Андрей Серенко Идея возвращения городу-герою на Волге имени Сталина, вновь поднятая в связи с юбилеем победного завершения Сталинградской битвы, не нова. Задолго до нынешних вождей КПРФ и депутатов Государственной Думы из фракции ЛДПР, еще в середине 80-х годов, высказывался за переименование Волгограда в Сталинград первый секретарь Волгоградского обкома КПСС Владимир Калашников. Правда, не публично, на номенклатурных совещаниях, но вполне конкретно. Владимир Калашников, один из самых сильных обкомовских секретарей страны, знавший толк не только в партийных интригах, но и в реальных хозяйственных делах (был одно время министром в правительстве РСФСР, прекрасным специалистом в области мелиоративного земледелия), предлагал переименовать город-герой в связи с 40-летием победы в Великой Отечественной войне.
Однако в юбилейный 1985 год, на который Калашников и намечал "восстановление исторической справедливости по просьбам трудящихся и ветеранов", случились перемены. К власти пришел Михаил Горбачев. В связи с переменами на кремлевском Олимпе о возвращении Сталинграда забыли. Потом пошла новая волна разоблачения сталинских преступлений, и идея переименования вовсе стала политически неактуальной. А в 1990 году ушел в отставку в результате волгоградской "февральской революции", организованной вторым эшелоном обкомовской номенклатуры, и сам отец новой сталинградской идеи Владимир Калашников. Ошельмованный и обвиненный в различных злоупотреблениях теми, кто потом "назлоупотреблял" в десятки раз больше, Калашников уехал в Москву и больше о Волгограде не вспоминал.
До середины 90-х годов желающих продолжить его дело в Волгограде не находилось. После разоблачений сталинизма в эпоху перестройки даже официальные наследники КПСС очень осторожно относились к имени Сталина. Автору этих строк довелось сделать свое первое журналистское интервью в 1992 г. с руководителем волгоградских коммунистов Алевтиной Апариной (ныне - депутатом Госдумы РФ и одной из самых активных сторонниц переименования Волгограда в Сталинград). И тогда, в феврале 1992 г., г-жа Апарина, разумеется, критикуя "демократический режим", весьма недвусмысленно бросила фразу о несогласии с попытками обеления Сталина и ни словом не обмолвилась о Сталинграде. Только к 1995 г., к началу выборной кампании в Государственную Думу, коммунисты вновь реанимировали "проект Калашникова". На этот раз они предложили переименовать город-герой на Волге "в связи с 50-летием Победы". Идея возвращения Сталинграда с тех пор стала неотъемлемым пропагандистским инструментом КПРФ, стремящейся к полному контролю за голосами ветеранов и пенсионеров.
К слову, сталинградскую риторику в политических акциях середины 90-х годов пытались использовать и представители "антинародного режима". В ходе визита Бориса Ельцина в Волгоград 9 мая 1996 г., в разгар президентской выборной кампании, глава государства встретился с ветеранами Сталинградской битвы на Мамаевом кургане. Эта встреча на многих тогда произвела большое впечатление и в немалой степени способствовала тому, что "антинародный" Ельцин занял на выборах в городе Волгограде первое место. Во-первых, президент посетил не просто Мамаев курган, а именно могилу маршала Василия Чуйкова - это был знак для ветеранов, которые поняли, что президент разбирается в тонкостях сталинградской "героической мифологии". Во-вторых, Ельцин обратился к ветеранам со словами "уважаемые сталинградцы". И, наконец, в-третьих, впервые открыто заявил, что не против переименования Волгограда в Сталинград: "Как решат ветераны и жители Волгограда - так и будет".
Тогда, в мае 1996 г., глава государства впервые переиграл коммунистических оппонентов на их же, "сталинградском", поле. Ельцин уходил с Мамаева кургана под доброжелательные приветствия, всего за два-три часа полностью переломив ситуацию в "общении с народом" в свою пользу. Однако выборы президента закончились, решения волгоградцев и ветеранов не последовало, и о возвращении Сталинграда аккуратно забыли. Монопольными хранителями "сталинградской идеи" опять оказались вожди КПРФ.
Идея переименования оставалась политически маргинальной в Волгограде до тех пор, пока коммунисты находились в оппозиции. Однако с захватом сначала поста губернатора в 1996 г., а затем и областной Думы в 1998 г. представители КПРФ, наделенные уже властными полномочиями, начали выводить идею возвращения Сталинграда на системный уровень. Областная Дума, полностью контролируемая обкомом КПРФ, несколько раз педалировала тему переименования. Обычно обсуждение "сталинградского вопроса" совпадало с какими-либо политическими кампаниями и служило еще одним средством мобилизации ветеранского электората под знаменами КПРФ. Нынешний этап "сталинградских спекуляций" лишь подтверждает сказанное - на носу выборы в российский парламент. Самое время вспомнить о Сталинграде.
Изучение "сталинградского вопроса" показывает: если власти в административно-волевом порядке не переименуют город, то Сталинграду никогда не вернуться на карту России. Социологические исследования свидетельствуют: против возвращения городу-герою на Волге имени Сталина выступают около 60% жителей Волгограда. Из оставшихся 40% большинство хотели бы жить в Царицыне (дореволюционное название города) и лишь около 10-15% - в Сталинграде. Это означает, что ни на каком городском референдуме идея переименования не наберет большинства голосов.
Волгоград
