дни по отношению к русскому населению террора.

В белый день, под охраной государственной жандармерии, среди многотысячного культурного населения и несметного крепостного гарнизона были вдруг, без всякой причины и вины, зверски изрублены и растерзаны обезумевшими солдатами и городской толпою сорок четыре ни в чем не повинных русских людей. Причем эта ужасная расправа не только не вызвала со стороны местных австрийских властей ни малейшего негодования и возмездия, но даже, наоборот, получила из уст верховного начальника этих последних, пресловутого коменданта крепости генерала Кусманека, полное одобрение и признание...

Ввиду исключительной и характерной уродливости и яркости этого кошмарного события, возмущенная память о котором перейдет, конечно, в нашем многострадальном народе от рода в род, приводим ряд сообщений и воспоминаний о нем, появившихся в разное время и с разных сторон в периодической печати.

Первое сообщение о происшедшей в Перемышле страшной бойне получила львовская газета «Прикарпатская Русь» только в начале 1915 года от находившегося в то время в Перемышле, а затем вывезенного в глубь Австрии и бежавшего оттуда в Швейцарию лица:

«В Перемышле нам пришлось особенно много вытерпеть от местных мазепинцев, поляков и евреев, а также от солдат-мадьяр. Но еще хуже пришлось другой партии наших арестованных в Перемышле. В 2 часа дня, в расстоянии каких-нибудь 400 шагов от дирекции полиции, толпа местных мазепинцев, поляков и евреев, поощряемая солдатами-мадьярами, с таким остервенением накинулась на проходивших под конвоем арестованных русских крестьян и интеллигентов, в общем числе 42 человека, что 40 из них были тут же на улицах растерзаны насмерть и только 2 лица остались в живых. В числе убитых находилась также и 17-летняя девушка, ученица 7 кл. гимназии, Мария Игнатьевна Мохнацкая, дочь настоятеля прихода в с. Войтковой Добромильского уезда».

Сражение на линии Янов–Городок закончилось новым поражением австрийской армии. Отступая к Перемышлю, австрийские войска арестовали по пути из Городка в Судовую Вишню 48 местных, заподозренных в «руссофильстве», русских жителей и пригнали их под сильным конвоем в крепость. В пестрой толпе арестованных преобладали крестьяне, но было также несколько железнодорожных служащих и две девушки, из которых одна – дочь священника.

В Перемышле, на улице Дворского, несчастных встретили ехавшие верхом мадьяры-гонведы и пехота. Увидав утомленных и измученных русских, они начали подгонять их прикладами и беспощадно толкать и избивать. Несчастные жертвы, падая и обливаясь кровью, продолжали двигаться вперед, пока не оказались загнанными на улицу Семирадскаго, соприкасающуюся на одном из перекрестков с улицей Дворскаго.

Тут, у домов № 1, 2 и 3, началось уже настоящее, зверское избиение арестованных. Били гонведы, били мадьяры-пехотинцы, местные евреи и мазепинцы, как попало и чем попало. Помогать извергам выскочили из ресторана в дом № 1 еще какие-то хулиганы. Из дверей и окон евреи начали бросать в несчастных мучеников тяжелые пивные стаканы, палки и даже неизвестно откуда добытые куски рельсов полевой железной дороги.

Улица огласилась стонами и криками...

– Nіchtschlagen – nurschiessen (Не бить, а расстреливать)! – раздался вдруг резкий и пронзительный голос какого-то майора.

Тогда девушка – дочь священника пала на колени перед Распятием, находящимся на углу в нише дома № 4, и, подняв к нему руки, воскликнула:

– Мать Божья, спаси нас!

Тут к несчастной девушке подскочил солдат-мадьяр и сильно ударил ее по голове ручкой револьвера, а затем выстрелил ей в лоб, после чего она, как подкошенная, упала замертво...

Этот выстрел послужил сигналом. Началась стрельба. Стоны, крики, ружейные выстрелы – все смешалось вместе в какой-то дикий, кошмарный хаос...

Солдаты и евреи с остервенением продолжали бить палками и прикладами бездыханныя тела убитых... Брызги крови и мозга разлетались в стороны, оставляя густые следы на мостовой и стенах соседних домов... После избиения тела несчастных страдальцев превратились в бесформенную массу. Их впоследствии подобрали на телеги и куда-то увезли. Среди убитых оказалось двое несчастных, подававших еще слабые признаки жизни, но один из них умер по дороге, а другой – несколько часов спустя в госпитале.

А на следующий день евреи стали усердно соскабливать кровавые следы со стен и замазывать их известью... Тем не менее на домах №№ 1 и 3 эти кровавые печати позорного и гнусного преступления долго были еще видны, как вечный и несмываемый укор бесчеловечным палачам».

РУССКАЯ АРМИЯ И ТОГДА ПРИШЛА ОСВОБОДИТЕЛЬНИЦЕЙ

По некоторым статистическим данным, на то время из трехмиллионного населения Галиции два миллиона были этническими русинами – русофилами при незначительном числе «украинцев». Из них австрийскими карателями было уничтожено около 200 тыс. человек. Это ли не геноцид русского национального меньшинства в Австро-Венгрии? Фактически каждый десятый русин в Галиции был уничтожен за свою приверженность к русскому миру и православию.

И после этих зверских репрессий до сих пор не признан мировой общественностью геноцид. Австро-мадьяры с иезуитской жестокостью проводили среди своего восточнославянского населения насильственную украинизацию. Если каратели задавали галичанину вопрос о национальной принадлежности и тот отвечал, что он русин, его садистским образом убивали или отправляли в концлагерь. Если заявлял, что украинец, не трогали. Любопытно, что у заключенных «Талергофа» и «Терезина» был выбор. Они в любой момент освобождались, если в письменном виде подтверждали свою принадлежность к украинцам. Но почти все узники шли на голод и смерть, но не предавали свою русскую идентичность.

Конечно, немало крестьян и обывателей, чтобы уберечь себя и свои семьи, признавали принадлежность к украинству. Вот таким образом русских галичан превращали в украинцев, в ренегатов-перевертышей. Можно ли судить слабых духом людей за это? Вопрос спорный и риторический.

Многие потом отрекались от вынужденного украинства и возвращались к русской идентичности.

Даже во время переписи населения уже польскими властями в 1931 году русинами записались 1 млн 116 тыс. человек. А украинцами – 1 млн 660 тыс. человек. И это после массовых убийств, депортаций и вынужденной эмиграции русского населения.

Поэтому верные украинские слуги императора Франца-Иосифа II дружно голосили:

Украинци пють, гуляють,

А кацапы вже конають!

Украинци пють на гофи

А кацапы в Талергофи.

Российская императорская армия 4 сентября вступила во Львов и осадила Перемышльскую крепость, освободив почти всю Галицию. Уцелевшее русское население радостно встречало родные войска. Навстречу выходили крестьянские и церковно-православные депутации с хлебом-солью. Проходившие войска забрасывали цветами, подносили угощения. Многие жители вступили добровольцами в царскую армию. Ликование по поводу освобождения от 600-летнего иноземного порабощения было всеобщим.

Даже за океаном газета американских галичан «Свит» писала: «Наш Львов – русский, наш Галич – русский! Господи, слава Тебе, из миллионов русских сердец шлет Тебе вся Русь свою щирую молитву. Боже великий, могучий Спаситель, объедини нас, як Ты один в трех лицах, так Русь наша в своих частях одна будет вовеки».

Русское присутствие в Галиции казалось воцарилось навсегда. Возникло военно-гражданское управление Галицкой губернии во главе с генерал-губернатором графом Георгием Бобринским. По улицам Львова и других населенных пунктов ходили русские полицейские-городовые. Но за все время пребывания русских войск в регионе было произведено лишь 1200 арестов, 1568 человек были высланы в глубь России. Ни одному гражданскому лицу не был вынесен смертный приговор. И это в военное время. Надо понимать, что русские пришли в Карпатороссию не как оккупанты, а как освободители братского населения. И Русская армия с мирными жителями в отличие от австро-венгерской не воевала.

УКРАИНЦАМ НЕ СТОИТ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО ОНИ ВООБЩЕ-ТО РУСИНЫ

Вот почему при отходе Русской армии из Галиции весной 1915 года с отступавшими ушли около 200 тыс. человек русинов, которые после Октябрьской революции служили в карпаторусских формированиях Белой гвардии.

Характерно, что после распада Австро-Венгрии в 1918 году Украинская Галицкая армия (УГА,) защищавшая Западно-Украинскую Народную Республику (ЗУНР) в украино-польской войне 1918–1919 годов и отступившая в результате за реку Збруч, фактически не стала воевать на стороне Симона Петлюры и его УНР (Украинской Народной Республики) с белогвардейскими формированиями генерал-лейтенанта Антона Деникина. А позднее, после предательского сговора Петлюры с польским лидером Юзефом Пилсудским о передаче Галиции Польше, перешла на сторону деникинцев. Полки карпаторуссов были и в армии адмирала Александра Колчака.

А после разгрома белогвардейцев УГА перешла на сторону Красной Армии, чтобы воевать с поляками в польско-советской войне 1919–1920 годов. И стала именоваться ЧУГА (Червоная Украинская Галицкая армия). То есть галицкие русины в русском народе врага не видели. Ни в белых, ни в красных. Главным было – освободить галицкие земли от поляков.

Отдельной темой является украинизация Малороссии как петлюровцами, так и партийно-советскими властями. Здесь украинизация проводилась в более мягкой форме – как переходная фаза к формированию из народов Советского Союза единого советского народа.

Проблема украинизации остается злободневной и в наше время. После Майданного переворота в Киеве в 2014 году еврореформаторские власти, как и австрийцы, запустили в дело «антирусский проект» и направили как добровольческие батальоны националистов, так и регулярную армию против своих же возмутившихся граждан в Донбассе. Здесь мы видим, что украинская армия, как и австро-венгерская, выполняет не присущие по законам войны карательно-полицейские функции по подавлению восставших на востоке страны граждан, противящихся русофобии.

Любая армия, задействованная в репрессиях против своего же населения, перестает быть народной… и становится антинародной прислужницей пославших ее хозяев. Эта проблема, проблема Донбасской гражданской войны, может быть решена только выполнением Минских соглашений 2015 года. Этот путь безальтернативен. Иначе – затяжной братоубийственный конфликт и крушение Украины как государства, как политической, социальной и экономической структуры.

Вредно забывать уроки истории. Прошлое вполне может прицельно и убийственно выстрелить в настоящее и будущее. Так что русские галичане никуда не делись. Фактический, но не признанный пока еще официально… геноцид, насильственная украинизация, прочие исторические коллизии превратили их в украинцев. Только некоторая часть восточнославянского населения в Закарпатье, Словакии, Венгрии, Румынии и Сербии, в США и Канаде продолжают называть себя русинами и беречь традиции русских предков.

…Мне ни в коем случае не хотелось бы оскорбить национальную гордость сограждан, считающих себя украинцами, среди которых у меня много друзей и даже родственников. Мало какому народу пришлось пройти чересполосицу стольких иноземных владычеств и влияний, получить неимоверное число национально-психологических травм, пережить в начале ХХ века сущий геноцид. Но хочется верить, что украинцы рано или поздно вспомнят, что они – русские люди, и вернутся к своим историческим истокам.    



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


МихоМайдан принимает затяжной характер

МихоМайдан принимает затяжной характер

Татьяна Ивженко

Украинская олигархия вступила в схватку с западными бизнесменами

0
1725
Эпидемия ВИЧ в России испугала иностранцев

Эпидемия ВИЧ в России испугала иностранцев

Иван Шварц

Лавину новых диагнозов в РФ немцы назвали катастрофой

0
1330
Волгоградские экологи занялись "зеленой дипломатией"

Волгоградские экологи занялись "зеленой дипломатией"

Андрей Серенко

0
491
Питерский оппозиционер доказал, что не нападал с ножом на единороссов

Питерский оппозиционер доказал, что не нападал с ножом на единороссов

Светлана Гаврилина

0
553

Другие новости

Загрузка...
24smi.org