0
7575
Газета Спецслужбы Интернет-версия

29.08.2008

Отнюдь не простая охота на "кротов"

Игорь Атаманенко

Об авторе: Игорь Григорьевич Атаманенко - подполковник Госбезопасности запаса, историк, писатель.

Тэги: ссср, арест, шпион, предатель


ссср, арест, шпион, предатель Так обыскивали задержанных "кротов".
Фото из архива автора

На днях обозреватель одного из отечественных информагентств с некоторой долей скептицизма выразил недоумение по поводу ареста в одночасье сразу стольких грузинских шпионов на территории России. Между тем удивляться тут нечему. Вспомним хотя бы историю канувшего в Лету СССР. Все 74 года своего существования он являлся страной тотального дефицита, однако никогда не испытывал нехватки в одном. В предателях.

И речь не о дутых шпионских делах сталинской эпохи, а о подлинных изменниках. К примеру, о так называемых кротах – сотрудниках КГБ и ГРУ, сановных чиновниках МИДа, Совета министров и ЦК КПСС, завербованных иностранными спецслужбами.

МИСТЕР «МИЛЛИОН»

В конце августа 1985 года заместитель командира «Альфы» подполковник Владимир Зайцев был срочно отозван из отпуска и получил приказ подобрать и подготовить бойцов для «съема» (негласного задержания) полковника Геннадия Сметанина, резидента ГРУ в Лиссабоне. От особо ценного агента советской внешней разведки Олдрича Эймса, возглавлявшего контрразведывательное подразделение в ЦРУ, стало известно, что Сметанин и его жена Светлана занимались шпионажем в пользу США с 1983 года.

Резидент инициативно предложил свои услуги американцам. Вызвавшись сотрудничать, он на первой же встрече за свои услуги запросил миллион долларов, за что получил оперативный псевдоним «Миллион», под которым и проходил в секретных платежных ведомостях Лэнгли. Правда, затем Сметанин умерил свои аппетиты до 360 тыс. «зеленых». Пояснил, что именно такая сумма ему нужна, чтобы покрыть растрату казенных денег.

...В августе 1985-го Сметанин получил очередной отпуск и вместе с женой-подельницей прибыл в Москву. Силами «наружки» и «слухачами» из 12-го отдела КГБ СССР (прослушивание телефонов и внедрение микрофонов) за супругами велось круглосуточное наблюдение. Тотальный контроль принес результаты: были получены данные, свидетельствовавшие не только о том, что Сметанины по возвращении за границу собираются остаться там навсегда, но и прямо указывавшие на сбор ими дополнительных сведений для американских работодателей.

К примеру, полковник, неожиданно воспылав любовью ко всем своим однокашникам по службе в ГРУ, стал активно посещать их на дому и во время застолий делать «фотографии на память». Ясно, что эти снимки значительно пополнили бы картотеки американских спецслужб, затруднив впоследствии работу наших военных разведчиков при выезде в заграничные спецкомандировки.

Пробыв в Москве около трех недель, семейная пара отправилась в Казань, чтобы навестить и, как небезосновательно считали в КГБ, попрощаться с родителями и близкими. «Лучшего места для негласного задержания шпионской парочки не придумать», – решил Зайцев и с группой захвата немедленно вылетел в Татарию.

Через три дня он понял, что скрытно «снять» супругов не удастся: они все время были окружены многочисленными родственниками и друзьями. Тем не менее Зайцев не отказался от мысли провести «съем» именно в Казани, на вокзале или в аэропорту – в зависимости от того, какую обратную дорогу выберут Сметанины. Свои соображения «альфовец» доложил в Центр и получил «добро».

12 сентября местные сыщики наружного наблюдения, на которых возлагался контроль за шпионами, доложили Зайцеву, что объекты взяли билеты на самолет и 14 сентября должны вылететь в Москву. Одновременно слуховым контролем за телефонными разговорами брата Сметанина удалось установить, что объект конспиративно, с помощью своих родственников приобрел два билета на скорый поезд № 37 Казань–Москва.

Эти маневры «подопечного» насторожили Зайцева. На память пришли события пятилетней давности – обстоятельства побега за границу начальника отдела Восьмого Главного управления (связь и шифровальная служба) Виктора Шеймова, который вместе с семьей был вывезен американцами на самолете прямо из аэропорта «Внуково». Накануне побега Шеймов, чтобы иметь выигрыш во времени, в пятницу сообщил начальству, что на выходные дни уезжает на дачу своего приятеля в Подмосковье. Поэтому его хватились лишь в понедельник, когда он уже был недосягаем.

«Уж не хотят ли американцы повторить шеймовский вариант со Сметаниными? Если да, то становится понятным демонстративное приобретение супругами билетов на самолет – это отвлекающий маневр. Значит, продолжал анализировать ситуацию Зайцев, в аэропорту они не появятся, там же надо проходить регистрацию, то есть светиться!»

...Как назло утром того дня, когда супруги-шпионы должны были покинуть Казань, местная «наружка» их потеряла!

Не веря до конца в возможность побега Сметаниных, Зайцев начал лихорадочно листать сводки наружного наблюдения и слухового контроля, пытаясь найти в них какую-нибудь зацепку, ранее незамеченную деталь, которая могла бы указать на возможное место пребывания объектов...

НАШЕЛ!

В день приезда Сметаниных в Казань им кто-то позвонил по межгороду. Услышав голос звонившего, Геннадий не стал с ним разговаривать, ограничился короткой репликой: «Я тебе перезвоню позже, извини, мы только что с дороги».

Казанские технари быстро установили, что звонок поступал от двоюродного брата объекта, проживавшего в поселке Козловка. Однако в дальнейшем Сметанин попыток связаться с ним не предпринимал. Но полной уверенности в этом не было, так как шпион мог позвонить брату с телефона своих многочисленных родственников и друзей.

Зайцев развернул карту Татарии. Так и есть! Козловка находится в непосредственной близости от железнодорожной магистрали.

...До вылета самолета в Москву оставалось два часа, до отправления поезда – три, когда Зайцеву удалось убедить свое руководство в Центре, что ему с группой захвата необходимо выехать в Козловку.

Действительно, что оставалось делать? Ясно было, что приобретение билетов на самолет – блеф, причины которого еще предстояло выяснить.

Билеты на поезд? Но Сметаниным не обязательно садиться в поезд именно в пункте отправления – Казани, они спокойно могут сесть и в Козловке. Если, конечно, они еще там!

На всякий случай Зайцев решил выждать час, оставаясь в Казани. В Козловку он выслал разведдозор во главе со своим заместителем Виталием Демидкиным.

Учитывая скорость, с которой привыкли передвигаться «альфовцы» в ходе выполнения боевых заданий, нет ничего удивительного, что уже через сорок минут Демидкин вышел на связь и доложил, что супруги-шпионы гуляют «по-черному» в обществе двоюродного брата Геннадия и его приятелей.

Но обнаружение «крота» отнюдь не решало проблем – брать шпионскую парочку на станции все равно нельзя: их наверняка будут провожать родственники и собутыльники. Может завариться такая каша!

Значит, «съем» придется проводить непосредственно в поезде, во время движения. Легко сказать! А если объект начнет отстреливаться? Да при этом, не дай бог, кого-то из пассажиров ранит или убьет?

И все-таки другого выхода нет – надо брать только в поезде...

После захвата Сметаниных от их имени казанским родственникам была послана телеграмма, что они досрочно улетели за границу – отозвали из отпуска. Столичные знакомые шпионской парочки пребывали в неведении, думая, что они задержались в Казани.

Разумеется, истинное место пребывания супругов скрыть нужно было не столько от их родственников и знакомых, сколько от заокеанских операторов. Чем позднее они узнают о провале своих агентов, тем лучше для нас. И для безопасности человека, который вывел комитет на шпионскую парочку...

...Геннадия и Светлану «сняли» через 15 минут после того, как поезд отошел от перрона Козловки. Задержание произошло бы гораздо позже, если бы полковник ехал без жены. Надев парик и очки, он настолько изменил внешность, что идентифицировать его по имевшимся фотографиям совершенно не представлялось возможным.

Тут же в купе экс-резидента переодели в заранее приготовленный спортивный костюм и отобрали личные вещи – правило, которому неукоснительно следовали группы захвата. Делалось это исключительно с одной целью: обнаружить предметы, в которых могли находиться капсулы со смертельным ядом.

Во время осмотра вещей Сметанина «альфовцев» насторожило то, как он настойчиво пытался вернуть себе отобранные очки. Странно, тем более что стекла в очках были без диоптрий...

Как выяснилось в дальнейшем, в дужках очков находились ампулы с сильнейшим ядом. Сметанину достаточно было посильнее сжать пальцами дужки, чтобы из микрорезервуаров вытекла смертоносная жидкость. Ее даже глотать не надо было. Попав на кожу, капля яда гарантировала уход в мир иной в течение 20 секунд.

...Личный обыск Светланы Сметаниной не проводили до самой Москвы – в группе захвата отсутствовали женщины. Исходя из мер предосторожности, ей надели наручники, а отдельные части туалета и аксессуары тщательно осмотрели и даже прощупали. В богато расшитом поясе, инкрустированном черненым серебром, обнаружили 44 ячейки с... крупными алмазами.

В ходе допросов выяснили, что алмазы были переданы супругам для продажи за границей двоюродным братом Геннадия, ранее работавшим на алмазных приисках Якутии.

...Мистер «Миллион» был как никогда ранее близок к реализации своей мечты стать миллионером. Не на словах...

АГЕНТ «СТОЛИЧНОГО» РОЗЛИВА

В 1980-х годах резидент КГБ руководил операциями в Вашингтоне с верхнего этажа каменного посольского особняка, который построила в начале века (хотя никогда там и не жила) миссис Джордж М. Пульман, вдова магната, занимавшегося производством спальных вагонов для железных дорог. Это прямоугольное четырехэтажное здание было приобретено у нее под посольство последним царским правительством и по наследству перешло к советским дипломатам.

На четвертом этаже в четырех тесных комнатушках трудились около 40 офицеров резидентуры КГБ. Каждый отдел – политическая разведка, внешняя контрразведка, научно-техническая, а также оперативно-техническая разведка – решал свои конкретные задачи. На секретный этаж вел один-единственный вход, и его защищала прочная стальная дверь, имевшая цифровой код.

В помещение запрещалось входить в пиджаке или пальто: эта мера безопасности была направлена против попыток вероятных шпионов тайком пронести миниатюрную фотокамеру. Все кабинеты были экранированы, чтобы исключить прослушку ведущихся внутри разговоров.

Объектами особого внимания ФБР всегда были вновь прибывшие из СССР сотрудники посольства. Основная задача Бюро на первом этапе – выяснить, кто они – «чистые» дипломаты или «подснежники», для которых дипломатический статус лишь прикрытие для отправления своих основных, разведывательных, обязанностей?

Майор КГБ Сергей Моторин исключением для вашингтонского отделения ФБР не стал.

Не прошло и шести месяцев с тех пор, как он приступил к исполнению своих служебных обязанностей в резидентуре, и американцы решили «потрогать его за вымя». И не промахнулись.

Став жертвой шантажа со стороны фэбээровцев, майор Моторин был завербован ими на... водке.

Американские контрразведчики проследили за Моториным, когда тот, явившись в магазин, торгующий электроникой в пригороде Вашингтона, попытался приобрести в кредит дорогой телевидеомоноблок. Хозяин магазина, агент американской контрразведки, отклонил просьбу Моторина. Стоило последнему уйти, как он сообщил о визите русского своему оператору в местное отделение Бюро.

По согласованию с американскими контрразведчиками владелец магазина позвонил Моторину и предложил ему другой способ приобрести вожделенную электронику. Пояснил, что согласен получить часть стоимости моноблока (950 долл.) водкой «Столичная», которую офицер КГБ мог купить через посольство по цене 4,5 долл. за бутылку (в то время эта водка стоила в американских магазинах 12 долл.). Моторин предложение принял.

Когда он вернулся в магазин с несколькими ящиками «Столичной», сотрудники ФБР поджидали его с видеокамерами. Едва горе-разведчик собрался уходить, контрразведчики выступили вперед и вежливо, но жестко напомнили ему о том, что он является нарушителем и американского, и советского законодательств и если делу будет придан ход, то его попросту выдворят из страны...

...В пользу Соединенных Штатов «Гоз» (под этим псевдонимом Моторин проходил в секретных платежных ведомостях американской контрразведки) проработал около года. Когда были получены данные, подтверждавшие его предательство, он под благовидным предлогом был вызван в Москву. «Съем» двурушника проводился в аэропорту «Шереметьево-2» сразу по прилете из Нью-Йорка.

При подготовке задержания Моторина ответственный за проведение мероприятия подполковник Владимир Зайцев прежде всего учитывал психологию объекта. Психологию супермена, коим тот себя считал. Самомнение было небезосновательно: рост 192 см, атлетическое телосложение, каждое утро забавлялся, как теннисным мячиком, двухпудовой гирей, к тому же владел приемами карате. Вылитый Шварценеггер!

Вместе с тем надо было учесть и моральное состояние Моторина по прибытии в Москву. Каким бы ни был благовидным предлог, под которым его вызвали из заграничной командировки, он все равно будет оставаться начеку, в каждую секунду в готовности к отражению возможной атаки. Поэтому прежде всего надо было усыпить бдительность объекта, огромного и сильного, как динозавр.

Подойди к нему «гренадеры» сродни ему, он, учуяв опасность, мог бы свалку устроить, глупостей наделать. А вот этого «Альфа» позволить себе не могла ни при каком раскладе.

Изюминка «съема» Моторина состояла в том, что к нему должны были приблизиться не Шварценеггеры, а тщедушные прохожие. Разумеется, только внешне тщедушные.

...Когда Зайцев представил отобранных для задержания бойцов своего подразделения одному генералу из руководства Управления «К» (внешняя контрразведка) Первого Дома (Служба внешней разведки) тот возмутился: «И что, – закричал генерал, указывая пальцем на одного из бойцов, – вот этот мальчишка справится с Моториным?! Да он – культурист, разметает вас всех, как котят!»

Еще как справились – пикнуть не успел, как его спеленали...

«КРОТОВЫЙ» ЛАЗ ДЛИНОЮ В 20 ЛЕТ

7 июля 1986 года на одной из тихих московских улочек бойцами «Альфы» был задержан и доставлен в Лефортово генерал-лейтенант в отставке Главного разведывательного управления Генштаба МО СССР Дмитрий Федорович Поляков, он же американский шпион, действовавший под псевдонимом «Топхэт».

...Дмитрий Поляков оказался на службе у американцев не потому, что стал жертвой шантажа и собственного малодушия. Отнюдь. Генерал изначально был предателем по убеждению. Отвергая политические ориентиры советского правительства времен хрущевской оттепели, Поляков считал, что руководство СССР незаслуженно попирает и предает забвению идеалы сталинской эпохи.

Были и другие, более тривиальные причины, побудившие подполковника, а со временем генерал-лейтенанта верно служить сначала американской контрразведке, ФБР, а затем Центральному разведывательному управлению США.

Меркантилизм и неуемная жажда денег все 22 года, что он «таскал каштаны» для американцев, подпитывали его рвение на шпионском поприще. Плюс обида и зависть, которые ядовитыми червями буравили ему душу. Обида на то, что его выдающиеся способности не замечают и по достоинству не оценивают. Зависть по отношению к незаслуженно продвинутым начальством и осыпанным наградами коллегам.

Одним из мотивов, толкнувших Дмитрия Полякова в объятия американских вербовщиков, была месть. Месть за погибшего младенца-сына...

В 1961 году, когда Поляков начал работать в нью-йоркской резидентуре ГРУ, в Соединенных Штатах свирепствовала эпидемия гриппа. Ребенок простудился, получил осложнение на сердце, спасти его могла только срочная операция. Поляков попросил руководство резидентуры оказать материальную помощь, чтобы прооперировать сына в нью-йоркской клинике, но ГРУ ответило отказом...

Этим не преминули воспользоваться американские «охотники за скальпами» – вербовщики ФБР, ищущие потенциальных изменников из числа сотрудников КГБ и ГРУ. Буквально на следующий день после смерти ребенка они сделали озверевшему от несправедливости судьбы и своего начальства разведчику предложение о сотрудничестве. Поляков принял его безоговорочно.

За время, которое «Топхэт» (оперативный псевдоним шпиона) состоял на службе у американцев, СССР понес ущерб в десятки миллионов долларов. В ЦРУ обоснованно считали Полякова своим самым продуктивным источником. В Лэнгли для анализа поступавших от него материалов даже было создано специальное подразделение, едва успевавшее их обрабатывать.

«Топхэт» передал ЦРУ более 100 засекреченных выпусков журнала «Военная мысль», в которых излагались стратегия, тактика и планы Верховного командования СССР. Он добыл и отправил за океан тысячи страниц документов, в которых были даны технические характеристики самого секретного советского оружия. Работая в резидентурах ГРУ в Бирме, Индии, в Центральном аппарате Генштаба, в Военно-дипломатической академии «крот» раскрыл своим американским хозяевам принадлежность к внешней и военной разведке около 1500 советских офицеров и около 200 агентов из числа иностранных граждан. Во время войны в Индокитае Поляков предоставил США данные, имевшие стратегическое значение, о численности, структуре и возможностях северовьетнамских войск.

В начале 1970-х он снабдил ЦРУ сведениями о том, что Китай находится на грани прекращения военно-экономического сотрудничества с Советским Союзом. Это помогло Соединенным Штатам «прорубить окно» в КНР.

За годы сотрудничества с ЦРУ Поляков помог западным контрразведкам разоблачить семь «кротов», сотрудников спецслужб Великобритании и США, работавших в пользу СССР. Несмотря на то что «британское дело» было закрыто в конце 1960-х, в США и 20 лет спустя не смолкали разговоры о том, как красиво его тогда провели. А события развивались по следующему сценарию.

Поляков передал ЦРУ копии, сделанные нашим британским «кротом» с фотографий, которые тот, в свою очередь, переснял с секретных документов, описывающих системы управляемых ракет, состоявших на вооружении армии США. Изучив снимки «Топхэта», в Лэнгли проследили путь этих документов и выяснили, на каком этапе они попали в руки нашего агента. ЦРУ вышло на отдел управляемых ракет британского Министерства авиации. Там и работал наш человек – Фрэнк Боссарт. Его арестовали и приговорили к 21 году тюремного заключения.

Уже будучи на пенсии, Поляков помог ФБР раскрыть нескольких наших разведчиков-нелегалов, заброшенных в США на оседание под видом иммигрантов и уже сумевших устроиться на работу в американские госучреждения. Этому способствовала не дьявольская всепроникаемость Полякова, а косность партийно-бюрократической советской системы.

Выйдя в 1981 году в отставку, Поляков продолжал работать в Главном разведывательном управлении освобожденным секретарем парткома. Убывшие в длительные загранкомандировки разведчики-нелегалы оставались на партийном учете по прежнему месту работы, то есть косвенно были подотчетны предателю. Ну, там, учетные карточки, партвзносы, вопросы отсутствия на партсобраниях и тому подобное. Так что вычислить их как нелегалов для изменника, имевшего к тому же опыт разведывательной работы, труда не составляло...

...«Топхэт» не только поставил своеобразный рекорд по длительности работы в пользу противника и по объему переданной им секретной информации. Рекорд еще и в другом – все это время «кроту» удавалось не попасть в поле зрения нашей контрразведки. Впрочем, последнее обстоятельство вполне объяснимо.

Во-первых, Поляков долгие годы являлся кадровым офицером советских спецслужб, и хотя бы поэтому был досконально осведомлен о всех методах и приемах, используемых КГБ в своей деятельности по выявлению агентуры противника. Причем был он не рядовым оперативным сотрудником – старшим офицером, а затем и генералом. Отсюда – беспрерывный приток информации, который в итоге помогал «Топхэту» не совершать ошибок, а когда надо, то и «лечь на дно». До лучших времен, разумеется.

Во-вторых, американцы тоже не благодушествовали, а оберегали своего сверхценного источника самыми изощренными способами, начиная от мероприятий по дезинформации, призванных отвести от «Топхэта» любые подозрения в проведении им враждебных СССР акций, и заканчивая применением самой совершенной радиоэлектронной аппаратуры. С 1980 года, когда «Топхэт» после заграничных вояжей окончательно «стал на якорь» в Москве, американцы для поддержания с ним связи использовали только бесконтактные способы – тайники и радиосредства. Последним отводилась решающая роль, для чего агенту было выдано устройство размером с пачку «Беломора», из которого он производил «радиовыстрел» (особый способ односторонней связи Центра с агентом, когда кодированная или шифрованная информация, нанесенная на магнитофонную пленку или проволочку, «выстреливается» в эфир через передатчик с огромной скоростью, в обусловленное время на заданной волне приемник агента, снабженный магнитофоном, фиксирует тональный сигнал, длящийся 3–5 секунд. В последующем специальное устройство «дробит» время передачи на бесконечно малые крупицы, воспроизводя, таким образом, «выстреленную» информацию).

Предварительно закодировав информацию (не более страницы машинописного текста), «Топхэт» засовывал в карман пиджака или плаща пачку «Беломора», садился в троллейбус, проходящий мимо американского посольства на улице Чайковского. Стоило троллейбусу поровняться с зданием дипломатической миссии США, агент нажимал нужную кнопку...

Лишь в редчайших случаях «Топхэт» производил тайниковые закладки. При этом магнитные контейнеры он не только изготавливал собственными руками, но и лично закладывал их на традиционных маршрутах передвижения своих операторов из ЦРУ.

Что касается выемки контейнеров, то эти операции никогда не были для агента в тягость. За контейнерами он не шел – летел на крыльях: деньги-то по радио не примешь! Хотя ох и не генеральское это дело...

...Бывший американский разведчик Пит Эрли в одной из своих публикации утверждает, что «Топхэт», будучи задержанным, попросил доставить его на прием к председателю КГБ СССР Виктору Чебрикову, которому якобы в беседе с глазу на глаз поставил условие: он чистосердечно рассказывает все о своих «деяниях», а комитет не преследует его семью...

Можно смело утверждать, что версия Эрли – не более чем трогательная святочная сказочка.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Евростратегическая культура: фикция или реальность

Евростратегическая культура: фикция или реальность

Александр Бартош

Как учесть требования обеспечения национальной безопасности России в концепции стратегической культуры

0
1500
Еще раз о «Войне на истощение»,

Еще раз о «Войне на истощение»,

Михаил Рябов

Или «жаркое лето» 1970 года в Египте

0
1127
ФБР развернуло охоту на китайских шпионов

ФБР развернуло охоту на китайских шпионов

Владимир Скосырев

Соединенные Штаты стали отказывать в визах ученым и студентам из КНР

0
1642
Ваш билет аннулирован

Ваш билет аннулирован

Александр Ржешевский

Сценарист Александр Ржешевский не осквернял могилу предков Тургенева

0
577

Другие новости

Загрузка...
24smi.org