0
1710
Газета Заметки на погонах Интернет-версия

20.06.2008 00:00:00

"Стали просто землей и травой"

Владимир Щербаков
Заместитель ответственного редактора НВО

Об авторе: Владимир Леонидович Щербаков - военный эксперт.

Тэги: вов, война, герои


вов, война, герои Наконец-то, обрели они вечный покой...
Фото автора

День памяти и скорби в России не принято отмечать торжественно и помпезно. Но когда как не накануне 22 июня вспомнить о проблеме – давней, больной, с трудом решаемой.

PR И РЕАЛЬНОСТЬ

63-ю годовщину Великой Победы в самой страшной и кровопролитной войне в истории человечества отпраздновали грандиозно: первым за последние полтора десятка лет крупным военным парадом на Красной площади, очередной массовой раздачей георгиевских ленточек и прочими акциями, среди которых едва ли не наиболее значимой стала материальная помощь еще живущим среди нас ветеранам битв с фашизмом.

Спору нет, все это – вещь, безусловно, полезная и необходимая. Особенно в духовно павшей в 1990-е России. Но есть одно дело, которое стоит на порядок выше и является отражением истинного отношения народа к своей истории. Речь о поисковой работе, связанной с розыском мест неизвестных захоронений и не погребенных останков павших воинов, до сих пор разбросанных по полям и перелескам на местах бывших боев. Это наша прямая обязанность, наш долг перед теми, кто обеспечил сегодняшнюю мирную жизнь. Однако государство и здесь пошло по самому простому пути: создало в составе Минобороны подразделение, которому вменили ведение таких работ, да периодически выделяет средства объединению российских поисковых отрядов.

Но, во-первых, даже полноценной дивизии, постоянно ведущей раскопки, потребуется не один десяток лет, чтобы тщательно обследовать ту огромную территорию, по которой в свое время прокатилась мощным катком война – даже с учетом того, что значительная ее часть сегодня оказалась за пределами России; а во-вторых, выделяемых средств едва хватает на проведение пару раз в год крупных Вахт памяти, на которые собирается множество поисковых отрядов. А такую работу надо вести постоянно – каждый год, каждый месяц. И ее ведут – но только энтузиасты. В свое свободное время и на свои собственные средства. Причем далеко не всегда им выделяют в помощь саперов, способных на профессиональном уровне обезвредить взрывоопасные предметы, в огромном количестве остающиеся на местах бывших сражений. Сотрудников же местной милиции интересует только найденное огнестрельное и холодное оружие – неразорвавшиеся снаряды, гранаты и мины им «не нужны». Поэтому нет ничего удивительного в том, что до сих пор на «наследии войны» гибнут наши сограждане, в том числе и поисковики.

Но самое главное – война для России так и не закончится, поскольку еще очень далеко до того момента, как будет погребен последний солдат, отдавший за наше счастье самое дорогое, что у него было, – жизнь. Не стыдно ли? Прошло уже почти семь десятилетий после окончания боевых действий, а государство не только не может найти и перезахоронить по-людски всех павших, но даже не в состоянии подсчитать точно, сколько же людей погибло в той ужасной войне!

Зато различные фонды и правительственные структуры с радостью берутся осваивать деньги, выделенные на приведение в порядок могил и перезахоронение солдат и офицеров вторгшихся в нашу страну чужеземных армий, не щадивших ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей. Расстреливавших пленных и раненых – причем есть множество свидетельств того, что этими зверствами занимались отнюдь не только эсэсовцы и каратели-предатели, но и военнослужащие вермахта, вооруженных сил союзников нацистской Германии.

ГУБИТЕЛЬНОЕ РАВНОДУШИЕ

Потому сегодня так и лежат по местам былых боев в безвестных братских могилах, в засыпанных взрывами одиночных стрелковых ячейках и просто под дерном десятки тысяч погибших рядовых бойцов и командиров Красной армии, до сих пор, по сути, остающихся безымянными. Их родственники, имея часто на руках похоронки со словами: «ваш... погиб в бою за деревню (такую-то)», так и не знают до сих пор, где же могилы их отца, деда, брата или сына. Престарелые матери долгие голы продолжали жить, цепляясь за каждую секунду, за каждое мгновение, в надежде на то, что завтра, послезавтра, через недельку или через месяц, а может, через годик к ним придут и скажут: «Мы нашли могилу вашего сына, мы вас на нее отведем».

Мне не довелось видеть матерей поднятых из небытия защитников нашей Родины – век людской все же короток. Но видели бы вы глаза их детей и внуков, которые приезжают на проводимые ежегодно церемонии перезахоронения останков советских воинов! Никакими словами нельзя передать те чувства и эмоции, которые захлестывают человека, наконец-то узнавшего, где лежит тот, о ком он знал лишь по рассказам да старым фотографиям, да еще и получившего от поисковиков его именные часы, ложку с нацарапанной на ней фамилией или ручку с надписью «Папе в день рождения».

Главная причина недостаточного внимания к поисковой деятельности в нашей стране – это людское равнодушие, словно вирус поразившее наше общество. Так, например, в свое время наделал шума просто вопиющий случай неуважения к священной памяти павших: в 2000 году поисковики обнаружили в Калининградской области останки 36 советских солдат и офицеров и потом более года не могли перезахоронить их на воинском кладбище по той причине, что местная власть отказалась дать на это деньги. При этом найденные в области останки немецких военнослужащих быстро отправляют на родину – на средства, которые в немалом количестве выделяет германское правительство. Дошло до того, что прихожане Свято-Никольского монастыря, в вагончике которого и хранились долгое время завернутые в мешковину людские кости, самостоятельно начали сбор средств на перезахоронение останков. Причем в помощи отказал даже военкомат...

Другой пример. Темкинский район Смоленской области, деревня Мамуши. Типичная картина – деревенька стоит на крутом и высоком берегу реки, которую в свое время с противоположного, более низкого, берега форсировали наши войска. Потери были огромные – по рассказам внуков тогдашних жителей Мамушей, занятый немцами склон был буквально усеян телами красноармейцев, а воды реки еще долго разносили их по окрестностям. Один из молодых парней вспоминал, что бабка так описывала ему те дни: «Пошла на реку, вдруг смотрю – бревна плывут. Думаю, кто ж это додумался лес сплавлять по реке. Потом пригляделась – а это наши солдатики в шинели одетые плывут».

На нынешние майские праздники поисковый отряд «Обелиск», с которым автор регулярно, как только позволяет время, начиная с 1998 года выезжает в места былых боев, работал как раз в районе этой деревни. На берегу реки, у самого брода, которым постоянно пользуются местные жители и приезжие дачники, нашли останки 16 человек – во главе со старшим лейтенантом. Они так и лежали в своих ячейках в полном снаряжении – оружия только не было. Нашли просто – подсказал здешний мужик: копая в поисках железа, которое здесь ищут для сдачи на металлолом, или же чего-нибудь «ценного», он нашел кости. Хорошо мы ему под руку подвернулись – а так бы еще неизвестно, сколько пришлось лежать нашим защитникам в земле. Причем один боец находился вообще прямо в колее – на дороге, ведущей к этому броду, и по нему едва ли не ежедневно проезжали на машинах и тракторах. А ведь до ближайшего дома было метров 150 или 200!

Равнодушие. Никому нет дела: селяне заняты простым выживанием – экономят каждую копейку и им просто не хватает ни сил, ни времени на поиск останков, а зачастившие сюда зажиточные москвичи, скупающие себе дома в окрестных деревнях, вообще на все это плевать, извините, хотели. Одно такое «мурло», приняв на грудь в честь праздника определенную дозу спиртного, решило покатать на мини-вездеходе по склону своего отпрыска. Доехав до нас, а мы в это время добирали останки бойцов, и, глядя на раскопанную землю, с ухмылкой заявило: «О! Тут прямо как свиньи покопались!» Так и захотелось, прости господи, дать ему лопатой промеж глаз. И это далеко не единичный случай такого хамского отношения к поисковой работе и памяти погибших вообще.

Тот же Темкинский район, но уже другая деревня – Замыцкое. Хотя ситуация весьма похожа: высокий и крытой берег, на котором немцы организовали сильную оборону, и противоположный низенький открытый бережок, с которого в атаку шли наши пехота и танки. Напротив брода – ранее здесь был мост – огромное неухоженное поле. Это все, что осталось от некогда большой и богатой деревни Березки. Война просто стерла ее с лица земли – здесь на помощь погибающей армии генерала Ефремова и пытались прорваться наши части. Безуспешно...

Справа от этого поля, на котором пахать уже даже и не пытаются – настолько оно нашпиговано военным железом и неразорвавшимися боеприпасами, – красивый березово-осиновый лес, выросший за послевоенные десятилетия. Во время прорыва здесь под ураганный минометный огонь немецких батарей попала наша пехота. Мы уже несколько лет раз за разом прочесываем этот лес и постоянно находим там останки погибших – преимущественно части тел, которые, конечно, уж никак не идентифицировать. Но их надо хотя бы собрать и нормально захоронить.

Однако самим поисковикам прочесывать этот и другие леса придется еще многие годы. Необходимы масштабные, хорошо организованные и финансируемые на должном уровне работы. Нужны дополнительные средства – введите для зажиточных россиян специальный налог «на память». Например, в ФРГ все граждане кроме стандартного подоходного платят еще пятипроцентный налог «на восстановление земель бывшей Восточной Германии». Что проще: зарабатывает россиянин, например, больше 5–10 млн. долл. в год – пусть кроме 13% заплатит еще 3–5% в фонд поисковых работ. Может быть, хоть тогда дело сдвинется с мертвой точки.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Наука может спасти ВПК, но спасет ли это страну

Андрей Ваганов

Высокие технологии в России рассматриваются прежде всего в плане создания новых типов вооружений

0
163
Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

Президент Белоруссии призвал серьезно готовиться ко второй волне эпидемии COVID-19

0
76
Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

Транзит газа по газопроводу «Ямал–Европа» упал до десятой части от пропускной мощности

0
480
Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

Минэнерго оценивает профицит на мировом рынке нефти в 7–12 млн барр. в сутки

0
79

Другие новости

Загрузка...
24smi.org