0
5018
Газета История Интернет-версия

03.04.2020 00:01:00

Суперпушка «Дора» в боях под Севастополем

Об артиллерийском монстре легенды, сплетни и реальность

Александр Широкорад

Об авторе: Александр Борисович Широкорад – историк, писатель.

Тэги: ушкагигант, дора, густав, севастополь, вов, круп, минвооружения


ушка-гигант, дора, густав, севастополь, вов, круп, минвооружения Станины лафета «Густава». Фото из личного архива Александра Широкорада

Какая пушка была самой большой в мире? Многие знают ответ: 80-см пушка «Дора». Подобной ей не было и, судя по всему, уже никогда не будет. И эта пушка применялась в боях на советском фронте. Однако ее боевое применение оказалось достоянием легенд, мифов и сплетен.

Но начну по порядку. Еще в 1936 году при посещении завода Круппа Гитлер потребовал у руководства фирмы создать сверхмощную арт-систему для борьбы с долговременными сооружениями линии Мажино и бельгийскими фортами. Система должна была обладать углом вертикального наведения +65° и максимальной дальнобойностью 35–45 км. Проникающая способность снаряда предполагалась такой: броня – 1 м; бетон – 7 м; твердый грунт – 30 м.

ФИРМА КРУППА

Конструкторскую группу фирмы Круппа, занявшуюся разработкой нового орудия по предложенному тактико-техническому заданию, возглавил профессор Эрих Мюллер, обладавший солидным опытом в данной области. В 1937 году проект был закончен, и в том же году фирме Круппа выдали заказ на изготовление арт-системы. Немедленно началось ее производство.

Первое орудие было закончено в начале 1941 года и обошлось в 10 млн рейхсмарок. Его назвали «Дора» в честь жены главного конструктора. Первый ствол был отстрелян в июле 1941 года на полигоне Хиллерслебен близ Магдебурга.

Затвор пушки клиновой, заряжание раздельно-гильзовое. Полная длина ствола составляла 32,5 м, а вес 400 т (! ). Углы вертикального наведения от +10° до +53°. В боевом положении длина установки была 43 м, ширина 7 м, а высота 11,6 м. Полный вес системы – 1350 т.

Установка была железнодорожной, но стрелять она могла только со специального сдвоенного железнодорожного пути. С каждой стороны сдвоенного пути заводили по половине транспортера, то есть по четыре соединенные попарно пятиосные поворотные тумбы. На каждую пару тумб с помощью кранов укладывались две главные пролетные балки. Половины шасси соединялись поперечными связями. Таким образом, получался транспортер на 40 осях и 80 колесах по 40 колес на колее сдвоенного пути. Время подготовки орудия к стрельбе складывалось из времени оборудования огневой позиции (от трех до шести недель) и времени сборки установки (трое суток). Для оборудования огневой позиции требовался участок длиной 4120–4370 м и 250 человек.

«Дора» стреляла 7,1-тонными бетонобойными и 4,8-тонными фугасными снарядами, содержавшими соответственно 250 кг и 700 кг взрывчатого вещества. Максимальная дальность стрельбы фугасным снарядом составляла 48 км. Бетонобойный снаряд пробивал броню толщиной до 0,6 м, бетон – до 4 м, твердый грунт до – 32 м.

Ко времени готовности «Доры» линия Мажино и бельгийские форты были взяты. Что делать с этим монстром? Поначалу фюрер решил использовать «Дору» против укреплений Гибралтара. Но вскоре выяснилась невозможность этого по двум причинам: железнодорожные мосты Испании не были рассчитаны на перевозку грузов такого веса, а главное, диктатор Франко не рискнул ввязаться в войну с Англией.

КРЫМ

В феврале 1942 года начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Гальдер приказал отправить «Дору» в Крым и передать в распоряжение командующего 11-й армией для усиления осадной артиллерии.

К этому времени «Дора» находилась на полигоне Рюгенвальд на побережье Балтийского моря. В апреле 1942 года пушка и обслуживавший ее 672-й дивизион (всего пять эшелонов) были перебазированы в Крым по маршруту: Рюгенвальд-Бремберг-Краков-Лемберг (Львов)–Запорожье-Днепропетровск-Мелитополь-Крым. Всего «Дору» перевозило пять эшелонов, в составе которых было 106 вагонов. Любопытно, что последний (пятый) эшелон включал в себя десять вагонов, в которых перевозились снаряды и заряды «Доры». Всю дорогу кондиционеры поддерживали в вагонах температуру +15°С.

25 апреля 1942 года эшелоны с разобранной артустановкой скрытно прибыли на полустанок Ташлых-Даир (ныне село Янтарное Красногвардейского района) в 30 км южнее железнодорожного узла Джанкой, где были тщательно замаскированы штатными средствами.

Позиция для «Доры» была выбрана в 25 км от расположения предполагавшихся к обстрелу целей в границах СОРа (в основном на Северной стороне) и в 2 км к югу от железнодорожной станции Бахчисарай.

Особенностью позиции было строительство ее в чистом поле, на участке, где не имелось ни сложного рельефа, ни скальных укрытий, ни хотя бы небольшого леска. Совершенно голый мергелевый холм между речкой Чурук-Су и железной дорогой Бахчисарай-Севастополь был вскрыт продольной выемкой глубиной 10 м и шириной около 200 м в направлении северо-восток – юго-запад. Восточнее холма до станции Бахчисарай была проложена километровая ветка, западнее холма уложили «усы», которые обеспечивали угол горизонтального обстрела в 45°.

На участке подвоза артиллерийской системы к выемке и непосредственно в ней пути строились двух- и трехколейными для перемещения монтажных кранов, а во время стрельбы – для параллельного размещения двух транспортно-заряжающих вагонов со снарядами и зарядами.

Работы по строительству огневой позиции велись в течение четырех недель. Было привлечено 600 военных строителей-железнодорожников, 1 тыс. рабочих «Трудфронта» организации «Тодт», 1500 человек местных жителей и некоторое количество военнопленных, захваченных немцами при прорыве Перекопских позиций и взятии Керчи в октябре-ноябре 1941 года. Работы велись круглосуточно. Безопасность обеспечивалась надежной маскировкой и постоянным патрулированием над районом истребителей из состава 8-го авиакорпуса генерала Рихтгофена. Рядом с позицией построили батарею 88-мм зенитных орудий и батарею 20-мм зенитных автоматов.

Кроме того, «Дору» обслуживали дивизион дымомаскировки, две румынские пехотные роты охраны, взвод служебных собак и специальная моторизованная команда полевой жандармерии. Вычислительные группы в составе батареи производили все необходимые расчеты для стрельбы, а взвод артиллерийских наблюдателей использовал наряду с традиционными средствами инфракрасную технику. Итого боевую деятельность орудия обеспечивало более 4 тыс. человек.

Оккупационной администрацией и гестапо весь район был объявлен запретной зоной со всеми вытекавшими из этого для военного времени последствиями.

Для прикрытия огня «Доры», а также для нанесения артиллерийских ударов по защитникам Севастопольского оборонительного района (СОР) немцы доставили под Севастополь три 280-мм железнодорожные установки типа «Бруно».

Все три установки «Бруно» базировались на полустанке Шакул (ныне Самохвалово) в 7 км к северу от станции Бахчисарай.

Железнодорожные пути, с которых установки вели огонь, располагались в односторонней выемке холма с западным крутым откосом высотой 5–7 м. С восточной стороны пути были закрыты вертикальными и горизонтальными маскировочными масками, что надежно укрывало транспортеры от визуальной наземной и воздушной разведки.

СКАЗОЧНИКИ

Послевоенные сказочники рассказывали байки о повреждении и даже уничтожении железнодорожных установок «Бруно» советской артиллерией и авиацией. Но на самом деле эти установки никаких повреждений не имели. Мало того, командование СОРа до последнего дня обороны Севастополя даже не знало о железнодорожных установках противника.

12-14-1350.jpg
Секретный эшелон: ствол «Густава». Фото
из личного архива Александра Широкорада
Последнее косвенно подтверждается обстоятельствами уничтожения в конце июня 1942 года советской авиацией макета «Доры». Первоначально немцы планировали соорудить две ложные позиции «Доры». Но в конце концов построили только одну в 4,6 км северо-западнее боевой позиции. Для строительства макета использовались дерево и картон.

Об уничтожении макета «Доры» известно только из германских источников. Советские же источники, включая секретные, об этой истории молчат. Видимо, летчики не поняли, какую цель они атаковали. Иначе на следующее утро по радио об этом громогласно объявил бы товарищ Левитан.

Любопытно, что разведгруппа партизан под командованием политрука А.Д. Махнева обнаружила железнодорожные установки «Бруно», и в Севастополь была отправлена радиограмма: «18 июня – в 14.20 к северу от железнодорожного моста через р. Кача был обнаружен бронепоезд, идущий в направлении Бахчисарая. В 19.25 он проследовал на ст. Сюрень. 20 июня – в 19.45 бронепоезд был отмечен на ст. Сюрень, при этом он произвел несколько выстрелов из орудия в сторону фронта…»

Обвинить разведчиков за «утку» трудно, установки «Бруно» на ходу действительно имели вид бронепоезда – впереди и позади состава находились платформы с зенитными автоматами, рельсами и разобранными кругами «Vögele», а в середине – тепловоз, артустановка и вагон-снарядный погреб.

Другой вопрос, что к 20 июня линия фронта проходила уже в 30 км от станции Сюрень, то есть до советских позиций не мог достать ни один германский бронепоезд.

В результате ни подпольщикам, ни партизанам, ни флотской и армейской разведке, ни хваленым органам НКВД до конца обороны Севастополя ничего толком не удалось узнать о «Доре». Правда, среди населения ходили слухи о немецкой «Царь-пушке» с самыми нелепыми подробностями.

5 июня на рассвете 1350-тонный транспортер с орудием и двумя тепловозами вышел из выемки на «усы». В определенной точке путей специальными домкратами и моторами приводов наведения орудие вместе с транспортером было окончательно наведено на цель. Бронебойный снаряд и гильзы из вагонов-погребов поданы на зарядный стол, а с него – в ствол, которому после заряжания придан угол возвышения 53° (стрельба велась уменьшенными зарядами, чтобы получить более крутую траекторию). После чего тепловозы и зарядные вагоны ушли в укрытие выемки.

В 5.35 прозвучал первый громоподобный выстрел, от которого в вагоне-столовой батареи в 3 км от огневой позиции посыпалась с полок посуда, а на станции Бахчисарай и прилегающих к ней постройках звуковой волной были выбиты все стекла. Через 44,8 сек наблюдательные и измерительные посты отметили падение и взрыв снаряда в районе цели № 1 – полевого склада боеприпасов 95-й стрелковой дивизии (севернее станции Мекензиевы Горы). Следующие 7 выстрелов были произведены по старой береговой батарее № 16 южнее поселка Любимовка. Еще 6 выстрелов 5 июня были сделаны по открытой зенитной батарее ПВО Черноморского флота № 365 в километре юго-западнее станции Мекензиевы Горы. Последний выстрел прозвучал в 19.58.

На следующий день, 6 июня, с 8.28 до 19.45 было сделано 16 выстрелов. Из них 7 по защищенному командному пункту зенитного дивизиона 61-го артиллерийского полка ПВО Черноморского флота в 700 м к северу от поселка Бартеневка, а 9 выстрелов – по штольням арсенала в Сухарной балке.

7 июня с 5.17 до 9.48 проведено семь выстрелов по штольням арсенала в Сухарной балке.

11 июня с 3.38 до 5.21 сделано пять выстрелов по редуту времен Крымской войны, который использовался как опорный пункт 95-й стрелковой дивизии.

17 июня с 4.48 до 6.44 сделано пять выстрелов по башенной батарее № 30.

Последние пять выстрелов были сделаны 26 июня опытной гранатой, время и цель их не установлены.

Увы, гора родила мышь. Начну с того, что артиллерийские наблюдатели из дивизиона 672, имея отличные цейсовские приборы, так и не сумели увидеть падения семи своих снарядов. И только пять снарядов поразили цель. Наблюдательными постами дивизиона 672 отмечены попадания по батарее № 365, опорному пункту стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии и по командному пункту зенитного дивизиона 61-го полка ПВО. Замечу, что батарея № 365, вызывавшая ужас у немцев, которые именовали ее форт Сталин, была всего-навсего зенитной батарей с четырьмя старыми 76-мм пушками обр. 1915/1928 года.

ДНЕВНИК МАНШТЕЙНА

Замечу, что Манштейн в книге «Утерянные победы» писал: «Орудие одним выстрелом уничтожило большой склад боеприпасов на берегу бухты Северная, укрытый в скалах на глубине 30 м». Однако ни одна из штолен Сухарной балки не была взорвана огнем немецкой артиллерии до последних дней обороны Северной стороны Севастополя, то есть до 25–26 июня. А взрыв, о котором пишет Манштейн, произошел от детонации боезапаса, открыто выложенного на берегу бухты и подготовленного для эвакуации на Южную сторону.

При стрельбе по остальным объектам снаряды легли на расстоянии от 100 до 740 м от цели. Хотя стрельбы «Доры» корректировались с привязных аэростатов. Любопытно, что при каждом выстреле рельсы установки входили в грунт на 5 см.

Результаты применения установки «Дора» оказались ничтожны, по поводу чего Манштейн писал: «В целом эти расходы, несомненно, не соответствовали достигаемому эффекту». А начальник Генерального штаба вермахта генерал-полковник Гальдер оценил «Дору» так: «Настоящее произведение искусства, однако бесполезное».

Тут стоит заметить, что штаб 11-й армии выбирал цели довольно неудачно. В первую очередь целями для 7-тонных бронебойных снарядов «Доры» должны были стать береговые башенные батареи № 30 и № 35, защищенные командные пункты флота, Приморской армии и береговой обороны, узлы связи флота, штольни подземных арсеналов, спецкомбинаты № 1 и № 2 и склады горючего, укрытые в толще Инкерманских известняков.

Что же касается восьми снарядов, выпущенных по береговой батарее № 16, то это просто конфуз. 254-мм пушки там были сняты еще в феврале 1936 года и отправлены на форт «Риф», и с тех пор там никакого вооружения не было. Кстати, я облазил и отснял всю батарею № 16 вдоль и поперек, но никаких серьезных повреждений не обнаружил.

К 27 июня из ствола «Доры» с учетом полигонных испытаний было сделано около 300 выстрелов, и ствол ввиду полного износа отправили на ремонт в Эссен. Лафет и все оборудование по приказу Гитлера начали перевозить под Ленинград в район станции Тайцы, куда позднее прибыл и отремонтированный ствол. Туда же должны были перевезти вторую однотипную пушку «Густав». Наступление Красной армии лишило немцев возможности использовать сверхмощные орудия под Ленинградом. С началом прорыва блокады Ленинграда пушки срочно эвакуировали в тыл.

12-15-1350.jpg
Советские дети – «сыновья полка» позируют
на фашистском чудовище. Фото из личного
архива Александра Широкорада
ПО ЛОНДОНУ

В 1944 году планировалось применить «Дору» для стрельбы с французской территории по Лондону. Для этой цели были разработаны трехступенчатые реактивные снаряды Н. 326.

Кроме того, фирма Круппа спроектировала для «Доры» новый ствол с гладким каналом калибра 52 см. Длина ствола 48000/92,3 мм/клб. Лафет был почти одинаков с установкой «Дора». Дальность стрельбы предполагалась 100 км. Однако снаряд содержал всего 30 кг взрывчатого вещества, то есть фугасное действие его было ничтожно. Гитлер приказал прекратить работы над 52-см стволом и потребовал создания орудия, стреляющего фугасными снарядами весом 10 т с 1200 кг взрывчатого вещества. Понятно, что создание такого орудия было фантазией.

Всего в Германии в ходе войны было изготовлено три 80-см орудия, из которых два в боевых условиях не стреляли.

22 апреля 1945 года во время наступления в Баварии 3-й американской армии передовые патрули одной из частей при прохождении через лес в 36 км севернее города Ауэрбах обнаружили в тупике железнодорожной линии 14 тяжелых платформ и разбросанные вдоль путей остатки какой-то огромной и сложной металлической конструкции, сильно поврежденной взрывом. Позже в близлежащем тоннеле были найдены и другие детали, в частности два гигантских артиллерийских ствола (один из которых оказался неповрежденным), части лафетов, затвор и т.д. Командир части полковник Портер организовал сбор разбросанных деталей и после тщательного осмотра специалистами пришел к заключению, что все они являются частями двух сверхмощных артиллерийских орудий. Опрос пленных показал, что обнаруженные конструкции принадлежат сверхмощным орудиям «Дора» и «Густав». По завершении обследования остатки обеих арт-систем сдали в металлолом.

Третье сверхмощное орудие – один из «Густавов» – оказалось в советской зоне оккупации, и дальнейшая его судьба западным исследователям неизвестна. Автор обнаружил упоминание о нем в «Отчете уполномоченного Министерства вооружения о работе в Германии в 1945–1947 годах». Согласно отчету, «…в июле 1946 года специальная группа советских специалистов по заданию Министерства вооружения предприняла изучение 800-мм установки «Густав». Группой составлен отчет с описанием, чертежами и фото 800-мм орудия и проведена работа по подготовке к вывозу 800-мм железнодорожной установки «Густав» в СССР». Руков одил группой инженер-майор Б.И. Житков. Установка была доставлена в Советский Союз и отправлена на полигон Ржевка под Ленинградом. Там установку даже не попытались собрать, и ее узлы провалялись четыре года.

В 1950 году эшелон с частями 80-см орудия «Густав» прибыл в Сталинград на завод «Баррикады». На заводе орудие изучалось в течение двух лет. По сведениям, полученным от ветеранов КБ, заводу было поручено создать аналогичную систему, но в архивах подтверждения этому я не нашел. Видимо, в атмосфере строжайшей секретности ветераны приняли за «советскую» «Дору» 650-мм пушку С-76 конструкции В.Г. Грабина. Однако эта пушка стреляла не снарядами, а бронебойными авиабомбами БРАБ-3000. И не на поле брани, а на полигоне Ржевка.

После изучения заводскими специалистами останки «Густава» были отправлены на заводской полигон Прудбой, где они хранились до 1960 года.

НА МЕТАЛЛОЛОМ

4 апреля 1959 года директор завода С.Н. Атрощенко написал председателю Сталинградского Совнархоза следующее ходатайство: «В 1953 г. завод обратился к бывшему министру оборонной промышленности тов. Устинову Д.Ф. с просьбой списать 800-мм пушку общим весом 450–500 т в шихту. В просьбе нам было отказано и предложено хранить систему до особого распоряжения.

В настоящее время система находится на полигоне завода, ржавеет и занимает много нужного места.

Ввиду острого недостатка на заводе углеродистого лома прошу Вас решить вопрос об использовании указанной системы на переплавку».

Началась бюрократическая переписка, и точка в деле «Доры» была поставлена 27 июля 1959 года заместителем министра обороны маршалом А. Гречко и заместителем председателя Совмина по оборонной технике С. Зверевым в письме заместителю председателя Совмина Д.Ф. Устинову. Приведу текст письма полностью:

«По Вашему поручению Министерство обороны и Государственный комитет Совета министров СССР по оборонной технике, рассмотрев вопрос о целесообразности дальнейшего хранения трофейной немецкой железнодорожной артиллерийской системы калибра 850 мм, считают возможным списать и сдать эту систему в лом, так как она не представляет какой-либо ценности.

Подготовку и сдачу системы в лом следует поручить Сталинградскому совнархозу. При этом необходимо предварительно установить возможность использования отдельных частей железнодорожных платформ для нужд совнархоза».

«Дора» была уничтожена в 1960 году. Орудие разрезали и переплавили в мартене цеха № 11 завода «Баррикады», заряды и снаряды взорваны на полигоне в Прудбое. Четыре железнодорожные платформы исчезли в неизвестном направлении. Может быть, они до сих пор валяются на какой-нибудь захудалой станции.

Вместе с орудием на завод «Баррикады» было доставлено семь гильз. Шесть из них впоследствии сдали на лом, а одна, использовавшаяся как пожарная бочка, уцелела и позже была отправлена на Малахов курган. В конце концов ее передали в мемориал «Диорама Сталинградской битвы».

Но вернемся в 1942 год. Как уже говорилось, командование СОРа так и не смогло понять, кто обстреливал Севастополь. В разведсводках имелись сведения о 240-мм и 24-дюймовых (610-мм) железнодорожных установках и т.д.

После окончания боев в Крыму в мае 1944 года специальная комиссия занималась поиском огневой позиции сверхтяжелого орудия в районах сел Дуванкой (ныне Верхнесадовое) и Заланкой (Фронтовое), но безуспешно. Остатки железнодорожных путей и строений на позиции «Доры» с конца 1942 года стали растаскивать немецкие, а позже советские строители, а также местные жители. Даже холм, в выемке которого пряталась «Дора», был срыт и распахан под огороды.

Документов об использовании «Доры» также не оказалось среди трофеев Красной армии, захваченных в Германии. Поэтому ряд официальных историков сделали заключение, что «Доры» под Севастополем вообще не было, а все слухи о ней – деза абвера.

Зато писатели патриотического жанра и мемуаристы-лампасники оттянулись со вкусом по «Доре» по полной программе. В десятках детективных историй героические разведчики, партизаны, летчики и моряки находили и уничтожали «Дору». Нашлись люди, которые «за уничтожение «Доры» были награждены правительственными наградами, а одному из них якобы даже присвоили звание Героя Советского Союза. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Мог ли быть модернистом Андрей Рублев

Мог ли быть модернистом Андрей Рублев

Михаил Красилин

О возможности радикальных новаций в русской иконописи

0
277
Оппозиция ведет на выборы врачей

Оппозиция ведет на выборы врачей

Дарья Гармоненко

"Объединенные демократы" рассчитывают превзойти прежние успехи в Москве и Петербурге

0
2238
Наши люди из недружественного государства

Наши люди из недружественного государства

Сергей Печуров

Великая Победа как средство от противостояния народов

0
1228
Северный щит Ленинграда

Северный щит Ленинграда

Александр Широкорад

История одного укрепрайона

0
1373

Другие новости

Загрузка...
24smi.org