14
133290
Газета Спецслужбы Интернет-версия

19.12.2014 00:01:00

Генерал ФСБ: Стрелков в Украине действовал на 90% по собственной инициативе

Высокопоставленный разведчик в свое время принимал на работу в спецслужбу будущего главкома войск ДНР

Марина Мартова

Об авторе: Марина Мартова – независимый журналист.

Тэги: спецслужбы, стрелков, гиркин, ФСБ, афганистан, донбасс, кгб, андропов, наджибулла, крым


спецслужбы, стрелков, гиркин, ФСБ, афганистан, донбасс, кгб, андропов, наджибулла, крым Спецподразделение «Каскад» в Афганистане. На снимке третий справа – Казанцев. Фото 1981 года

Говорят, что совсем не бывает похожих войн. И предпосылки, которые подтолкнули к их началу, тоже всегда отличаются, хотя цели и могут повторяться от раза к разу, через десятилетия и даже столетия. А вот мотивы, побуждающие людей браться за оружие, почти всегда одинаковые. Кто-то ради нападения, кто-то – для обороны. Все остальное – нюансы. Генерал-майор ФСБ в отставке Геннадий КАЗАНЦЕВ (это псевдоним, но его подлинная фамилия нам известна) – человек, обладающий богатым и разносторонним опытом действий в условиях войны. Работал в разведке и контрразведке, воевал в Афганистане, составлял планы чеченской кампании, писал книги. Поэтому его оценки и сравнения былых войн и происходящего сегодня на востоке Украины представляют особый интерес. Тем более именно он в свое время принял на службу в «контору» выпускника Историко-архивного института Игоря Гиркина, теперь всем известного в качестве экс-командующего армией Донецкой народной республики Игоря Стрелкова.

– Расскажите немного о себе. Вы ведь были в Афганистане?

– Да, в 1981 году я был в Джелалабаде в составе отряда «Тибет» группы «Каскад».   Потом в 1985–1988 годах – советником в провинции Бадахшан и затем аналитиком в нашем представительстве (представительство КГБ СССР, было аккредитовано при органах безопасности Демократической республики Афганистан. – М.М.). 

«Каскад» считался элитным подразделением, казалось бы, ребята там должны быть подготовленные. А можете поверить: ни фига мы не были подготовленными, по крайней мере в «Тибете». Вот только что мы держали авторучки, стреляли в тире, выполняли спортивные нормативы. И вдруг нас посылают на войну.

Мы были точно такие же партизаны, как нынешние ополченцы на Донбассе. Отличие было только в том, что за нами стояла огромная сильная страна. И мы все-таки стремились к тому, чтобы соответствовать, соблюдать дисциплину. В Новороссии с этим гораздо сложнее. А ребята такие же, какими мы были в свое время. Как ни старались мы тогда держаться «в рамках», а нарушали все, что можно нарушить. Люди на войне почти всегда одинаковые. Сейчас я вижу себя молодого в защитниках Донецка. Мы ведь даже военными не были. Только там научились стрелять по-настоящему.

КАК СТАНОВИЛИСЬ СОТРУДНИКАМИ КГБ

– В чем состояла ваша деятельность? В боях принимали участие?

– Это были и боевые действия, и разведка, и контрразведка, и организация мероприятий, и работа с местными оперативниками из Министерства государственной безопасности (ХАД), они назывались «хадовцы».

– А как вы туда попали? Вообще до какой степени все это происходило на добровольной основе, или просто приходилось подчиняться приказу?

– Не поверите – я сам попросился. Дело вот в чем. Оба мои деда были репрессированы по 58-й статье. Один сидел в марийских лагерях, другой – на Соловках. Когда меня брали в органы, я согласился только с третьей попытки.

– На чем же вас в итоге завербовали?

– Меня не вербовали, а сразу взяли на штатную должность. Причем три раза предлагали, я два раза отказался. Два раза в армии предлагали, и один раз уже на гражданке. В итоге я согласился. Я не то чтобы сломался – я хотел… отомстить обкому комсомола за то, что они меня, комиссара лучшего в области стройотряда, не пустили за границу.

Когда поступаешь на службу в КГБ, идет проверка: папа-мама, братья-сестры, и все. Если идешь в разведку, там проверяют уже более досконально. Когда я в особом отделе подписывал документы, у меня спросили: «Ваши ближайшие родственники подвергались преследованию?» Говорю: «Да. Оба деда сидели по 58-й статье». И мне тогда начальник особого отдела говорит: «Ты мужик неплохой, мы тебя возьмем, только ты про дедов больше никому не говори». А потом мне, как и всякому сотруднику территориальных органов, захотелось в разведку. Каждый контрразведчик в глубине души мечтает стать разведчиком. Все хотят быть Штирлицами.

Ну, представьте: я работал в контрразведке в далеком Новосибирске, юношеское самолюбие требовало большего. Начальство пошло мне навстречу. Говорят: «Геннадий Николаевич, мы вас пошлем в институт (Краснознаменный имени Ю.В. Андропова институт КГБ СССР, ныне Академия внешней разведки. – М.М.), и вы там пройдете разведывательную подготовку. Я был просто счастлив! И вдруг через некоторое время говорят: «Слушай, а у тебя что, деды сидели?» – «А я никогда этого и не скрывал». – «Да, блин. Проблема». Тогда я и говорю: «Пошлите меня в Афганистан. Чтобы я кровью мог, так сказать, искупить...» Глупость, конечно. Но в разведку-то хочется. Так что в Афганистан я поехал добровольцем. А потом все-таки закончил КИ имени Андропова, учился там в 1982–1985 годах.

– Вы говорите, что военной подготовки у вас не было. Что, совсем никакой?

– Мы, конечно, занимались рукопашным боем, стреляли из автоматов раз в полгода и каждую неделю – из пистолетов. Все. Больше никакой подготовки. В армии я проходил военную службу в качестве офицера ПВО (типичный «пиджак» на сленге кадровых офицеров). Более того, в нашем отряде «Тибет», куда входила группа «Каскад», почти все имели какие-то темные пятна в биографии. Страстные любители женщин и выпивки, разгильдяи и хулиганы. Короче, «залетчики».

– Типа штрафбата?

– Это был не официальный штрафбат. Просто так территориальные управления избавлялись от балласта. Когда мы уже перезнакомились, то, бывало, спрашиваем друг у друга: «Тебя за что послали?» – «За баб». – «А тебя за что?» Когда говорят, что там были какие-то крутые парни – не верьте. Нормальные ребята, только с головой. Я считаю, что большая часть крупных силовых операций делается головой, а не руками и ногами. Мы воевали неплохо. Лучше даже в каком-то смысле, чем войска. Такой вот парадокс.

– Чем эта война отличалась от тех, которые начались после распада Союза на его территории?

– По сравнению с чеченской и украинской наша война была игрой в песочницу. Украинская война более кровавая. Чеченская война более кровавая. А воевать под сенью такого большого сильного государства, как СССР, на сопредельной территории, когда население к нам в принципе неплохо относится, было намного легче.

– А население неплохо относилось?

– Да. Просто каждый афганец хотел заработать немного денег. Американцы давали им деньги и говорили: вы постреляйте там-то и там-то. Конечно, были отмороженные. Но вообще-то это был бизнес. Обычный крестьянский бизнес. Днем он кетменем в поле потюкал, вечером надел снаряжение и пошел пострелять в русских. Потом вернулся, спрятал оружие – и наутро снова в поле. Американское финансирование было там сравнимо с нашим.

И еще такой аспект: наркотики. Когда я туда приехал, никаких наркотиков не было. Они постепенно появились. Мы заметили такую закономерность: как только появляются американцы, тут же появляются и наркотики. Вот мы ушли со своими войсками. В Афгане новая власть, повесили Наджибуллу. Нет наркотиков. Приходят американцы. Есть наркотики. Как бойцы американцы нам тогдашним, кстати, и в подметки не годятся. Посмотрите: ходят, как инопланетяне, в шлемах. Мы на операции ходили чуть ли не в трусах и в майках. Обычные синие сатиновые трусы, сверху в крупную сетку шаровары, кроссовочки. Никаких берцев. Я бегал в польских осенних полусапожках. На сбитом вертолете я их потом сжег. Но воевали мы здорово, и нас за это уважали.

ЧЕЛОВЕК ИЗ КРУЖКА МОНАРХИСТОВ

– Вы какое-то время были начальником Игоря Стрелкова. А как он вообще попал в органы?

– Игоря взяли случайно. У московского управления ФСБ было какое-то дело на группу, кажется, монархистов. Когда монархисты сидят где-нибудь у себя на кухне и беседуют на тему: «Мы царя приведем, за оружие возьмемся», то, естественно, у спецслужб возникает вопрос, насколько велика вероятность, что они и вправду возьмутся за оружие. Поэтому за ними наблюдали. Но все без толку. Они только трындят: «За веру, царя и отечество», «Честь имею», «Ваше благородие» – но не более того. К реальным действиям не переходят. А Игорь среди них выделялся умом и сообразительностью. Плюс он уже прошел две войны, и к нему был определенный пиетет. Точно такой же пиетет зародился у моих подчиненных. Они почитали его, послушали, видимо, и наконец встретились с ним, а потом пришли ко мне и говорят: «Геннадий Николаевич, есть один хороший кандидат на работу. Давайте мы его возьмем, тем более что мы сейчас посылаем в Чечню молодых сотрудников на обкатку. А у него уже есть военный опыт». Когда я узнал, что он является фигурантом дела оперучета, причем группового, у меня, конечно, возникли сомнения. Но дело было в 90-х, время было лихое. И меня эти два полковника уговорили.

– Вы были их непосредственным начальником?

– Я не был у них прямым куратором, но мы были друзьями по службе в другом управлении. У них был начальником замечательный генерал, прекрасный русский мужик, не хочу его здесь светить. Мы с ним вдвоем помогли закрыть дело об этой группе. Ребята вытащили Игоря и через некоторое время приводят его ко мне: «Геннадий Николаевич, вот наш новый сотрудник». Мне он понравился. Мы с ним поговорили: интеллект у него на месте, голова хорошо работает, исторические реминесценции из памяти без проблем вынимает. Я просил его записки и документы мне показывать. Смотрю: пишет, как бог. А в любой конторе, тем более такой, как наша, если отчеты написаны правильным языком, с запятыми, с точками – это считалось «высшим пилотажем». И он начал достаточно успешно работать.

– А как Стрелков пошел на вербовку? Легко согласился? Он ведь все-таки был неформалом, а в этой среде сотрудничество с ФСБ считается «западло».

– А это не была вербовка. Вербуют агентуру, а это было приглашение на работу. На службу. Я ведь не был непосредственно на переговорах с ним. Я знаю тех ребят, которые брали его в органы. Они мне нравились. Очень порядочные мужики. Игорь, видимо, согласился сразу. А кто-то сам стучится в двери и говорит: «Я хочу работать». Но у нас к инициативникам всегда было настороженное отношение.

– Это какой был год?

– Кажется, 1995-й. Я к тому временем уже генерала получить успел.

– Получается, что в середине 90-х (уже после распада СССР) ФСБ продолжала работать по инакомыслящим? Дело завели…

– Что значит «инакомыслящим»? Было подозрение, что у монархистов имеется неучтенное оружие. Эти неформальные группы как минимум надо сканировать. И что значит «заведено дело»? А ничего не значит. Просто выделяются силы и средства, чтобы разобраться в явлении. Разработали целое дело. Посмотрели: пусто, ноль. Закрыли дело, в архив положили. Все. Из объектов никто ничего не знает. Когда я Игорю все это рассказал, он был очень удивлен. Он не знал, что был объектом. Он-то думал, что его просто заметили, такого бравого, пришли ребята из конторы и сказали: «Игорь Всеволодович, а не хотели бы вы послужить?» А почему бы за родину не послужить? А по идее, мы не должны были его брать при таких обстоятельствах.

– И потом вы подружились?

– Мы пересекались эпизодически. У него две маленькие звезды, у меня одна большая, естественно, у меня забот хватало и помимо него. Но я ему по-человечески симпатизировал, правда, с некоторой долей доброго юмора. Он своей целеустремленностью, серьезностью веселил весь оперсостав. И прозвище у него было шутливое – Сам. Типа: «Внимание! Сам идет!»

– Я смотрю, там у вас большие шутники были…

– Лучшие опера, кстати, – это ребята с юмором, хулиганы, зачастую – выпивохи и бабники. Если ты не «залетчик», ты не опер. Если ты примерный семьянин, спортсмен, во всем положительный – из тебя не получится настоящий опер, который роет, как зверь, работает от зари до зари, который может спланировать и провести изящную операцию. В милиции аналогичная ситуация. Худой длинный скелет – со впалыми глазами, вечно курящий, нервный – вот это и есть опер.

Я Игоря держал в поле зрения. Нельзя сказать, что возникла дружба: какая дружба между генералом и лейтенантом? Но были хорошие человеческие отношения. Что такое был в то время генерал? Вот я был полковником, присвоили генерала. Жена спрашивает: «Почему у тебя стало меньше денег?» Я отвечаю: «Я же теперь не водку должен пить, а виски. И курить не «Честерфилд», а «Мальборо». От полковника до генерала разница была – два блока «Мальборо» и одна бутылка виски.

На безденежье я решил сделать евроремонт собственными руками, используя для этого свой отпуск. Отпуск пролетел, а я не успеваю. И даже семью не могу привезти в квартиру. Тогда я попросил молодых офицеров: ребята, помогите. И среди этих офицеров был Игорь. Пахал он, как папа Карло, и потом оставался на ночь. Мы с ним болтали. И тогда уже возникли внеслужебные отношения, которые позволяют говорить по-человечески. Ничего особо «героического» я в нем не замечал. Есть люди, которые любят хвастать своим военным опытом. Им только дай поговорить о том, какие они были герои. Но Игорь никогда не рассказывал о войне. Меня это в нем поражало, ведь он прошел две войны, при мне проходил третью. Я не мог и предположить, что он станет героем. А то, что он совершил на Украине, – я считаю, это героизм.

МИССИЯ В НЕЗАЛЕЖНОЙ

- А Украиной Стрелков по службе занимался?

– Каким-то боком по своим функциональным обязанностям он имел отношение к украинской тематике. Он отслеживал, что там происходит. И постепенно начал приходить в ужас. Он рассказывал, что реальные бандеровцы окопались в Москве, в частности, в библиотеках украинской литературы, в других местах. Настоящие бандеровцы, которые люто ненавидят русских, проводят собрания, вербуют новых последователей. Все это совершенно открыто.

У меня вопрос: а мы чем в это время занимались? Почему такая ерунда случилась? Почему посылали послами на Украину «погорельцев», как Черномырдин? Я на днях разговаривал с одним дипломатом. Сарафанное радио МИДа сообщает интересные вещи. То, что Черномырдин пил, – ладно, какой русский не пьет. Но он мог пропасть на два дня, и никто в посольстве не знал, где его искать. Черномырдина не стало. Но как Зурабова туда поставили? Сидит себе, его не слышно и не видно. Когда все это случилось, я надеялся, что его хотя бы снимут. Сняли, как же… А где наша контора была? А где было СВР? Они что, не видели, что творится? Мое личное мнение: в украинских событиях виноваты мы и только мы! Даже вина Америки меньше, чем наша. Они хотя бы свои интересы отстаивали и продвигали.

46-6-1_b.jpg
Многие люди заметили, что Игорь Стрелков
абсолютно лишен начальственной спеси.
Фото Reuters

– С какого времени вы в отставке?

– Я ушел в отставку в 2000 году. Считаю, хорошо, что ушел. Многое изменилось. Даже при Ельцине была, как говорят, какая-то движуха. Что-то бурлило, появлялись первые олигархи, в кого-то стреляли. Мы в своей работе импровизировали, отрабатывали новые приемы. А потом наступила такая эпоха, когда требовалось только одно: быть очень верным и преданным. Но преданность и верность не заменят творческой работы. У нас поменялся директор. До этого никогда на столах у начальников отделов, направлений не стояли портреты директора. А тут мгновенно появились. Я почувствовал, что мое время ушло. Мое время – это когда можно было генерировать какие-то идеи, выстраивать комбинации. А теперь надо было просто служить и слушать начальство. Это мне не подошло. Меня отправили в Совет безопасности. Тогда это было местом ссылки для всех неудачников – генералов и политиков. Два года поработал я в Совбезе и тоже чувствую: как-то все не так. Не скрою, и я за это благодарен, меня проводили с честью.

– А отношения со Стрелковым продолжались?

– Игорь ко мне приходил, когда я уже ушел из конторы и занимался политконсалтингом. Мы много разговаривали. У нас сложились товарищеские отношения. Дружеские отношения – это когда разговоры «за жисть» и о женщинах, а когда разговоры о деле, о политике – это еще товарищеские отношения. Игорь ко мне приводил интересных людей. Мы говорили о том, как улучшить ситуацию в России. Детализировать не стану, но нецензурная лексика присутствовала. Игорь – военный человек, и он действительно готовился к войне. Готовился хорошо, основательно. Но я, например, даже не знал, что он участвует в движении реконструкторов. Я знал, что он ходит с миноискателем и ищет на местах боев какие-то артефакты. Видимо, где-то внутри у него сидело ожидание какой-то своей войны.

Игорь – замечательный мужик. Не исключено, что у него есть какие-то тайны. Не знаю, был ли он на войне жесток лично. Я, например, был. Мне пришлось расстрелять человека. Я потом года два себя не очень хорошо чувствовал. Это был афганский инсургент, пособник душманов. Но одно дело – стрелять из окопов, издалека. А расстрелять того, кто стоит перед тобой на расстоянии вытянутой руки, вот как вы сидите, это совсем другое. Это очень неприятно. Это было у меня один раз. И я за это поплатился – душа долго ныла. В общем, не мое это дело.

– Вы знали, что он собирается на Украину?

– Нет, конечно. Когда он ушел к бизнесмену Константину Малофееву, то был очень занят, и мы редко встречались. Его из нашей организации, можно сказать, вежливо попросили, и было за что. Игорь не был бездумным исполнителем и свои сомнения относительно политических реалий перед сослуживцами не особо скрывал. Были оргштатные изменения. При этом все выводятся за штат и заново принимаются на работу. Ему долго не предоставляли должность. Потом предложили, кажется, где-то в Красноярском крае, да еще с понижением. Игорь не согласился, хотя и хотел служить. Мы с ним созванивались в ноябре или декабре 2013-го, о его планах я ничего не знал. Я узнал его голос, когда украинцы вывесили в Интернете первые радиоперехваты СБУ.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

– А после его отъезда с Украины вы встречались?

– На второй день после его возвращения в Москву мы встретились на какой-то квартире. Там было еще несколько человек. Старая давно не видевшая ремонта «двушка», потертый диван, нарезанная колбаса на столе. Он говорил, что в Москве его никто не встретил. Я спросил: «Ты встречался с кем-то из руководства?» – «Да ты что». С ним разговаривал только его коллега по ФСБ, которого ему выделили в качестве куратора. И то доходит до смешного. Игорь ему сказал: «Вы понимаете, что меня сейчас могут просто убить? Могу я хотя бы носить оружие?» – «Носите оружие, Игорь Иванович, только очень аккуратно. Не стреляйте ни в кого».

– Значит, его родная «контора» выделила ему куратора?

– Он же запасник ФСБ. Эта организация не может его так бросить. Со своим бывшим сотрудником как минимум нужно контактировать. Естественно, контактируют. И на хорошем уровне.

– А ходили слухи, что его принял президент…

– Чушь. Он сразу по возвращении стремился легитимизировать свое положение здесь: «Ребята, вы меня как воспринимаете? Что вы хотите со мной делать?» – «Игорь Иванович, езжай на север, отдыхай, лови рыбку. Там монастыри есть. Сходи в монастырь». Ну, он съездил, сходил в монастырь, рыбку половил, отдохнул. Пытается как-то наладить диалог с властью. Он ведь был не то чтобы оппозиционер, но своего несогласия с некоторыми тенденциями развития страны не скрывал. С Украины он приехал с такой мыслью: «Все может скоро развалиться, и единственная скрепа – нынешний президент». Из инсургента, карбонария превратился чуть ли не в столп власти. Логика в этом есть.

– Всех, конечно, интересует вопрос, кто его послал на Украину.

– Думаю, на 90% все, что делал он и его «стрелковцы», это была его собственная инициатива. Ему, видимо, помог его работодатель Малофеев. Это не значит, что там какие-то миллионы были выделены. Когда группа Фиделя высаживалась на Кубе, у них денег было гораздо больше, чем у Игоря. Я уверен, что ехать в Донбасс – это его личное решение, согласованное, может быть, с руководством Крыма, возможно, с какими-то специалистами, занимающими не самое высокое положение. Игорь не встречался ни с нашим высшим руководством, ни с кем-то из администрации президента.

– С кем был согласован отзыв Стрелкова из Донецка?

– Думаю, согласовали на самом высоком уровне. Потому что он все-таки стал значимой фигурой. Как это так – пустить подобное на самотек. Сложилась ситуация, когда вокруг него сфокусировались какие-то чаяния людей. Он пришел в Славянск с несколькими десятками бойцов. Потом вокруг него собрались тысячи. Они ведь сами к нему пришли. Почему к Игорю все потянулись? Потому что почувствовали искренность. Он вел себя как настоящий подвижник. Спал в кабинете, никаких крутых тачек, ни денег, ничего. А другие? Банкеты, устрицы, престижные авто, дома. Не все, но многие командиры этим балуются.

Вот казачий генерал Козицин. Я его знаю лично. Мы с ним познакомились еще до войны. Такой типичный атаман. Сколько он уже отжал там оружия? Он сел как раз на дорогах, по которым идет снабжение, и просто оттирал это в свою пользу. Вот приехал генерал Антюфеев. В Интернете про него почитать – это как плутовской роман. Меня поражает: он был представлен как генерал ФСБ в запасе. Странно, в мое время переход в зрелом возрасте из милиции в органы безопасности был невозможен. Да, он помог Игорю в трудный час, и такое было, но в целом он выполнял указание сверху об устранении Стрелкова с командной должности и возвращении в Россию.

– В «ваше время» более строго к делу подходили?

– В период КГБ, если ты там работал, то никто из твоих родственников не имел права туда поступить. Чтобы семейственности не было. А теперь на службу идут дружно семьями. Сначала в высшую школу, потом в Краснознаменный институт. И вот целая семья сидит. Я порой спрашиваю: мужики, ну что вы сюда своих детей суете? Ведь все это разведывательное и контрразведывательное образование – профанация высшего образования. Вышел за ворота – и ты никто. Хоть снова бери в руки учебники.

– Итак, Стрелков стал символом, брендом…

– Да, ему поверили очень многие. Зачем понадобилось его убирать? Единственное объяснение: он стал очень сильно выделяться. Даже этот его дурацкий указ о запрете мата был ему в плюс. Все умирали со смеху, но уважали. И народ ему поверил.

По этой ли причине или какой-то другой, но ему категорически приказали возвращаться в Москву. И уже около самой границы он со своей группой попал в тяжелую передрягу. Они уже решили, что все, им конец. Им перекрыли дорогу. И они попали в окружение: ни вперед, ни назад двинуться было нельзя. Их было около 10 человек. Ребята приготовились к худшему. Они уже решили идти на прорыв. Но в это время навстречу пошла первая волна «отпускников». Так они были спасены.

– Украинские силовики, получается, знали, что едет Стрелков?

– Видимо, знали. Но это только мое предположение.

– Скажите, а Бородай, соратник Стрелкова и бывший премьер ДНР, он тоже имеет отношение к спецслужбам?

– У меня такой информации нет. Но, думаю, он с нашими контактировал. Более того, могу сказать, что все более или менее интересные личности контактируют с ФСБ. Во времена СССР мы всегда отслеживали умных, талантливых людей и всегда с ними в той или иной мере устанавливали контакт. В обязательном порядке. Причем на компромате и на деньгах у нас вербовок почти не было. 98% вербовались, как тогда было принято говорить, на «морально-патриотической» основе. Когда я уезжал из Новосибирска, у меня было почти 30 агентов, и это были очень значимые и достойные люди. Я должен был с ними со всеми проститься. Я был навеселе 30 дней подряд. Потом многие из них в Москву ко мне приезжали с семьями.

Я вам больше скажу. Демократическая революция 1991 года, все эти демсоюзы и прочее. Это на 50% – действующая агентура 5-го управления КГБ, управления «З» (Защита конституционного строя. – «НВО»). Им сказали: «Все, ребята, демократия пришла. Мы вас отпускаем». А мы же брали самых умных, смелых, красивых, интересных. Естественно, они же и возглавили этот процесс. Но уже не под нашим руководством.

КРЫМ ПРЕДОПРЕДЕЛЯЕТ БУДУЩЕЕ НОВОРОССИИ

– На ваш взгляд, как будет развиваться ситуация на Украине?

– Ничего хорошего не будет. Возьмем Крым. Он маленьким перешейком соединяется с большой территорией, которая называется Украиной. Связи с Россией нет. Мост собрались строить. Дешевле скупить всех чиновников в областях исторической Новороссии и спокойно туда войти, чем строить этот чертов мост. Если не будет Новороссии, что мы с Крымом будем делать?

– Что за Новороссия из двух областей? Предполагалось, вроде, что она будет больше…

– Думаю, Игорь поехал в Донбасс, потому что был абсолютно уверен в реальности такого плана и надеялся, что его поддержат.

– Ему давались какие-то гарантии?

– Думаю, Стрелков получил не гарантии, а что-то вроде благословения. Типа «благословляю тебя, сын божий, иди, воюй, мы тебе, если надо, поможем». Но это какой уровень? Вот есть Кремль, башни кремля, а есть подвальные помещения. Вот такой уровень. Мы, что ли, майдан залудили? Когда нам было планы верстать? Уже было понятно, что дело идет к гражданской войне. Но я никогда не поверю, что все это за полгода готовилось. И что за три месяца – не поверю. За месяц – возможно. За две недели – поверю.

Ну не верю я в то, что мы спланировали захват Крыма. Вы когда-нибудь после 1991 года видели у нас хорошую проработку какой-то операции? Я же участвовал в разработке чеченской войны. «Баня, бабы, водка» – вот был арсенал и инструментарий для принятия решений. Каков был тогдашний президент, таким было и воинство его. Странная русская душа в том и заключается, что у нас такой бардак, что ему ни один коварный план не противопоставишь. Вот мы и побеждаем вопреки всему.

– Так что же в дальнейшем будет с Крымом?

– Я знаю совершенно точно, что в Крыму ждут, когда вместо моста сделают нормальный сухопутный переход в Россию. Оставлять один Крым – это полная глупость. Думаю, какая-то аховая ситуация будет развиваться в прилегающих к Киеву территориях – партизаны возмутятся, «отпускники» приедут, заработает военторг – бог его знает, что случится. Но Крыму нужен сухопутный выход в Россию. И он, конечно, появится. Мне так кажется. Это как Игорю казалось, что ему помогут. И мне тоже кажется, что так будет. А как там будет на самом деле – кто его знает.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(14)


Страницы: 1  2  

владимир пейсин 13:17 19.12.2014

когда страна живет по принципу баня баба водка и когда те кто в этих координатах не может жить и выталкивается системой то это страна помойка состоящая из негодяев злодеев как бы они себя не хвалили банда и она очень опасна для человечества и быть патриотом помойки могут только бандиты злодеи коих в россии большинство

Сергей Добров 18:35 19.12.2014

Вот именно поэтому вы, вечно скулящий пейсин, пребываете в глубокой *опе, слиты в отстойную яму вместе со всей прочей пятой колонной. А балом правят именно те, кто сам себя и вы, кстати тоже, называет ПАТРИОТАМИ. Наше время пришло, ваше же закончилось ))) Гноитесь дальше.

владимир пейсин Сергей Добров 19:01 19.12.2014

дорогой в россии всегда было время ваше поэтому вы доводили страну до разинщины пугачевщины революций кровавых войн которые можно было избежать и в конце концов сначало раскололись а потом полностью деградировали превратившись в то что есть сейчас психически больные люди которые не могут не работать не детей рожать а только кричать крым наш и поэтому всем здесь скоро наступит нам крыш

Сергей Добров 22:55 19.12.2014

Не дождетесь, мы еще простудимся на ваших...

владимир пейсин Сергей Добров 01:15 20.12.2014

сережа я уже один раз дождался надеюсь мои дети или внуки дождуться очередного уде окончательного конца этой российской оптимистической трагедии оптимистической потому что когда это произойдет мир останется жить очистившись от вашей моралди преступной

Сергей Добров 02:17 20.12.2014

Вовик, а мы с удовольствием дождались, когда резко опустили вашу поганую пятую колонну, безнадежно болеющую русофобией, да и в целом мизантропией, но при этом страдающую непомерной фанаберией. И я счастлив, что мои дети это тоже научились распознавать в вашей паршивой братии и уже уверенно плющат вас повсюду, да гонят сра*ой метлой. Мои дети и внуки будут полноценными хозяевами в СВОЕЙ РОДНОЙ стране, а ваши свалят из ЭТОЙ страны (если уже не сбежали).

владимир пейсин Сергей Добров 07:25 20.12.2014

ну так и в 1917г и в 1991г ваши отцы и деды были хозяевами в своей стране но сказали она плохая она нам не нуждна тоже самое скажут твои дети и внуки мир так создан что аморальный менталитет каждый раз оборачивается против того кто его носит а по поводу 5 колонны или предателей они есть только у бандитов захвативших власть и такое натворивших в обществе и это общество выдавливает их из себя а бандиты не хотят расстваться с властью уж больно она сладка для них вот и придумывают пятая колонна

Bao Bab Сергей Добров 11:14 21.12.2014

ты, патриот, деньжат-то буржуйских прикупил или патриотично при рублях остался?

Joe S 10:27 20.12.2014

Брехня и генерал и все басни.....!!!



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Украине рассказали о выборе между плохим и очень плохим углем

В Украине рассказали о выборе между плохим и очень плохим углем

НГ-Online

Киев не будет закупать "непонятное" топливо в ЮАР

0
2441
Белая гвардия опять в Крыму

Белая гвардия опять в Крыму

Монархическая ностальгия на службе усиливающейся России

0
3083
Алексей Навальный получил ответ из ФСБ на свое обращение о проверке на подлинность «секретных документов»

Алексей Навальный получил ответ из ФСБ на свое обращение о проверке на подлинность «секретных документов»

0
499
В Пакистане уничтожен лидер «Талибана»

В Пакистане уничтожен лидер «Талибана»

Алексей Забродин

Гибель муллы Мансура грозит группировке серьезной смутой

0
1207

Другие новости

24smi.org