Виктора Литовкин Все. Интрига исчерпана. Противоречия, мешавшие Москве и Душанбе решить проблему продления срока пребывания 201-й российской военной базы на таджикской земле, устранены. На минувшей неделе министры обороны двух стран Анатолий Сердюков и Ширали Хайруллоев под патронажем президентов Владимира Путина и Эмомали Рахмона подписали Соглашение о статусе и условиях пребывания российской военной базы на территории этой центральноазиатской республики. Пару месяцев назад это соглашение еще казалось недостижимым. Переговорные позиции двух сторон не совпадали ни по одному пункту.
Наши читатели помнят, как летом нынешнего года главы военных ведомств двух стран на встрече министров обороны СНГ в Калининграде в присутствии журналистов даже негромко перечили друг другу. Сердюков говорил, что проект соглашения о дальнейшей судьбе 201-й военной базы, расположенной в Душанбе, Кулябе и Курган-Тюбе, отправлен таджикским коллегам еще в конце прошлого года, а Хайруллоев утверждал, что они его вообще не читали, на что Сердюков заметил: «Пора бы и прочитать». При этом таджикская сторона выдвигала неприемлемые требования к нашим военным. Она предлагала заключить соглашение на три–пять лет и за каждый год пребывания наших солдат и офицеров в республике платить правительству страны чуть ли не по 300 млн. долл. в год. Дошло до того, что начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Николай Макаров вообще приостановил финансирование базы.
И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, все изменилось. В Душанбе прилетел Владимир Путин, поздравил президента Таджикистана Эмомали Рахмона с днем рождения (тому, как и президенту России, тоже исполнилось 60 лет), подарил ему копию учетной карточки матроса Тихоокеанского флота (глава республики проходил срочную службу на ТОФе в 1974–1977 годах), а вместе с ней и новейшую снайперскую винтовку, сделанную в России, и оказалось, что за базу мы вообще практически не будем ничего платить. Она останется в стране на 49 лет, начиная отсчет с 1993 года, когда образовалась эта база, а таджикские вооруженные силы получат за это новую боевую технику, ее курсанты и офицеры продолжат бесплатно учиться в наших военных вузах, и Россия возьмет на себя ответственность в том числе за безопасность и стабильность республики. Что, собственно говоря, она обязана делать и по ОДКБ – Организации Договора о коллективной безопасности. Кроме того, наши граждане в военной форме и члены их семей получат статус административно-технического персонала дипломатических представительств, что делает их неподсудными для местных правовых органов, хотя и не освобождает от ответственности за несоблюдение законов, правил поведения и обычаев страны пребывания.
Но, конечно, как каждый из нас понимает, позицию Таджикистана на переговорах по продлению срока пребывания 201-й базы изменили не только личные дружеские отношения лидеров двух стран. И, наверное, не только необходимость для Вооруженных сил Таджикистана получить новую боевую технику по льготной цене (участник ОДКБ и так имеет на это право). Главное, по нашему мнению, было то, что в Душанбе еще раз отчетливо поняли, что благополучие республики, как политическое, экономическое, так и военное, а особенно мир и спокойствие в родном таджикском доме напрямую и в первую очередь зависят и от России.
