0
690
Газета Спецслужбы Интернет-версия

22.04.2005

Поединок Лубянки с Абвером

Андрей Тюрин

Владимир Макаров

Об авторе: Андрей Тюрин, Владимир Макаров - сотрудники Центрального архива ФСБ России.

Тэги: контрразведка, вов, радиоигра, история


Методы таких спецопераций, как радиовойны, - в чекистской терминологии для их обозначения применяют заглавную литеру "Э" (от слова "эфир") - советская контрразведка освоила с поразительной скоростью. Начиная с июня 1941 года развернувшаяся между спецслужбами Германии и СССР тайная битва начала набирать обороты. А в начале второго периода войны (начиная с зимы 1942 года) так называемая война в эфире и вовсе приняла невиданные доселе размах и интенсивность. Радиоигры, проводимые в годы войны советской контрразведкой, превратились, в сущности, в единую "Большую игру": на немецкие спецслужбы обрушились "гигабайты" умело подготовленной дезинформации, парализовавшей работу гитлеровской разведки и контрразведки.

Битвы под Сталинградом, Курском, Белорусская и Ясско-Кишеневская операции советских войск - далеко не полный перечень сражений, исход которых не был бы столь успешным и впечатляющим, если бы не гигантская невидимая работа советских чекистов по дезинформации врага и обеспечению скрытности подготовки операций. Так, в целях обеспечения скрытности работы по разгрому группировки врага на Курской дуге были задействованы возможности 17 проводившихся контрразведкой радиоигр.

Благодаря именно радиоиграм советской контрразведке удалось практически парализовать разведывательно-диверсионную активность Абвера и СД: "За время Великой Отечественной войны органами государственной безопасности в тыловых районах страны выявлено и разоблачено 1852 вражеских агента, из них 554 агента - парашютисты, входившие в состав 172 диверсионных групп, 663 агента - в составе 242 разведывательных групп, 302 агента - в составе 35 разведывательно-диверсионных групп, 109 агентов-диверсантов и 224 агента-разведчика. 681 вражеский агент явился с повинной в органы госбезопасности, 127 убиты при задержании. У задержанных агентов-парашютистов захвачено 376 коротковолновых радиостанций".

ДОЛГИЙ ПУТЬ В "САТУРН"

Особенных успехов в поединке с Абвером советская контрразведка добилась после образования в апреле 1943 года военной контрразведки Смерш НКО СССР (Народного комиссариата обороны. - "НВО"), которой и было поручено вести радиоигры с противником. Однако часть подобного рода акций все же осталась в ведении НКВД-НКГБ СССР. К ним относится и одна из крупнейших в истории радиоигр советской контрразведки периода Отечественной войны под кодовым названием "Монастырь". Проводилась она 4-м Управлением НКВД-НКГБ под руководством Павла Судоплатова и продолжалась практически в течение всей войны: с осени 1942 по весну 1945 года.

Учитывая большой масштаб оперативных мероприятий, проводимых в рамках задуманной легенды, из "Монастыря" выделили материалы в два самостоятельных дела. По одному из них - "Курьеры" - проводились дальнейшие оперативные мероприятия по задержанию немецких агентов, прибывавших в Москву в качестве разведчиков и курьеров. По другому - "Березино" - легендировалось наличие крупной немецкой воинской части под командованием подполковника Шерхорна, скрывающейся в лесах Белоруссии.

Операция "Монастырь" проводилась по нескольким направлениям. В соответствии с одним из них развернулась работа по обнаружению прогерманских настроений среди "старой" интеллигенции. Проводилась она по линии СПО (Секретно-политического управления при Главном управлении государственной безопасности НКВД. - "НВО").

За Садовским, вокруг которого постоянно вращались монархически настроенные единомышленники, советские контрразведчики начали вести наблюдение еще с начала 30-х годов. Богдану Кобулову, заместителю наркома внутренних дел СССР, начальники 3-го и 4-го управлений НКВД Николай Горлинский и Павел Судоплатов докладывали в январе 1942 года следующее. "В 1933 году органами НКВД была вскрыта и ликвидирована монархическая группа молодежи, группировавшаяся вокруг Садовского, сам Садовский арестован не был. Ликвидированная группа уже тогда ориентировалась на германский фашизм. Вторая группировка, созданная Садовским, была ликвидирована в 1935 году, и, наконец, третья группа (Раздольского) вскрыта СПУ НКВД СССР в начале 1941 года┘" Этот документ, по существу, стал базовым для создания легенды операции.

Чекистами был составлен "портрет" Садовского, внимательно изучено его поведение, выяснен круг близких друзей и знакомых. В справке "О Садовском и его группе", подготовленной 2-м отделом НКВД в декабре 1941 года, говорилось: "Кадры русских монархистов были разбиты и рассеяны еще в первые годы революции. В эмиграции многие физически вымерли. Вряд ли много осталось в живых и в СССР. Тем более интересно отметить существование и жизнь одного, явного монархически антисоветского гнезда, долго уже существующего в Москве, хорошо известного органам нашей разведки, с начала войны в известной мере активизирующегося┘ Нашли себе здесь приют разные бывшие чины императорского двора, и в числе других, здесь же, приютился переехавший в Москву из г. Горького, тогда еще Нижнего Новгорода, разбитый параличом писатель Садовский Борис┘"

План "Монастыря", разработанный 4-м Управлением НКВД, предлагал воспользоваться стремлением Садовского установить связь с немцами. "Монастырь" должен был решить задачу по созданию канала, дававшего возможность забросить советскую специальную агентуру в Германию. Кроме того, операция преследовала цель дезинформировать немцев о положении в СССР, а также выяснять круг интересующих немцев военных и других вопросов.

11 января 1942 года состоялось знакомство Бориса Садовского с Гейне, тем самым советским разведчиком, которому предстояло проникнуть в Абвер, разведывательные структуры германской армии.

Справка на агента 2-го отдела НКВД Гейне от 16 января 1942 года говорит: "Демьянов Александр Петрович, 1910 года рождения, уроженец города Калуги, русский, беспартийный, образование высшее, по специальности инженер-электрик, изобретатель, в 1932 году арестовывался ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление. - "НВО") по подозрению в организации коллективной читки мемуаров Шаляпина, освобождается без последствий┘ За время работы с нами показал себя инициативным, волевым, способным, любящим разведывательную работу агентом. Гейне знает подрывное дело, хорошо знаком с электро- и радиотехникой. Был подготовлен для работы в Москве на случай захвата ее немцами. Изъявил согласие выполнять любое боевое поручение┘ Гейне согласен идти в тыл врага для выполнения специального задания по агентурному делу "Монастырь".

По легенде, советский агент должен был добиться свидания с немецким командованием и по возможности установить контакт с "германским правительством" для выяснения "реальной возможности действительного прихода немцев в Москву и определения в этой связи задач группы".

Гейне был всесторонне подготовлен к заброске в тыл врага. Его чувства и душевное состояние в тот ответственный момент отражены в рапорте сотрудника 4-го Управления, обеспечивающего переброску Демьянова за линию фронта от 17 февраля 1942 года: "┘В течение всего времени, занимавшего подготовку к операции, Гейне чувствовал себя хорошо, настроение его было бодрое, приподнятое, чувствовалась твердая уверенность в успешном выполнении задания".

Как и рассчитывали на Лубянке, Гейне - как представитель антисоветской подпольной организации - заинтересовал Абвер. Прежде чем поверить легенде, немецкая контрразведка тщательно проверила Александра Демьянова. Выдержка, логичность скрупулезно разработанной НКВД легенды, к тому же подкрепленной реально существующими лицами, были настолько убедительны, что абверовцы совсем скоро поверили нашему разведчику.

С передовой немцы доставили Гейне в Гжатск, куда для допроса из Смоленска прибыл один из руководителей "Сатурна", Кауфман. Немец тщательно допросил Демьянова и даже имитировал расстрел. Позднее агент так описал этот эпизод: "┘Кауфман опять несколько раз предлагал мне сознаться в том, что я послан НКВД. На все это я отвечал, что если бы знал, что со мной будут так разговаривать да еще обвинять в связях с НКВД, то ни за что бы сюда не пришел. На это Кауфман заявил мне: "Вы будете поставлены к стенке, если не сознаетесь, даю полчаса на размышление". После этого обер-лейтенант отвел меня в комнату, где я ночевал, и оставил одного, - в комнате по-прежнему на стенах висели винтовки и автоматы. Прошло больше, чем полчаса, а за мной все никто не шел, и я решил лечь на кровать. Через некоторое время за мной пришел обер-лейтенант с двумя солдатами, вооруженными винтовками, предложил следовать за ним, предварительно сказав, чтобы я надел пальто. Солдаты вывели меня во двор, поставили у стенки, а сами отошли к стоявшему неподалеку обер-лейтенанту и Кауфману. Так мы постояли минут десять, после чего меня привели в комнату, где раньше был на допросе, предложили снять пальто, угостили сигаретами, а Кауфман достал бутылку французского коньяку и стал со мной выпивать┘"

Спустя два дня после заброски Гейне в расположение немецких войск, 19 февраля 1943 года, в 4-е Управление из 2-го спецотдела поступило сообщение о том, что условный сигнал от нашего агента получен. Путь в "Сатурн" (разведорган группы армий "Центр") был открыт. Игра с Абвером началась.

ИГРА НАЧАЛАСЬ

Спустя почти месяц, 15 марта, Гейне с еще одним немецким диверсантом был выброшен на парашюте в советском тылу. На следующий день Судоплатов доложил наркому Берии, что от заместителя начальника УНКВД по Ярославской области по "ВЧ" поступило сообщение о явке в УНКВД агента 4-го Управления Гейне. Демьянов рассказал, что вместе с ним был сброшен вооруженный наганом агент немецкой разведки, имеющий с собой радиостанцию. НКВД тут же предприняло необходимые меры к задержанию второго парашютиста┘

Уже 19 марта Гейне представил Судоплатову подробный, 85-страничный доклад о "визите" в Абвер и своем путешествии по оккупированной территории. Особое внимание НКВД в рассказе Гейне привлекла информация о воздействии бомбежек советской авиации Минска, особенно в районе Дома правительства, где разместились высшие оккупационные власти:

"┘Налет советской авиации производит на противника сильное впечатление. Каждый вызывает большую панику среди солдат и офицеров, пытающихся скрыться куда попало и поднимающих беспорядочную стрельбу из автоматов и винтовок. Немецкие солдаты и местные жители, с которыми беседовал источник, говорят, что "прицельность советской авиации гораздо выше немецкой, также как и качество советских бомб". На документе сохранились резолюции: "Насчет результатов бомбежек послать тов. Сталину. Л.Берия. 23/III-[19]42 г."; "Исполнено - сообщено т. Сталину, ком[андующему] Военно-возд[ушными] силами Кр[асной] армии т. Жигареву и нач[альнику] Дальней авиации т. Голованову за # 495/б от 27/III-[19]42 г. Копия сообщения хранится в 9 отделении 2-го отдела. Маклярский. 28/III-[19]42 г.".

Отправляя Гейне на территорию Советского Союза, немецкая разведка снабдила его деньгами, радиопередатчиком и другим шпионским оборудованием. Задание его заключалось в том, чтобы, во-первых, активизировать антисоветскую пропаганду среди населения, всячески восхваляя гитлеровскую армию и "новый европейский порядок". Во-вторых, агент должен был вести агитацию за немедленное окончание войны. В-третьих, Гейне поручили развернуть диверсионную и саботажническую деятельность, а также приступить к созданию подпольных ячеек организации в промышленных и областных городах СССР.

Ответный ход НКВД заключался в попытке вызвать интерес Берлина к "Монастырю" и вызове постоянного представителя немецкой разведки в Москву для переговоров с "антибольшевистским подпольем".

Первый сеанс радиосвязи Макса-Гейне с "Центром" состоялся 9 апреля 1942 года: "Сбросили вместо Пушкино в районе Рыбинска, оттуда с трудом добрался 30. Ваши указания о работе переданы руководству. Никого сейчас не присылайте, ибо контроль всюду усилен. Слушайте меня между 15 и 20 этого месяца. Александр". (Позывной Гейне - "And", немецкого разведцентра в Смоленске - "Rzd"). В ответ, 30 апреля, пришла радиограмма с заданием от "Центра": "Нам интересны формирование новых частей, транспорт с отметкой направлений, даты, грузовые колонны".

Приказание Абвера была "исполнено", немецкая разведка в больших количествах стала получать дезинформацию, подготовленную совместно 4-м Управлением НКВД СССР и Разведупром РККА.

Начался интенсивный радиообмен "Сатурна" с Гейне:

"Сатурн" (30.04.1942): "Передача должна быть короче. Долгая передача Вам опасна... только раз в неделю зовите нас. Материал для пропаганды и деньги мы приготовим. Нам интересно формирование новых частей, транспорт с отметкой направлений, даты, грузовые колонны".

Гейне (10.05.1942): "Лицо, связанное с видными военными, сообщило об усилившемся [в] последние дни направлении войсковых частей артиллерии и танков на Бологое. Это же лицо рассказало, что сейчас НКВД усиленно следит за поведением крупных военных. Ночью из Москвы по Ленинградскому и Можайскому шоссе интенсивное движение грузовых автомашин с войсками и противотанковой артиллерией. [В] Москве много новых частей, возраст красноармейцев 25-35 лет. Все хорошо вооружены, подтянуты и обмундированы. По ночам усиленное патрулирование комендантских дозоров. На площади и скверах города установлено много тяжелых зенитных орудий. Прошу Ваших указаний".

Гейне (24.05.1942): "Сообщите, когда будут присланы материалы для пропаганды, деньги, оружие. Прием моих последних телеграмм плохо организован. Прошу выделить более опытного радиста, ибо находиться долго в эфире опасно. Александр".

"Сатурн" (25.05.1942): "Где мы можем сбросить материал? Передайте нам, какое время вам для связи удобнее. Доктор Адлер".

Гейне (02.06.1942): "Место подыскиваем. Сообщите, какие условия вас устраивают. По поводу взятия Керчи выпустили листовку. Кто такой доктор Адлер, я такого не видел, не знаю. Можно ли считать телеграмму за его подписью действительной? Александр".

"Сатурн" (03.06.1942): "Подписи Адлер и Капп в порядке. Листовки будут брошены под Москвой. Вышлем деньги. Известите, куда и как вам их доставить вне города. Ожидаем извещения военного характера. КАПП".

Чтобы не допустить массированного налета на Москву, 20 июня в "Сатурн" была передана радиограмма: "В Москве распространены слухи о готовящемся на город большом налете. Из достоверных источников известно, что в Москве и окружающих ее районах в июне велась интенсивная подготовка по обеспечению к 22 июня необходимых средств [для] противодействия массового налета авиации на Москву. В самом городе и вокруг него сконцентрировано большое количество новой истребительной авиации и зенитных средств, по качеству и количеству во много раз превышающих зимний период 1942. По линии ПВО будут применены новые технические средства, позволяющие на широком фронте и большой высоте порядка семи-восьми километров перехватывать самолеты".

Немцы полностью поверили информации, получаемой от Гейне-Александра. В начале августа 1942 года Демьянов сообщил немецкой разведке, что имеющийся в организации передатчик приходит в негодность и требует замены. 24 августа на явочную квартиру прибыли двое немецких агентов, переодетых в форму лейтенантов Красной армии. Они привезли 10 тыс. рублей, продукты, радиостанцию и пр. Также прибывшие из "Сатурна" посланцы сообщили о месторасположении спрятанной ими рации.

Первая группа немецких агентов оставалась на свободе в течение десяти дней для того, чтобы чекисты смогли проверить их явки и узнать, не имеют ли они связей еще с кем-либо. Потом связников негласно арестовали, доставленную ими рацию нашли. В Абвер Гейне радировал, что курьеры прибыли, но переданная рация повреждена при приземлении.

Через два месяца из-за линии фронта явились еще два связника с двумя радиопередатчиками и различным шпионским снаряжением. Они имели задание не только помочь Гейне, но и самим обосноваться в Москве, собирать и передавать развединформацию по второй рации. Оба агента были перевербованы, а в абверовский разведцентр сообщили, что связники добрались успешно и приступили к выполнению задания. Это стало еще одним подтверждением, что "Сатурн" доверяет своему "агенту".

С этого момента операция развивалась по двум направлениям: с одной стороны - от имени монархической организации "Престол", с другой - от агентов Абвера, якобы опиравшихся на собственные связи в Москве. По существу, это стало началом новой фазы операции, позднее получившей наименование "Курьеры".

"БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ПОМОЩЬ" НЕМЕЦКОЙ РАЗВЕДКИ

В Берлине были очень довольны работой Гейне и внедренной с его помощью агентуры. 18 декабря 1942 года Вильгельм Канарис поздравил своего московского резидента с награждением "Крестом военных заслуг" с мечами 2 класса (в бронзе). О "награждении" Демьянова лично адмиралом Канарисом рапортом в тот же день начальники 4-го и 2-го управлений НКВД доложили наркому внутренних дел СССР Берии.

Бойцы спецназа НКГБ в засаде на месте высадки десанта противника.<br>Фото из Центрального архива ФСБВ документе говорилось: "18-го декабря с.г. по известному вам агентурному делу "Монастырь" немцы передали адресованную Гейне радиограмму: "За вашу храбрость вам и Б. (немецкий псевдоним - Березкин - Станкевич) присвоили орден с мечами. [С] радостью ожидаем день выдачи вам этой декорации"┘ Орден Kriegsverdienstkreuz ("Крест за военные заслуги") с мечами выдается за отличия при боевом соприкосновении с противником, без мечей этот орден выдают за военные заслуги, не связанные с непосредственным соприкосновением с врагом (образец ордена прилагается)".

В ответ немцам радировали: "Награждение нашего молодого друга нас всех глубоко тронуло. Ваша награда свидетельствует о том, что наш скромный вклад в дело борьбы с большевиками помогает славным вооруженным силам Германии. Александр с любовью вспоминает дни, проведенные у вас, и это воодушевляет его на подвиги во имя нашего общего дела. Да здравствует освобожденная Россия - союзница великого Германского государства. Престол"

Добавим, что, в свою очередь, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 г. "за образцовое выполнение заданий правительства по охране государственной безопасности в условиях военного времени" А.П. Демьянов награжден орденом Красной Звезды.

Несмотря на тяжелое положение, в котором оказалась страна в первые месяцы войны, советской контрразведке материальные трудности явно не угрожали. В конце октября 42-го Маклярский докладывал Судоплатову рапортом свои предложения о расходовании денежных средств, полученных от Абвера: "В результате проведенной комбинации по агентурному делу "Монастырь" у четырех арестованных немецких шпионов изъято 57 005 р. 50 к. (пятьдесят семь тысяч рублей 50 к.). Прошу вашего разрешения о выдаче вознаграждения из отобранных денег работавшим по этому делу агентам┘ Через агента Гейне вручить писателю Садовскому 1000 (одну тысячу) рублей (разновременно). Для будущих расходов по делу "Монастырь" оставить фонд в 20 000 рублей. Остальные деньги в сумме 28 005 руб. 50 коп. сдать в Госфонд". Таким образом, немецкая разведка невольно взяла на себя "финансовое довольствие" контрразведывательных мероприятий Лубянки.

Принимая во внимание потребности противника в информации о железнодорожных перевозках через Москву, чекисты затребовали все более крупные денежные суммы.

Одновременно Лубянка получила подтверждение того, что передаваемая по линии "Монастыря" дезинформация достигла цели. Радиоконтрразведка НКВД перехватила и расшифровала радиограмму из Смоленского разведцентра Абвера, адресованную в свой Ржевский филиал: "Надежный агент разведки передает 17.II. [1942] сведения, полученные от доверенного лица в Комиссариате путей сообщения: "прибывающие с востока эшелоны с войсками немедленно переводятся в Москву на окружную дорогу и идут дальше, главным образом в южном направлении". Армейская группа оповещена".

В этой связи 27 ноября Павел Судоплатов докладывал Берии о том, что "приведенные в этой депеше сведения являются нашей дезой, которую мы передали немцам по указанию Генерального штаба Красной Армии". Судоплатов информировал также о том, что он "надежный агент" разведки, " этот наш агент Гейне, а "доверенное лицо в НКПС - наша подстава". Для перехвата очередных курьеров германской разведки считаем целесообразным дать явку немцам в гор. Горьком┘"

Между тем рискованная "игра" с Абвером набирала обороты...


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Другие новости

Читайте также


Россия проигрывает войну памятников

Россия проигрывает войну памятников

Александр Широкорад

Государству пора всерьез озаботиться вопросами культурного и исторического наследия

0
355
Диссидент против  четвертой власти

Диссидент против четвертой власти

Андрей Мартынов

0
843
День в истории. 30 октября

День в истории. 30 октября

Петр Спивак

0
230
Про Распутина, человека  с большим знаком плюс

Про Распутина, человека с большим знаком плюс

Вера Цветкова

Сериал-реабилитация на Первом канале

0
8378