0
1020
Газета Идеи и люди Интернет-версия

10.11.1999 00:00:00

На долларовой игле

Тэги: Белоруссия, права человека, ООН


В Белоруссии, как и в других странах СНГ, в которых оппозиция время от времени митингует, отношение к правозащитникам неоднозначное.
Фото Андрея Никольского (НГ-фото)

- В РОССИИ уже сложился стойкий образ правозащитника, который получает деньги из каких-то западных фондов, проводит политику в интересах в первую очередь США и любит цитировать фразу о том, что патриотизм - последнее прибежище негодяев. Вы в этот образ никак не вписываетесь. Как к вам и вашей организации относятся на Западе?

- Я меньше всего думаю о том, вписываюсь ли я в какой-то образ или нет. А на Западе ко мне и моей организации относятся как к чисто правозащитной структуре. Я поясню, что значит "чисто правозащитная структура". Мы на постсоветском пространстве пользуемся той классификацией политической системы, которой развитые страны не пользуются уже лет 20-30. Мы считаем, что на одном полюсе есть государство, соответствующие органы с атрибутами государственной власти, а на другом - общество и различные общественные организации. А на Западе классификация уже давно выглядит не так. Там есть три сектора. Первый - государство и все то, что является носителем государственной власти. Обращаю внимание, что политические партии везде принадлежат именно к этому сектору. Второй - негосударственные финансовые организации: коммерческие банки, фонды и т.д. Третий - то, что мы называем обществом в чистом виде: человек, семья, общественные организации. В этот же сектор относятся профсоюзы и правозащитные организации. Трагедия тех правозащитных организаций, которые зарегистрировались таковыми и сегодня сидят на долларовой игле, в том, что они реально работают как политические партии в первом секторе. То есть здесь идет подмена понятий. Почему это происходит? У нас в белорусских законах, и я думаю, что и в российских, политические партии не имеют права получать финансовую помощь из-за рубежа. А общественным организациям это разрешено. Естественно, что нашлись такие хитрые и умные люди, которые сообразили, что если они зарегистрируются как политические партии, то долларов они не получат. Вот они и регистрируются как правозащитные организации, но активно вмешиваются в политику. Но это в компетенции Министерства юстиции. Мы же, исходя из этой схемы, четко стоим в третьем секторе и поэтому имеем возможность спокойно и нормально говорить о нарушениях прав человека.

Наша организация была создана в 1992 году, учредителями являются 16 бывших узников сталинского ГУЛАГа. В 1997 году я был приглашен в Дакар, где проходил 33-й Конгресс Международной Федерации прав человека, куда входят 105 организаций из 84 стран мира. Мы были приняты в Федерацию с правом решающего голоса, выступали перед парламентариями многих стран мира, нам неоднократно предоставлялась возможность выступать с трибуны ООН в комитете и комиссии по правам человека. У нас много контактов по всеми миру, мы делаем соответствующие доклады, проводим встречи.

- В Белоруссии в целом ситуация с правами человека характеризуется как сложная и именно из-за Александра Лукашенко. А до его прихода к власти в этой сфере было лучше?

- В целом ряде случаев она была еще хуже. Например, были массовые увольнения рабочих, а это нарушение социально-экономических прав работников. Я вспоминаю, как во времена Шушкевича шла самая настоящая драка между католиками и правительством из-за того, что верующие требовали вернуть им костелы. Тяжелейшая ситуация была на шахтах в Солигорске. Об этом как будто все забыли. В то время у меня вышла книга "Евгений Новиков: о свободе и пока на свободе", где обо всем этом рассказывалось. А какая была цензура во времена Шушкевича и Гриба?

- Цензура? Это во время расцвета белорусской демократии?

- Мы слова не могли сказать. Я был депутатом Верховного Совета 12-го созыва и не мог выступить на белорусском телевидении. Была дана команда не пускать меня на экран. Я приходил в газеты, в те, которые называли себя оппозиционными, и даже они меня не публиковали. Им нужно было что-то политическое, а проблемой прав человека будоражить общество было нельзя. От меня же хотели, чтобы и я участвовал в политической деятельности. Но я отказался, сказав, что мы оставляем за собой право критиковать любое правительство.

А что сделал Лукашенко, придя к власти? Он остановил приватизацию и отыграл ситуацию назад, не дав разворовать все. Тем самым он снова уравнял право всех работников на свою долю в собственности, если в дальнейшем приватизация будет происходить.

Еще в 1995 году я, выступая на комиссии по правам человека в ООН, говорил, что это крупнейшая ошибка - изолировать Беларусь от Европы. Именно тогда уже зародилась эта тенденция, хотя никаких эксцессов с пропажей людей и тому подобным в республике и не было. Я знаю людей, которые активно требовали изоляции. Я же говорил, давайте требовать улучшения прав человека - это один вопрос. Нужно ездить, обмениваться опытом, законодательными актами. Но не загоняйте целую страну в угол. Я знаю, как разделились голоса, когда принималась резолюция об изоляции. Далеко не все были за это.

- Когда в Белоруссии пропадали люди, то правозащитники обвинили в этом Александра Лукашенко, хотя говорить об его причастности к этому нет никаких оснований. Когда в Москве взорвали дома, то наши правозащитники требуют реабилитировать чеченцев, потому что нет никаких доказательств, что именно они совершили эти акции. Это что, национальные особенности правозащитников или двойной стандарт?

- Это двойной стандарт, подкрепленный долларовыми вливаниями. Раньше позиция российских правозащитников меня удивляла, но теперь все улеглось в соответствующую схему. Если кто-то проплачивает определенный заказ, то под эти деньги находится и исполнитель. К сожалению, большинство правозащитных организаций в России (здесь есть и честные порядочные люди, которые понимают, что для них честь дороже денег) применяет эти двойные стандарты.

По поводу пропажи людей я бы не торопился с выводами. Очень возможно, что это просто игра. Лукашенко исчезновение Гончара и Захаренко было совершенно невыгодно, потому что они не были так уж опасны для него, зато эти события сильно подорвали его престиж. Я хочу напомнить события 1993 года. Тогда в Минске тоже исчезли два человека - бывшие руководители компартии Литвы Бурокявичус и Лавринявичус. Потом выяснилось, что их украли. Никого тогда, кроме нас, это не интересовало. Президент Шушкевич молчал. Мы тогда писали: возвысьте голос, иначе следующими будут демократы. Сейчас же все кричат об исчезновении на всех международных углах. Шушкевич вообще проходит как правозащитник, хотя, когда он был у власти, при нем были такие нарушения, что язык теперь не поворачивается назвать его этим словом. Однако пошла другая конъюнктура. Права человека используются в качестве оружия против нашей страны и России. Цель же нашей организации как раз и состоит в том, чтобы отстаивать права человека и не позволять спекулировать на этой теме.

Меня крайне удивляют высказывания таких людей, как Новодворская, Юшенков, Боровой, Явлинский, которые, не моргнув глазом, говорят о нарушениях прав человека в Белоруссии. Пока мы живем еще в разных государствах, я имею право посоветовать им сначала разобраться с правами человека в своей стране, при вашем президенте, при самом большом демократе. Разберитесь сначала сами, а потом нас учите.

Аналогичная ситуация в таких государствах, как Румыния и Чехия, которые почему-то питают особенную слабость к белорусской проблеме прав человека. В Румынии весной был жестокий разгон шахтеров. Кровь лилась рекой, были жертвы. И сейчас руководители шахтерских организаций находятся в подполье только потому, что потребовали достойной оплаты труда. Но тем не менее Румыния заявила о желании стать посредником на переговорах между белорусским президентом и оппозицией. На нас они зарабатывают дешевый политический капитал.

В Чехии идет геноцид (именно так квалифицируется ситуация) цыган. До 75% цыганских детей учатся в школах для умственно отсталых людей. Просто потому, что это цыгане. В одном из городов Чехии начато строительство цыганского гетто. А руководит Чехией Вацлав Гавел, который, между прочим, пришел к власти из правозащитной сферы. Зато в Чехии проводится кинофестиваль правозащитного кино, и первое место получает кинофильм белорусских правозащитников "Страх". Самое поразительное, после того как я по белорусскому радио раскритиковал политику Гавела, он написал гневное письмо Александру Лукашенко (!) о том, что я выступаю против Чехии.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Андрей Ваганов

Высокие технологии в России рассматриваются прежде всего в плане создания новых типов вооружений

0
208
Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

0
100
Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

0
505
Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

0
112

Другие новости

Загрузка...
24smi.org