0
4302
Газета Реалии Интернет-версия

18.07.2014 00:01:00

В "стране разных войн" достойно погребают павших

Белорусские военные накопили уникальный опыт поисковой работы в местах былых сражений

Тэги: белоруссия, история, вторая мировая война, поисковики


белоруссия, история, вторая мировая война, поисковики Поисковики Беларуси в своей деятельности широко используют методы работы археологов. Фото предоставлено военагентством «Ваяр» ВС РБ

Нынешним летом продолжилась страда многолетней «Вахты памяти» на полях былых сражений, где энтузиасты поисковых отрядов находят, извлекают и перезахоранивают погибших воинов Великой Отечественной войны. Все новые и новые многосотенные и – тысячные находки, торжественные похороны с отданием воинских почестей и, увы, редкие случаи определения имен павших…

Подобная работа активно проводится и в братской Беларуси. Но там поисковая монополия законодательно отдана Минобороны республики, а именно – 52-му отдельному специализированному поисковому батальону (оспб), созданному 1 марта 1995 года. Кроме этой воинской части, более никому не разрешается проводить подобного рода раскопки. Накопленный батальоном почти за 20 лет опыт поистине уникален.

НА МОГИЛУ УКАЗАЛО ФОТО ВРАГА

– Надо помнить, что история Беларуси – это история разных войн, начиная, по сути, со Средневековья, – пояснил «НВО» начальник управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн МО РБ полковник Виктор Шумский. – Мы работаем и с захоронениями наполеоновских солдат, и с погребениями Первой мировой, и могильниками 1939 года, когда шло воссоединение Западной и Восточной Белоруссии – тогда тоже гибли люди. Но, конечно, больше всего захоронений Великой Отечественной войны. Напомню, основной удар по Москве немцы наносили именно через нашу республику, вся она была оккупирована, оплетена сетью лагерей для военнопленных, и именно через тогдашнюю Белоруссию советские войска наносили главный удар, чтобы выйти к границам СССР и пойти дальше, на Берлин. Так что работы у нас очень много.

Но, по словам полковника, в целях еще более эффективной работы Минобороны и белорусские поисковики-энтузиасты в этом деле активно сотрудничают с «Поисковым движением России»: «Российские коллеги признают высокое качество системы государственного учета воинских захоронений Беларуси».

Главные трудности белорусских военных поисковиков состоят вот в чем. В отличие от небезызвестного 90-го отдельного специального поискового батальона ВС РФ (дислоцируется вблизи поселка Мга в Ленинградской области), который работает, как правило, по данным, собранным в основном в Центральном архиве Минобороны РФ (Подольск), у белорусов такие возможности весьма ограниченны. Нет в республике подобных богатых архивов, разве что частичная информация, в то время как в Москве в архивах имеются конкретные документы, касающиеся боевых потерь, с картами. Белорусские поисковики тоже работают в военном архиве в Подольске. Правда, сейчас ситуация значительно улучшилась – вот уже годы действует интернет-сайт «Мемориал», где каждый может ознакомиться с интересующими его документами Великой Отечественной, которые оцифрованы с оригиналов.

Но все же основным источником информации для них являются местные жители. Именно по их «наводкам» военнослужащие 52-го оспб совместно с энтузиастами находят и изучают место каждой очередной скорбной находки и принимают решение по раскопочной работе. Так, недавно в Бресте раскопки инициировала Елена Цапа, дочь Владимира Цапа – очевидца уничтожения сотен мирных жителей. Она обратилась в городскую еврейскую общественную организацию, подключился и горисполком, связались с Минобороны. Были найдены и перезахоронены останки более 300 брестчан, расстрелянных в годы войны.

24-11-1_t.jpg
Военнослужащие 52-го поискового батальона
проводят павших защитников Отечества в последний путь.
Фото предоставлено военагентством «Ваяр» ВС РБ

А несколько лет назад военные искатели в деревне Ясень на Могилевщине нашли и эксгумировали расстрелянную немцами семью Еськовых. Извлеченных из земли мать и четверых детей похоронили рядом с отцом и средним сыном, которые погибли на фронте. Эта работа тогда оставила особенный эмоциональный след в душах участвующих в этих скорбных раскопках: каждый осознавал, что палачи вычеркнули из жизни целый род, который больше никогда не имел продолжения.

«Поэтому результат нашей деятельности – это, по сути, труд всего белорусского народа», – подчеркивает начальник управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн.

Шумского самого удивляет, что из года в год увеличивается число информационных листов (специальный документ, служащий основанием для старта поисковых работ), хотя должно бы уменьшаться, ибо люди, которые в свое время были очевидцами и участниками тех событий, их свидетелями, к сожалению, уходят. Скажем, в последние пару-тройку лет, когда уже была спланирована работа на перспективу по почти 70 объектам на территории всех шести областей страны, прибавились еще 18 захоронений. Их нашли случайно в разные годы. В частности, в Минске во время строительства Центрального автовокзала рядом с вокзалом железнодорожным и в ходе возведения торгового центра «Немига», а также в Кобрине (Брестская область) и в Орше (Витебская) во время подготовки к «Дожинкам» – ежегодно проводимым в Беларуси праздникам по случаю окончания сбора урожая, и в других местах. На такие объекты военнослужащие 52-го батальона выезжают оперативно, чтобы не задерживать строительные сроки. По словам полковника, «в среднем ежегодно у нас от 10 до 15 объектов сопровождаются такими вот авральными внеплановыми выездами».

Руководитель мемориального управления отдает должное и работе по созданию областных Книг Памяти, первая из которых вышла еще к 60-летию Победы. «В 2003 году мы работали по лагерю военнопленных в Слуцке (райцентр Минской области), – рассказал он. – Целый месяц рота батальона копала безрезультатно – не было привязки к конкретному участку местности. И тут эта. Наткнулись в ней на акт Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Обратились в местный архив за оригиналом, глядь – а к нему приколот желтый, ветхий уже листочек с зарисовкой схемы захоронения. Благо, ориентиры, отмеченные на ней, сохранились до наших дней, и это позволило после внесения соответствующих корректировок в работу определить границы захоронения 14 тысяч военнопленных. Уже буквально на следующий день было найдено место их захоронения».

Пару лет назад военные поисковики локализовали одно из мест массового уничтожения мирных жителей на территории 227-го общевойскового полигона, что в районе Борисова (Минская область). Были извлечены останки 1423 погибших. Работы здесь еще продолжаются: в Борисовском зональном госархиве был найден акт городской чрезвычайной комиссии, которая обследовала эту территорию в 1944 году и указала, что людей хоронили в 8 ямах и всего погибших было около 4,6 тыс. человек. К сожалению, к этому документу в отличие, например, от примера со Слуцким лагерем военнопленных не прилагалась схема, поэтому можно только догадываться, где и на каком расстоянии друг от друга находятся ямы с останками.

Батальон также работал и на территории Брестской крепости. Казалось бы, уж там-то каждый погибший воин «вернулся с войны». Ан нет. Были эксгумированы останки 52 защитников бастиона, погибших в июле 1941 года. Имена трех из них были установлены. Данные работы проводились на основании снимка гитлеровского офицера, который сделал его в первые недели пребывания захватчиков в стенах цитадели. «На фото, – поведал Шумский, – воронка от снаряда 600-миллиметровой самоходной мортиры «Карл» глубиной до пяти метров, куда советские военнопленные сгружают тела своих погибших товарищей. Мы обследовали и другие крупные воронки от тяжелой артиллерии по снимкам аэрофотосъемки на территории крепости, но это не дало результатов».

Продолжаются поисковые работы на территории бывшего лагеря военнопленных «Ревир» в Бресте, начатые в 2012 году. К настоящему времени на этом объекте уже эксгумированы останки свыше 2 тыс. человек, установлены имена 6 погибших военнослужащих. Одновременно в начале июня были завершены работы на территории микрорайона военного городка Фолюш в Гродно, где был извлечен прах почти 250 погибших, из которых 129 – военнослужащие РККА, остальные – жертвы войны.

Для 52-го поискового батальона 2014 год особенный – три юбилея: 70-летие освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков (было отмечено в июле), 100-летие начала Первой мировой войны и 20-й поисковый сезон в истории самого воинского подразделения. «Сухая» статистика деятельности этой уникальной отдельной части такова. С 1995 по июнь 2014 года специалистами батальона в тесном взаимодействии с местными исполнительными и распорядительными органами, военными комиссариатами отработано почти 2 тыс. поисковых объектов на территории 112 районов республики. Обнаружены и переданы местным исполнительным и распорядительным органам для дальнейшего перезахоронения останки 23 326 погибших защитников Отечества и жертв войн. Обнаружено около полутысячи медальонов, свыше полусотни наград. Только по результатам полевых поисковых работ установлены имена 2388 погибших. Параллельно проведена работа по обезвреживанию более 4600 взрывоопасных предметов.

Полковник Шумский также сообщил, что благодаря архивно-исследовательской деятельности военкоматов, общественных объединений и граждан с 1996 года установлено почти 97 600 имен погибших защитников Отечества.

Кроме того, одним из приоритетных направлений по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн остается работа по пополнению автоматизированного банка данных (АБД) «Воинские захоронения». При активном участии местных властей, районных и городских военкоматов за 2012–2014 годы в АБД внесено более 27 400 имен погибших, на государственный учет приняты 134 воинских захоронения. Всего же на данном учете состоит около 7400 воинских захоронений, а учетных сведений о погибших в вооруженных конфликтах различных исторических периодов – на 2 224 412 человек.

ИСКАТЬ ПОМОГАЮТ РОССИЯНЕ

Любопытно, что из десяти государств СНГ нормативно-правовая база, регулирующая вопросы в области увековечения памяти защитников Отечества, существует только в двух – в России и Беларуси. Это достаточно показательно. Следует полагать, что в ближайшем будущем еще в Казахстане появится структура, отвечающая за организацию военно-мемориальной работы. Во всяком случае, в этом году Минск оказал Астане соответствующую помощь в решении многих вопросов по созданию такого госоргана. Возможно, благодаря работе Совета министров обороны (СМО) стран «десятки» процесс создания аналогичных структур в других государствах будет идти быстрее.

В последние месяцы прошло несколько примечательных в этом смысле мероприятий. По утвержденному СМО плану в апреле в Кишиневе под патронатом посольства России в Молдове состоялось заседание международного круглого стола «Память во имя мира». В мероприятии участвовали представители государственных и общественных структур, занимающихся вопросами увековечения памяти погибших в годы двух мировых войн, не только из ряда стран СНГ (Азербайджана, Беларуси, Молдовы и России), но из покинувших не так давно Содружество Грузии и Украины, а также из Латвии, Литвы и Эстонии.

А в марте, когда в Санкт-Петербурге открывалась традиционная российская «Вахта памяти-2014», там состоялось очередное заседание Военно-мемориального комитета при СМО Содружества. Рассматривались там и вопросы углубления белорусско-российского сотрудничества в военно-мемориальной сфере, предусматривающие в том числе совместное проведение на территории двух стран полевых поисковых работ силами соответствующих подразделений оборонных ведомств, а также сотрудничество с общероссийским «Поисковым движением России». До чего договорились, пока не совсем понятно.

Еще в 2012 году в рамках мероприятий по подготовке к 70-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков и Победы советского народа в Великой Отечественной войне рассматривалась возможность совместных поисков 52-го белорусского оспб и 90-го оспб российского, даже даты были обозначены: в 2014 году планировалось работать на территории Беларуси, в 2015-м – в России. Но во время пребывания обозревателя «НВО» в республике полковник Шумский как-то умолчал о том, что эти планы начали реализовываться. Известно другое: командиры и солдаты российского 90-го – нередкие гости в Германии. Где, как сообщалось, не только ухаживают за могилами павших там советских воинов, но и вместе с немцами захоранивают останки вояк вермахта. Благо, что не эсэсовцев, наиболее отчаянно, «до конца» оборонявших бастионы Третьего рейха. Не преждевременно ли, при еще живых-то ветеранах, такое «трепетное» отношение к вражеским останкам? И что, неужели в России полностью решена проблема с поиском и перезахоронением всех советских воинов, павших на полях той страшной войны?

Впрочем, белорусский 52-й отдельный и без коллег из 90-го российского плодотворно сотрудничает с россиянами. За последние пару-тройку лет было проведено с дюжину значимых благородных акций. В частности, с военно-патриотическим клубом «Броня» и военно-патриотическим поисковым отрядом «Рассвет» из Арзамаса (Нижегородская область), а также с военно-историческим поисковым отрядом «Уралец» города Озерска Челябинской области. Работали (в Рогачевском районе Гомельщины) и со сводными поисковыми отрядами Пензенской области, молодежной организации-объединения «Отечество» Республики Татарстан, историческим поисковым клубом «Память и примирение» Московской области.

Итоги работы весьма плодотворны. Вместе с челябинцами в Бресте эксгумировали останки 114 советских военнослужащих, погибших в 1941 году. Пензенцы помогли извлечь 28 незахороненных солдат и офицеров РККА на территории Рогачевского района Гомельской области, при этом было установлено 6 имен. Столько же в свое время без вести пропавших нашли с арзамасцами, работая с ними в Чаусском районе Могилевской области. Там же были обнаружены и два участника Сопротивления. А поисковики из Татарстана помогли в раскопках 57 военнослужащих РККА. С москвичами в деревне Лобаны на Витебщине белорусские военные обнаружили прах 55 павших, имя одного из них установили. При всех этих работах было обезврежено с полторы сотни взрывоопасных предметов. В 2014-м это сотрудничество продолжается – члены упомянутых организаций вновь в Беларуси, а еще к ним присоединились поисковики из Смоленской области.

Помимо этого, по словам начальника управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн МО РБ, «в 2014-м, как и в прежние годы, обеспечено долевое участие Республики Беларусь в финансировании еще одного проекта»: «Он реализуется в нашей стране с 2010 года Комитетом по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств – участников СНГ по розыску военнослужащих, без вести пропавших в период войны в Афганистане. В рамках него идет поиск мест захоронений таких воинов, их эксгумация, идентификация останков и перезахоронение их на родине. В прошлом году в Афганистане было проведено четыре поисковые экспедиции».

КОПАЮТ ИСТОРИКИ, ЛЕСНИКИ, ВРАЧИ, ХУДОЖНИКИ…

О 52-м отдельном специализированном поисковом батальоне белорусской армии, войсковая часть 28443, надо сказать несколько подробнее. Место его постоянной дислокации – военный городок Заслоново в Лепельском районе Витебской области. В советские времена это местечко буквально кишело воинскими частями. Ныне же тут, кроме 52-го поискового, дислоцируется 19-я отдельная гвардейская механизированная бригада (бывшая 19-я танковая дивизия ВС СССР). Здешние места благодатные: Лепельский район считается самым чистым в Республике Беларусь – 136 озер, 80 рек и ручьев, половину площади занимают леса. Не случайно на его территории находится и единственный санаторий белорусского войска, кстати, пользующийся большой популярностью у россиян. Впрочем, военнослужащим 52-го оспб местными красотами любоваться некогда – с апреля по конец октября (время поискового сезона) они в сплошных командировках.

Батальон двухротный, в каждой роте по два взвода, плюс две рекогносцировочные поисковые группы из трех расчетов. Каждое подразделение, входящее в состав рот и групп, в состоянии автономно охватывать до 10 поисковых объектов. Штат – 153 человека.

В последние два года батальоном командует 35-летний выпускник национальной Военной академии подполковник Александр Трубеко, уроженец здешних мест, который в в/ч 28443 и начинал офицерскую службу.

Отбор в поисковую часть не то чтобы жесткий, но не без особенностей. Привлекают сюда молодых людей с высшим историческим образованием, с навыками архивиста и археолога. Обращают внимание и на выпускников лесотехнических учебных заведений, ведь поиск нередко ведется в лесных массивах, и зачастую возникает необходимость определения возраста деревьев. Не обходится и без медиков и ветеринаров: идентификация костных останков предполагает хорошее знание анатомии.

«С учетом развития информационных технологий нас интересуют и программисты, – говорит полковник Шумский. – Да даже художники подойдут, поскольку владеют профессией, предполагающей развитие наблюдательности, внимания, пространственного воображения». Он также отметил, что «с сентября 2011 года для обеспечения сохранности археологических объектов и повышения уровня специальной подготовки личного состава поисковых подразделений успешно реализуется план взаимодействия с Институтом истории Национальной академии наук Беларуси».

Служба в поисковом батальоне разительно отличается от службы в обычном армейском подразделении. Впрочем, «муштра» тоже имеет место быть – в период между поисковыми сезонами, с ноября по март. И строевая, и огневая, и химзащита, и марш-броски…

Но немало времени посвящается и спецзанятиям – поисковой, военно-исторической, инженерной подготовке с учетом специфики службы. «Бойцу простительно не знать устройство современной итальянской или немецкой мины, но советскую от фашистской он должен отличать точно, потому как на полевых работах мы постоянно сталкиваемся с боеприпасами Великой Отечественной войны», – отмечает начальник мемориального управления ВС РБ. Помимо этого поисковики стараются не пропускать ни одной важной исторической телепередачи. В казарме установлено спутниковое ТВ, и у военнослужащих есть возможность смотреть такие программы, как History или Discovery.

В холодное время года 52-й оспб не копает потому, что зимой многие работы просто невозможно выполнить. Хотя зимы сейчас относительно теплые, но грунт все равно промерзает, не долбить же его заступом или ломом. Да и летом лом, кирка и лопата – тоже далеко не главные инструменты. При обнаружении костных останков эти «грубые» орудия труда откладываются в сторону, и идет порой долгий процесс расчистки костей, особенно черепов. Это важно для выявления возможного обнаружения сопутствующих находок, их фиксации относительно положения скелета погибшего. Тут все важно, ибо порой невозможно определить, был ли человек погребен или же его присыпало землей от взрыва. К тому же есть большая вероятность нахождения рядом с останками взрывоопасных предметов (если таковые обнаруживаются, на помощь военным поисковика приходят саперы). «Так что ребята работают, как археологи, – кисточками, щеточками, совочками», – говорит Виктор Шумский.

Все находки на месте раскопок батальоном не «присваиваются на память», а передаются в соответствующие структуры: драгметаллы – в госхранилище при Министерстве финансов, оружие – в органы внутренних дел, а иные находки – местным властям. В каждом случае создается комиссия, которая решает дальнейшую судьбу извлеченных из-под земли артефактов. Например, некоторое время назад в Бресте на месте захоронения времен Первой мировой войны был найден Георгиевский крест, который занял достойное место в экспозиции музея «Брестская крепость-герой».

НАГРАДЫ ДЛЯ ЭНТУЗИАСТОВ

Невольно возникает вопрос: а хватает ли сил 153 военнослужащих батальона на столь большое число объектов поиска? Надо ли так уж ставить запретительные барьеры энтузиастам, которые горят искренним желанием деятельно помочь в благородном деле? В управлении по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн тоже задумывались над этим.

– Таких энтузиастов действительно хватает, – соглашается полковник Шумский. – Поэтому в Министерстве обороны был разработан проект президентского указа, в котором в числе прочих изменений предусматривается возможность привлечения таких волонтеров. Но – только с личным составом батальона.

По мнению Шумского, «все желающие могут колоссально помочь в другом»:

– Как известно, вот уже годы действует в Интернете Объединенная база данных (ОБД) «Мемориал», где, по последним данным, отсканировано и предоставлено для всеобщего доступа более 13,7 млн листов архивных документов и свыше 42 тыс. паспортов воинских захоронений. С его помощью можно, как говорят поисковики, выводить захоронения на ноль. Поясню: стоит обелиск у дороги, на нем написано, что здесь лежат 17 известных и 26 неизвестных солдат. Вводим фамилию известного в поисковик «Мемориала» и видим, что вместе с ним в одном бою погибли 34 человека. Получается, это неполный список погибших.

– Или нам пишут, – продолжает полковник: «Много лет искала могилу своего отца, а сейчас нашла с помощью «Мемориала», что он захоронен в Дубровенском районе Витебской области». Обращаемся к спискам воинских захоронений с именами погибших по паспортам, а его там нет. Что это значит? Лишь то, что этот погибший лежит под одним из обелисков с надписью «неизвестный». Вот такой поиск имеет куда более важное значение, чем работы на местности. К слову сказать, я, как и мой отец-офицер, на протяжении всей службы ищу захоронение отца моей матери, то есть моего деда, но, к сожалению, у меня это так и не получилось.

Как бы там ни было, а от помощи энтузиастов – «красных» следопытов в мемориальном управлении не отказываются:

– Достаточно сказать, что граждан, активно участвующих в работе по увековечению памяти погибших при защите Отечества и сохранению памяти о жертвах войн, в соответствии с приказами министра обороны Республики Беларусь с 2011 года награждают нагрудным знаком «За актыўны пошук» («За активный поиск»). Награда вручена уже 58 нашим гражданам. А еще у нас существует ведомственная медаль «За заслуги в увековечении памяти погибших при защите Отечества».

Например, в 2011 году одному из первых знак «За актыўны пошук» был вручен руководителю действующей в Минске поисковой группы «Бацькаўшчына» Александру Леонидовичу Дударенку, который к тому времени уже 15 лет вел совместную работу с 52-м оспб. Минчанин – большой специалист по «разгадыванию» данных с извлеченных из солдатских медальонов бумажных вкладышей: эти ценнейшие скрутки далеко не всегда попадают в руки поисковиков цельными. К нему нередко обращаются за помощью из России и других стран.

«Наша школа чтения медальонов такова, что только шесть человек на все СНГ могут при помощи фотошопа с практически нечитаемого медальона вытащить какие-то записи и потом в ОБД «Мемориал» найти информацию на данного воина», – поясняет сам Александр Дударенок. Как поисковик он начинал еще в последние пару лет существования Советского Союза, и первого «своего» погибшего воина нашел в 1992 году под Вязьмой.

Члены группы неоднократно участвовали в «Вахтах памяти» и поисковых работах, проводимых на территориях Витебской, Смоленской и Новгородской областей. Дударенок и его коллеги поддерживают контакты с рядом поисковых организаций и отрядов России. Наиболее существенную помощь оказывают архивно-поисковая группа «Броня» под руководством Алексея Кузнецова (Саранск, Мордовия) и являющиеся членами белорусской «Бацькаўшчыны» два москвича – Алексей Самохвалов и Сергей Нетесин.

ОТПОР «ЧЕРНЫМ КОПАТЕЛЯМ»

Несмотря на жесткость белорусского законодательства, в республике не перевелись еще «черные копатели», или «кроты», как их часто называют.

– Сталкиваться с ними приходится достаточно часто, – признается руководитель управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Виктор Шумский. – Но не в обиду другим будет сказать: из всех государств постсоветского пространства у нас в этом аспекте картина наиболее благополучная. В России, например, я собственными глазами видел, как эти «кроты» работали в чистом поле практически в открытую, не таясь, не озабочиваясь тем, что их кто-то заметит и придется отвечать по закону. У нас в республике подобное невозможно! Это заслуга правоохранительных органов и населения, которое очень бдительно относится к любым гражданским, которые ищут захоронения. Чуть что – звонок в милицию.

Полковник называет деятельность «чернокопателей» «просто кощунственной»:

– Судя по тому, что остается в местах, где наследили такие «копари», им глубоко наплевать на воинские захоронения, прах погибших за Родину. Цель этих людей – лишь военные артефакты, которыми можно либо пополнить свою коллекцию, либо коллекцию какого-нибудь собирателя таких вещей, то есть выгодно продать. И в этом смысле солдатские медальоны – эбонитовые капсулы с запиской внутри – для таких деятелей никакой ценности не представляют, они их в лучшем случае выкидывают, в худшем – дарят. Тем самым они рвут ниточку, которая сохранялась в течение 70 лет и связывала судьбу человека с его именем.

Однако доказать вину нелегального поисковика зачастую бывает сложно. Нужно его не просто застать на месте раскопок, а – с поличным, лучше с металлоискателем в руках, да чтобы было очевидно, что рыл землю именно он и что это действительно было воинское захоронение. В Беларуси правоохранительным органам удается с этим справляться – активно работают и милиция, и КГБ.

Москва–Минск


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Лукашенко не хочет в конфедерацию

Лукашенко не хочет в конфедерацию

Антон Ходасевич

Белоруссия будет требовать компенсации потерь от налогового маневра

0
1039
В Белоруссии можно заработать на доносах

В Белоруссии можно заработать на доносах

Антон Ходасевич

Правительство определило порядок выплаты вознаграждения общественным борцам с коррупцией

0
1575
Невостребованные знания

Невостребованные знания

Андрей Платонов

Что такое история военно-морского искусства

0
856
Лукашенко рискует запутаться в приоритетах

Лукашенко рискует запутаться в приоритетах

Антон Ходасевич

Белоруссия стремится сохранить баланс отношений между Западом и Востоком

0
2515

Другие новости

Загрузка...
24smi.org