0
8054
Газета Спецслужбы Интернет-версия

13.05.2016 00:01:00

Так собиралось досье на нелегала

Разведывательную сеть Яна Черняка гестапо все же не смогло обнаружить

Виктор Литовкин

Об авторе: Виктор Николаевич Литовкин – военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке.

Тэги: разведка, спецслужбы, черняк, гру, известия, сталинград, семенов, марика рекк, ольга чехова


разведка, спецслужбы, черняк, гру, известия, сталинград, семенов, марика рекк, ольга чехова Страница из личного дела Яна Черняка в агентстве ТАСС с перечислением мест работы – еще одна часть легенды нелегала.

«Золотую Звезду» 9 февраля 1995 года ему принесли в больницу два генерала. Начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Михаил Колесников и начальник Главного разведывательного управления ГШ генерал-полковник Федор Лодыгин. Колесников зачитал указ президента и вручил Черняку алую коробочку с высшей наградой страны.

Жена Черняка достала звездочку и вложила ее в безжизненную руку мужа. Ян Петрович очнулся на мгновенье от забытья и прошептал холодеющими губами: «Хорошо, что не посмертно…»

Через десять дней его не стало.

Потом начальник Генерального штаба генерал армии Михаил Колесников скажет о нем. «Этот старик был настоящим Штирлицем». С 1930 по 1945 год он «работал там же, где и Максим Исаев».

ЕГО АГЕНТАМИ БЫЛИ ОЛЬГА ЧЕХОВА И МАРИКА РЁКК – ЛЮБИМЫЕ АКТРИСЫ ФЮРЕРА

Но Ян Петрович Черняк никогда не был Штирлицем, литературный образ которого создал писатель Юлиан Семенов. Он ни одного дня не служил в немецкой армии, а из-за неарийского происхождения не мог даже мечтать о том, чтобы сделать там карьеру и войти в руководящий состав гитлеровского вермахта. Но тем не менее у него были там свои информаторы. И не только там. Известный советский конструктор-ракетчик Серго Гегечкори в своей книге «Мой отец – Лаврентий Берия», вышедшей в свет уже после смерти Черняка, утверждал, что его агентом была даже Марика Рёкк – любимая актриса Гитлера. 

Уникальный документ лишь приоткрывает тайну жизни разведчика Черняка.
Уникальный документ лишь приоткрывает тайну жизни разведчика Черняка.

И, конечно, сделал Черняк для нашей страны неизмеримо больше, чем литературно-киношный персонаж повести Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны». Тем более что вольно или невольно тоже внес свой личный вклад в создание этой книги и фильма. В то время, когда его имя и разведывательное прошлое было государственной тайной, а о его необычайной биографии знал крайне ограниченный круг лиц и не догадывались даже жена и сослуживцы по отделу переводов Главной редакции иностранной информации ТАСС, он консультировал писателя по многим эпизодам будущего популярного издания.

Автору этого материала повезло. Для своей первой публикации о Черняке в газете «Известия», когда стало известно о присвоении ему звания Героя Российской Федерации, мне удалось достать фотографию разведчика, предоставить которую газете отказали в ГРУ. И даже ведомственная военная газета «Красная звезда», где был опубликован некролог на Черняка, вышла без его фотоснимка. А в «Известиях» он появился. Помогло информационное агентство ТАСС, где он проработал переводчиком последние девятнадцать лет перед выходом на пенсию.

А недавно у меня в руках оказалось и личное дело Яна Петровича за номером 8174, оформленное на него в отделе кадров информационного агентства. А еще автобиография разведчика, в которой он ни словом не упомянул о своем нелегальном прошлом. Хотя и сообщил, что в годы войны выполнял особые задания советского командования в тылу врага. Но тыл тогда был очень большим – от стен Сталинграда до Атлантического океана. И поди догадайся, где именно выполнял особые задания вольнонаемный боец Красной армии. Тем более что в личном деле он об этом ничего не писал. Правда, в последние годы появилось довольно много публикаций о его разведывательной деятельности. Насколько они достоверны, судить трудно. Разведчиков, тем более нелегалов, как при жизни, так и после смерти сопровождают легенды. Определить, где правда, а где вымысел, простому человеку, да и журналисту – почти невозможно. Тем более что с вопросом, надо ли это делать, тоже не все однозначно.

И все же. Если бегло перечислить все, что пишут о Черняке в различных публикациях, и то, что было им сделано за годы нелегальной работы за рубежом, то сюжетов наберется еще как минимум на десяток не менее популярных повестей, чем произведение Юлиана Семенова о Максиме Исаеве. Только за предвоенное время, с 1936 по 1939 год, как сообщают писатели и журналисты, за короткие наезды в Германию Черняк создал там мощную разведывательную сеть, носившую кодовое наименование «Крона». Он сумел завербовать свыше 20 агентов, работой которых руководил из-за рубежа через связных. При этом ни один его агент никогда не был разоблачен гестапо, даже сегодня об абсолютном большинстве из них ничего конкретно не известно. Хотя в числе его информаторов были крупный банкир, секретарь министра, глава исследовательского отдела авиационного конструкторского бюро, дочь начальника танкового конструкторского бюро, высокопоставленные военные. А одним из агентов, кроме Марики Рёкк, как предполагается, была еще одна любимая актриса фюрера – Ольга Чехова.

Агентам Черняка удалось в 1941 году добыть копию плана «Барбаросса», а в 1943 году – оперативный план немецкого наступления под Курском. И если в первом случае в Москве не придали должного значения уникальным документам, присланным нелегалом, то в 43-м году его многостраничные донесения послужили добротным подспорьем для подготовки разгрома фашистских полчищ под Белгородом и Курском и для создания решающего перелома в Великой Отечественной войне. Но, кроме этого, Черняк передавал в СССР ценную техническую информацию о танках, в том числе о «Тиграх» и «Пантерах», артиллерийских орудиях, по реактивному вооружению, по ракетам «Фау-1» и «Фау-2», разработкам химического оружия, радиоэлектронным системам. Выдающийся советский ученый и инженер-конструктор, академик и адмирал Аксель Берг говорил, что в создании отечественной системы радиолокации, внесшей вклад в защиту неба Москвы от фашистских бомбардировщиков, ему очень помогли материалы о самых передовых западных разработках, добытые перед войной советскими разведчиками. Адмирал не знал, что одним из них был вольнонаемный ГРУ Ян Черняк. Только в 1944 году этот нелегал переслал в страну свыше 12,5 тыс. листов технической документации и 60 образцов радиоаппаратуры. Ветераны Главного разведуправления утверждают, что разведсеть, созданная Черняком, была одной из лучших в истории разведки – в ней не было ни одного провала за полтора десятка лет его работы за рубежом.

Внес большой вклад Черняк и в создание советского атомного оружия. Информацию об этих работах он добыл в Великобритании, а потом, переехав по заданию своего руководства в Канаду и США, пересылал в Союз тысячи листов материалов об американском ядерном оружии и даже несколько миллиграмм урана-235, который идет на изготовление атомной бомбы. Как ему это удавалось, мы поговорим чуть позже. Порассуждаем и о том, почему гитлеровская контрразведка не без труда, не без ошибок с нашей стороны сумела обнаружить, разоблачить и полностью арестовать всех участников советской разведывательной сети, которую гестаповцы назвали «Красная капелла» и которой руководили Леопольд Треппер и Анатолий Гуревич. Ликвидировали агентуру еще одной разведывательной сети «Красная тройка», которую возглавлял венгерский географ и картограф Шандор Радо. Но на информаторов «Кроны» выйти так и не смогла. Не смогла и идентифицировать ее руководителя Яна Черняка, которого называли «человеком без тени». Он нигде никогда не оставлял за собой следов. А пока несколько слов о том, как Ян Черняк стал разведчиком-нелегалом и гражданином СССР, паспорт которого он получил только в возрасте 37 лет.

ПРОБЕЛЫ И ПУТАНИЦЫ ЗАЛЕГЕНДИРОВАННОЙ БИОГРАФИИ

Родился Ян Черняк в Черновцах в 1909 году, в семье мелкого еврейского торговца, женатого на мадьярке. Родители Яна пропали в пучине Первой мировой войны. И сироту в шестилетнем возрасте определили в детский дом, в Кошице. А в родных местах Черняка, в Северной Буковине, входившей тогда в Австро-Венгрию, проживало очень много представителей самых разных национальностей – украинцы, венгры, румыны, евреи, чехи, словаки, русины, немцы, которых здесь называли «швабы», сербы и даже австрийцы… Мешанина народов – мешанина языков позволяла маленькому и очень сообразительному, можно даже сказать, талантливому мальчику впитывать их в себя, как в губку. В шестнадцать лет он уже говорил на шести языках – родном немецком и идиш, чешском, мадьярском, румынском и украинском, а когда поступил в Пражское высшее техническое училище, стал усиленно изучать, как он потом напишет в своей автобиографии, английский.

Фотография Яна Черняка из личного дела ТАСС. 	Фото предоставлено автором
Фотография Яна Черняка из личного дела ТАСС. Фото предоставлено автором

В той же автобиографии, которая есть в распоряжении автора, он написал, что после окончания Пражского училища, с 1931 по 1933 год, работал инженером-экономистом на небольшом заводе «Прагер Электромоторенверке». А потом, когда в связи с мировым экономическим кризисом завод закрылся, был два года безработным и зарабатывал себе на жизнь частными уроками английского языка. Правда, различные источники, в том числе и публикации в некоторых книгах, утверждают, что с начала 30-х годов прошлого века он учился в Политехническом институте в Берлине, где вступил в Коммунистическую партию Германии и после встречи с представителем советской военной разведки подписал согласие работать на нее. Кроме того, в 1931–1933 годах он якобы служил в румынской армии, в штабе кавалерийского полка в звании сержанта, имел доступ к секретным документам и передавал их содержание в Советский Союз.

По словам тех же источников, уволившись из армии, Черняк жил в Германии, где создал разведгруппу, прообраз будущей «Кроны», а в 1935–1936 годах учился в разведшколе в СССР под руководством Артура Артузова, бывшего руководителя Иностранного отдела ОГПУ-НКВД, а в то время заместителя начальника Четвертого (разведывательного) управления Генерального штаба Красной армии, встречался с начальником разведки РККА армейским комиссаром 2-го ранга Яном Берзиным. А затем выехал в Швейцарию под видом корреспондента ТАСС с оперативным псевдонимом «Джен». И с 1938 года после Мюнхенского соглашения проживал в Париже, а с 1940 года – в Лондоне.

Сам же Черняк об этом периоде своей жизни пишет в автобиографии, что с февраля 1935 года по ноябрь 1938-го работал референтом-переводчиком в библиотеке высших технических заведений Праги, а потом уехал в Париж, где до его оккупации немецкими войсками тоже трудился референтом-переводчиком. А после перебрался в Цюрих, где опять давал уроки английского языка частным порядком. С началом Великой Отечественной войны и «нападения германских войск на СССР начал активную работу в тылу врага, где выполнял особые задания советского командования (июль 1941 – декабрь 1945). В декабре 1945-го приехал в Москву и в мае 1946 года получил советское гражданство. С мая 1946-го по февраль 1950 года работал референтом отдела Главного управления Генштаба Вооруженных сил СССР».

Где тут правда, а где легенда, которую имели и имеют все разведчики-нелегалы, можно только догадываться. В публикациях о Черняке, которые вышли в свет после его смерти, много противоречий с его собственной биографией, которую он написал своей рукой, когда поступил на работу в информационное агентство ТАСС, и той анкетой, которую заполнил для отдела кадров агентства. Например, в различных русскоязычных материалах, особенно вышедших на Западе и в Израиле, его называют Янкелем Пинхусовичем Черняком. А он называл себя Яном Петровичем, хотя и не скрывал, что по национальности еврей. На его могильной плите на Преображенском кладбище Москвы тоже выбито «Герой Российской Федерации Черняк Ян Петрович», год рождения и год смерти.

В анкете отдела кадров написано, что он никогда не изменял своей фамилии. В то же время авторы очерков о нем в один голос твердят, что он имел несколько паспортов разных стран на разные фамилии людей с разными биографиями и держал эти биографии в своей голове так надежно, что когда его кто-либо разбудил бы где-то в Швейцарии или Англии среди ночи, он на чистейшем французском, который тоже изучил в 30-е годы, или на английском без запинки рассказал бы свою выдуманную биографию, ни разу не сбившись и не перепутав даты, города и улицы, на которых когда-то где-то проживал.

А еще, как утверждают, он обладал поистине звериной интуицией, никогда не ночевал в одном и том же месте больше недели, постоянно переезжал с места на место в разные районы города или в другие страны. Можно было позавидовать и его гипнотическим способностям. Он умел убеждать и находить общий язык с любым человеком, что проявлялось у него при вербовке информаторов. И объяснение этому, наверное, можно найти в сиротском детстве, когда маленькому и не обладавшему большой физической силой мальчишке удавалось легко договариваться с детдомовцами много старше его и понахрапистее, а то и с уличными хулиганами.

Память у него была феноменальная, рассказывают исследователи залегендированной или истиной биографии Черняка. Он мог пробежать глазами десять страниц на любом языке мелкого убористого текста и пересказать его слово в слово, что называется, один к одному с написанным. А еще запоминал 70 предметов в комнате, где находился, и потом мог поставить их на место после того, как кто-то их полностью поменял. Будущую свою жену – студентку мединститута Тамару Ивановну Петрову, как рассказывает один из авторов очерка о разведчике, он поразил тем, что, сыграв с ней в московском парке «Эрмитаж» в шахматы, на следующий день принес ей запись этих двух партий, которые он легко запомнил.

Авторы очерков о Черняке, некоторые из них (это не упрек, а догадка, что писали с одного, представленного им кем-то источника), в один голос утверждают, что у него не было никаких наград, а в тассовской анкете указывается, что он был награжден медалью «За победу над Германией» и орденом Трудового Красного Знамени. Правда, орденом – уже в 1958 году. За что – вопрос на засыпку. Известно, что время от времени, когда работал в информационном агентстве ТАСС с 1950 по 1957 год внештатным переводчиком, а потом до 1969 года и в штате – тоже переводчиком, затем старшим переводчиком с английского и немецкого в Управлении иностранной информации ТАСС, он выезжал за рубеж. Но куда и зачем – тоже секрет. Не исключено, навестить своих информаторов или тех, кто их тогда заменил. А может, для выполнения других особо деликатных заданий.

И еще одна нестыковка, которая бросается в глаза. Авторы очерков о Черняке утверждают, что у него с Тамарой Ивановной детей не было. А в анкете записан сын – Владимир Янович, 1955 года рождения – и указан адрес проживания в Москве – улица Русаковская. Сейчас там библиотека и культурный центр имени Антуана Сент-Экзюпери и Московский драматический театр публицистики. Но, правда, мемориальной доски или таблички, что здесь проживал легендарный разведчик-нелегал Герой России Ян Черняк, на доме до сих пор нет. Нет такой доски и на здании ТАСС, где Черняк проработал почти двадцать лет.

Марика Рёкк, как считается, была одним из агентов советского разведчика. 	Фото из Федерального архива Германии. 1940
Марика Рёкк, как считается, была одним из агентов советского разведчика. Фото из Федерального архива Германии. 1940

ВЗЛЕТ И ФИНАЛ КАРЬЕРЫ НЕЛЕГАЛА

Интересная деталь. Многие советские разведчики-нелегалы, вернувшиеся после окончания Великой Отечественной войны в Москву, оказались за решеткой. В их числе и побывавшие до того в застенках гестапо руководители «Красной капеллы» Леопольд Треппер и Анатолий Гуревич, а также сумевший обмануть фашистов и скрыться в Египте Шандор Радо, его сотрудники НКВД вывезли из Каира. Колонии ему избежать тоже не удалось. Всем нелегалам вменили обвинение в измене Родине, а на самом деле – возложили на них чужую вину за неудачи начального периода Отечественной войны. А Ян Черняк счастливо избежал и обвинений, и «подвалов Лубянки». Повезло? Нет. Просто он был еще востребован.

В 1942 году во время пребывания в Лондоне Черняк привлек к работе на советскую разведку английского физика Аллана Нанн Мэя, участвовавшего в программах создания ядерного оружия «Тьюб эллойз» («Трубные сплавы») в Великобритании и в «Манхэттенском проекте» в США. За полгода тесного сотрудничества Мэй передал Черняку документальную информацию об основных направлениях научно-исследовательских работ по урановой проблеме в Кембридже, описание получения плутония, чертежи «уранового котла» и подробно рассказал о принципе его работы. А когда Мэя пригласили продолжить ядерные исследования в канадском Монреале, Черняк по указанию своего руководства последовал за ним. Английский ученый неоднократно посещал своих канадских коллег на предприятии по производству тяжелой воды в городке Чолк-Ривер на берегу реки Оттава и американских коллег в Арагонской лаборатории в Чикагском университете, которые в числе многих других работали над созданием американской атомной бомбы. Это Мэй передал сотрудникам советской военной разведки образцы урана и подробные материалы, касающиеся разработки ядерного оружия США. Выдал его перебежчик – шифровальщик военного атташе СССР в Канаде Игорь Гузенко.

С сентября 1945 года Мэй жил и работал в Англии, преподавал в Королевском колледже Лондонского университета. Но английские контрразведчики установили за ним слежку и в феврале 1946 года допросили и арестовали. Ученый не был готов к такому повороту в своей судьбе и, что называется, раскололся. Угроза разоблачения нависла в том числе и над его куратором.

А тот за время нахождения в Канаде сумел наладить и там работу нелегальной резидентуры. Добывал информацию по атомной бомбе, что стало его основной задачей, но не только. На его связи находилось большое количество агентов, в том числе и ученый с мировым именем (ныне покойный, но не рассекреченный). Агентурная сеть Черняка работала и по многим другим направлениям научно-технической разведки. Кстати, те материалы, за которые Берг так благодарил ГРУ, были присланы именно в это время. Всего же за 1944 год Центр, как уже говорилось, получил от Черняка 12,5 тыс. листов технической документации, касающейся радиолокации, электропромышленности, корабельного вооружения, самолетостроения, металлургии и 60 образцов аппаратуры. Не уменьшился объем поступаемой от Черняка информации и в следующем году. Работа шла полным ходом, и шла бы, по всей вероятности, еще много лет, если бы не то самое предательство шифровальщика Гузенко.

Но тема этого материала не преступление шифровальщика. О нем больше говорить не будем. Только Яну Черняку пришлось уходить от преследования канадской контрразведки. Как он это сделал – отдельная история. Вывезли нелегала наши моряки, военные или торгового флота, – в разных публикациях информация совершенно разная. Мне нравится сюжет с переодеванием.

Легенда гласит, что группа наших моряков поселилась в одну из приморских гостиниц, пригласила девочек, а потом одного из них, полураздетого, в тельняшке и не застегнутой тужурке друзья отнесли на руках на судно. Сам он, перебрав виски, идти уже не мог. И полицейский, дежуривший у трапа советского сухогруза, даже не спросил у него документов. Какие могут быть документы у матроса, который лыка не вяжет?! Пусть с ним разбирается собственный капитан.

«Бухого матроса», как говорят, потом сдали с рук на руки большому начальнику, приехавшему к пришвартовавшемуся в Севастополе судну на трофейном «опель-адмирале». А с команды взяли подписку о том, что никто ничего и никого постороннего на борту никогда не видел. Захочешь ходить в «загранку», – подпишешь и не такое.

Ян Черняк продолжил службу в ГРУ. Вольнонаемным. За доставленные из США материалы по атомному проекту он не получил никаких наград. Не наказали – и это была большая радость. Потому что могли. Нелегал выступил в защиту резидента военной разведки в Оттаве военного атташе полковника Николая Заботина, который во время службы в Канаде покровительствовал своему шифровальщику – перебежчику и предателю Гузенко. А такое не прощается. Заботина посадили. Черняка отодвинули от оперативной работы. Потом потихоньку нашли ему другое применение. Тем более что к тому времени он блестяще выучил еще один язык – русский. Его автобиография в личном деле ТАСС написана без единой ошибки.

Ян Петрович Черняк проработал в ТАСС почти 19 лет и ушел на заслуженный отдых, когда ему исполнилось 60. Правда, пенсию получил персональную. Но, думаю, не союзную, а республиканскую. В 1969 году она была равна 150 руб. Оклад ведущего инженера на оборонном предприятии. А за те уникальные документы и материалы, которые он передал стране за время своего безвестного проживания за рубежом и которые помогли Советскому государству, его ученым и конструкторам создать оружие, надежно защитившее его национальные интересы, – орден Трудового Красного Знамени. Награда – высокая, но, думаю, вряд ли достаточная.

Подвиг, совершенный разведчиком-нелегалом, был оценен по-настоящему только в конце его жизни, уже в новой России.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Россия отказывается обсуждать биологическое оружие в  грузинской "лаборатории Лугара"

Россия отказывается обсуждать биологическое оружие в грузинской "лаборатории Лугара"

Юрий Рокс

В Тбилиси назвали бредом обвинения в опытах, проводимых над людьми

0
848
О движении СМИ в сторону соцсетей и наоборот

О движении СМИ в сторону соцсетей и наоборот

Государству удобно загонять новые медиа в традиционные рамки

0
910
Руководство Грузии спасовало перед церковью

Руководство Грузии спасовало перед церковью

Юрий Рокс

Обсуждение "конопляного законопроекта" приобрело затяжной характер

0
1970
Тройной агент из Ватикана

Тройной агент из Ватикана

Алексей Казаков

Рассекреченные документы ЦРУ рассказывают, как был завербован Москвой разведчик нацистов и американцев

0
532

Другие новости

Загрузка...
24smi.org