0
21006
Газета Спецслужбы Интернет-версия

29.09.2017 00:01:00

Иосиф Григулевич: 17 лет жизни в режиме "чужой среди чужих под чужими именами"

95-летию создания советской "нелегалки" и ее засекреченным героям посвящается

Игорь Атаманенко

Об авторе: Игорь Григорьевич Атаманенко – подполковник в отставке, писатель.

Тэги: юрий дроздов, кгб, цру, фбр, григулевич, свр, альфа, ссср, нквд, германия


юрий дроздов, кгб, цру, фбр, григулевич, свр, альфа, ссср, нквд, германия Владимир Путин с бойцами группы «Альфа», которую чудом удалось сохранить в годы реформ. Фото с сайта www.wikipedia.org

Весной 1992 года генерал-майор Юрий Иванович Дроздов, экс-начальник управления «С» (подготовка разведчиков-нелегалов), возглавил группу приема делегации бывших сотрудников ЦРУ и ФБР высокого ранга. Официальным предлогом для их визита в Москву был обмен опытом правового обеспечения деятельности специальных служб с российскими коллегами из контрразведки и разведки. 

На самом же деле американцы искали (и нашли!) способ проинспектировать новые российские секретные структуры: Федеральную службу безопасности и Службу внешней разведки – правопреемниц двух основных главков КГБ.

Согласно добытым нашей разведкой данным, итоги инспекции повергли американцев в уныние – об этом свидетельствовал их доклад на имя президента и Конгрессу США. С подачи ЦРУ и ФБР президент США Клинтон под предлогом установления паритета между американскими и российскими спецслужбами стал требовать от «друга Бориса» упразднить антитеррористическое подразделение «Альфа» и уникальный отряд «Вымпел». Вопрос оставался открытым до октября 1993 года, когда «Альфа» и «Вымпел» не выполнили приказ Ельцина штурмовать Белый дом. В ответ президент своим указом передал обе группы специального назначения в МВД. «Альфу» удалось вернуть в систему госбезопасности, а вот «Вымпел» был уничтожен под корень.

ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ В ПОДВАЛЕ

…Протокольную часть визита венчал конспиративный банкет для гостей и отставных генералов КГБ первого эшелона. «Литерная вечеря» проходила в подвальном ресторане пресс-центра внешней разведки на Остоженке. Блюда и тосты следовали своим чередом, как вдруг специальный агент ЦРУ Роберт Уэйд, изрядно набравшись на дармовщину, обратился к генералу Дроздову:

– Вы хорошие парни, русские. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы можете по праву гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки... Но пройдет время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру влияния имело ЦРУ в вашем Министерстве иностранных дел!

Выслушав мой перевод, Ю.И. Дроздов, в силу своей профессии человек герметичный в чувствах, помыслах и высказываниях, лишь пожал плечами. Но, будто что-то вспомнив, резко повернулся к первому заместителю начальника внешней разведки генерал-лейтенанту Кирпиченко.

– Вадим Алексеевич, может, стоит в качестве противовеса рассказать о нашем человеке во внешнеполитическом ведомстве Коста-Рики?

– Чтобы утереть нос заморскому гостю и вызвать переполох в руководстве ЦРУ? Ты же знаешь, Юрий Иванович, не в наших это традициях. Да и время еще не пришло рассекречивать Макса…

Лишь в 1997 году из увидевшей свет «Энциклопедии военного искусства» (раздел «Разведчики ХХ века») я узнал, что генералы имели в виду разведчика-нелегала Иосифа Ромуальдовича Григулевича, который – невероятно! – служил Чрезвычайным Посланником Республики Коста-Рика одновременно в Ватикане, Италии и Югославии.

Да, КГБ умел многое: его сотрудники по всему свету вербовали лидеров партий, глав спецслужб, сановников из ближайшего окружения президентов и премьер-министров. Но чтобы наш разведчик-нелегал возглавил посольство чужой страны сразу в трех государствах?! Нет, увольте, такого казуса история дипломатии и секретных служб еще не знала. Когда об этом стало известно в разведсообществе США, там случился не просто шок – апокалипсис.

КАК ОТКРЫЛИ ГРИГУЛЕВИЧА ДЛЯ РАЗВЕДКИ

Иосиф Григулевич (Григулявичюс) родился 5 мая 1913 года на окраине Российской империи, в литовском городе Тракай, в семье фармацевта-караима (караимы – один из самых древних народов планеты; гитлеровцы уничтожали караимов наравне с евреями). В 1924 году глава семейства потерял работу и уехал на заработки в Аргентину, а мать с Иосифом перебралась в Вильно, где он окончил гимназию. Помимо караимского мальчик с детства владел русским, литовским, польским языками. Меняя континенты и страны, освоил английский, французский, португальский, испанский и итальянский.

В 17 лет Юзик (псевдоним Григулевича, под которым его знали подпольщики и полиция) стал членом Компартии Польши, а к 20 – за революционную деятельность отбыл срок в печально известной изуверским содержанием тюрьме Лукишки в Вильно. В 1933 году, чтобы избежать второго срока, скрывался на конспиративной квартире польской секции Коминтерна в Варшаве, где общался с Еленой Стасовой, председателем ЦК Международной организации помощи борцам революции (МОПР), и с полпредом СССР в Польше Владимиром Антоновым-Овсеенко.

Вера юного подпольщика в торжество идей коммунизма, его оригинальные мысли о революционном переустройстве мира восхитили Стасову и Антонова. Они убедили Юзика по чужим документам выехать в Париж и по заданию Коминтерна распространять через печатные издания социалистические идеи и вести антифашистскую пропаганду.

По возвращении в Москву Елена Дмитриевна сообщила о Григулевиче своему сослуживцу по Петроградской ЧК, а ныне шефу внешней разведки Артуру Христиановичу Артузову. Оперативные преимущества привлечения новобранца Коминтерна к работе с советской разведкой за кордоном были очевидны, и Артузов поручил помощнику нелегального резидента в Париже Александру Короткову на конкретных заданиях проверить личные и деловые качества Юзика. Все складывалось в пользу вербовки, но соблюсти формальную процедуру (отбор подписки, присвоение псевдонима и т.д.) Короткову не удалось: кандидат в агенты исчез. Через секцию МОПР в Париже выяснили, что из-за ухудшения здоровья отца Юзик выехал к нему в Аргентину.

СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА

Год жизни в Аргентине – и Григулевич блестяще говорит по-испански, а смуглое лицо, смоляные волосы, карие глаза, ослепительной белизны улыбка делают его неотличимым от местных жителей. Секретарь аргентинской секции МОПР Карл Духовный через свои связи в полиции помог Иосифу обзавестись паспортом на имя Хосе Ротти, и он ездит по стране, проводя антифашистскую пропаганду.

Едва в Испании началась гражданская война, Хосе бросился к испанскому послу за въездной визой. С порога заявил, что намерен воевать против Франко. Услышав это, посол, сам убежденный антифашист, не испытывая ни малейших угрызений совести, выдал ему испанский паспорт на имя Хосе Окампо.

По прибытии в Мадрид Григулевич встретил знакомого ему по Аргентине секретаря исполкома Коминтерна Витторио Кодовильо. Он познакомил его с командиром коммунистической 11-й дивизии легендарным Энрико Листером, и тот направил Иосифа в учебный лагерь для новобранцев.

Через месяц Хосе Окампо, командир интернациональной роты, в бою за Толедский мост проявил талант стратега и пошел на повышение – был назначен помощником начальника штаба Центрального фронта. Но штабная работа не по нраву Окампо – он рвется в бой. Листер нашел в нем надежного друга, и они в одном окопе сражаются под Гвадалахарой и на Сарагосском направлении…

После победного боя Листер устроил званый ужин, на котором представил отважного комроты Окампо атташе по политическим вопросам посольства СССР в Мадриде Льву Лазаревичу Николаеву. Под этой «крышей» выступал генерал госбезопасности Л.Л. Фельдбин (кодовое имя Швед), резидент НКВД в Испании.

Годы службы в ЧК, ОГПУ и НКВД приучили Фельдбина, завербовавшего в Испании более 30 агентов НКВД, в том числе Рамона Меркадера, ликвидатора Троцкого, и Африку де Лас Эрас, спустя время ставшую полковником и легендой советской нелегальной разведки, рассматривать знакомство с новым человеком с позиций целесообразности вовлечения его в орбиту органов госбезопасности. Он пообщался с комроты на испанском языке и, преследуя сугубо оперативную цель, пригласил к себе в посольство. Окампо не заставил себя уговаривать.

ВЕРБОВКА

В своей книге «Тактика и стратегия разведки и контрразведки», принятой в качестве учебного пособия в советских разведшколах, деятельность сотрудника НКВД по приобретению источников информации Фельдбин сравнил с процессом поглощения пищи китом. Захватив в поле своего внимания широкий круг лиц, вербовщик процеживает их, как через китовый ус, через оперативное ситечко, оставляя в пасти нужный планктон и выбрасывая отработанную воду в виде фонтана. Под «оперативным ситечком» Фельдбин подразумевал негласных помощников, которые проводят сепарацию «воды» и селекцию «планктона».

Вот и в этот раз данные на комроты Хосе Окампо Швед получил от своей агентуры в штабе Центрального фронта. Но самую ценную информацию ему слил Витторио Кодовильо. Он сообщил все имена Григулевича, под которыми тот проходил в Литве, Польше, Франции, Аргентине.

Услышав истинную фамилию командира роты, Швед вспомнил своего помощника в парижской резидентуре, сорвавшуюся вербовку и холодно резюмировал: «Конечно, он – наш кадр. А то, что не удалось Короткову во Франции, сделаю Я в Испании!»

...13 мая 1937 года Швед встретил Окампо-Григулевича, сидя в кресле и разбросав ноги в сафьяновых мокасинах по персидскому ковру. На нем были шелковая сорочка без галстука и фланелевые брюки. Меж пальцев дымилась американская сигарета Lucky Strike. Завидев в дверях гостя, Швед сделал знак, и вооруженные автоматами телохранители бесшумно исчезли.

Иосиф Григулевич. 	Фото РИА Новости
Иосиф Григулевич. Фото РИА Новости

«Шелковая сорочка, сафьяновые мокасины, элитный табак, телохранители. Атташе жирует, а в это время в СССР, как пишут английские и французские газеты, голод и нищета. Вот так сюрприз!» – подумал Иосиф, не подозревая, что его ждет сюрприз похлеще.

– Buenos dias, camaradole…

– Здравствуйте, Юзик! – грубо оборвал гостя Швед. – Вы что, за время межконтинентальных вояжей забыли русский язык? Или так вжились в шкуру испанца Окампо, что выбраться из нее не можете?

Обдумывая сценарий предстоящей встречи, Швед, мастер изощренных плутней, решил разыграть психологический этюд, где особая роль отводилась дебюту, исполненному на русском языке, – он должен был сделать Григулевича покладистым.

Ставка на родную речь себя оправдала: обескураженный Иосиф застыл посередине кабинета с протянутой для пожатия рукой.

– Судя по вашей реакции, Юзик, русский язык вы еще помните. Начиная с сегодня, мы с вами будем общаться только на русском! – командным тоном произнес Швед. Секунду помедлив, пожал вытянутую в его сторону руку и, уже радушно улыбаясь, добавил:

– Впрочем, если вы против, я не смею настаивать. Вольному воля…

Нет-нет, матерый мастер подвоха не отказался от намерения завершить дело, инициированное Артузовым и нереализованное Коротковым. Просто он применил метод допроса испанской инквизиции: сперва жестко ударить, затем расслабить и погладить. Спектакль Швед закончил на лирической ноте:

– Скажите, Иосиф, тогда, в 1933-м, все обошлось, и сегодня ваш батюшка в полном здравии?

Мозговая атака парализовала волю Григулевича, и корифей жанра Швед это понял. Дружески похлопав Иосифа по плечу, вынул из бара бутылку французского коньяка. Наполнил не рюмки – фужеры.

– За продолжение встреч!

Григулевич безотчетно осушил фужер и промямлил:

– Кто вы, сударь… на самом деле?

– Я бывший начальник Александра Короткова.

– А почему вы выбрали именно меня?

– Потому, что у вас прекрасные данные. Во-первых, безупречное с точки зрения Уголовного кодекса СССР прошлое. Во-вторых, вы умеете устанавливать контакт с людьми независимо от их социального статуса, пола и возраста. В-третьих, вы свободно владеете кучей языков. Наконец, вы не обременены семьей. Но самое главное – ваше революционное прошлое, опыт нелегальной работы в разных странах по линии Коминтерна. И если ты – Швед перешел на «ты» – поможешь мне убрать Андреса Нина, друга и ближайшего союзника Троцкого, то станешь нашим секретным сотрудником. В будущем я обещаю тебе рисковую и интересную жизнь. Ведь ты себя не мыслишь вне опасностей и риска, не так ли? А их в нашей работе более чем достаточно. Я очень хочу, чтобы ты работал под моим началом, поэтому не лезь под пули, ясно?

Иосиф хотел было что-то возразить, но Швед гаркнул:

– За нас, за единомышленников! – И опять наполнил фужеры.

…16 июня Андрес Нин и 40 его каталонских соратников были арестованы по приказу шефа управления общественной безопасности республики Риккардо Бурильо, выполнявшего указание Льва Николаева. 21 июня Нин исчез из тюрьмы и больше его никогда не видели. Боевики Нина в его исчезновении винили Окампо и устроили на него охоту. Фельдбин спрятал его в одной из своих «кукушек» (конспиративных квартир) и направил в Центр радиограмму:

«В связи с чрезвычайными обстоятельствами необходимо вывести Юзика в Аттику. Прошу в максимально сжатые сроки доставить экспрессом для него новые сапоги. Таблицу умножения вышлю позже. Швед» («Аттика» – СССР, «сапоги» – документы, «экспресс» – курьер, «таблица умножения» – меморандум о состоявшейся вербовке. – И.А.).

Через неделю Григулевич с документами Хорхе Мартина отплыл в Одессу.

ВПЕРЕД – НА БОЛЬШУЮ ДОРОГУ РАЗВЕДКИ!

По прибытии в Союз Иосиф был зачислен в Школу особого назначения (ШОН) Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. Под кодовым именем Макс он постигал шифровальное дело, работу на «ключе», способы передачи информации через тайники, методы вербовки и другие премудрости разведывательного ремесла.

Из аттестации курсанта Макса:

В процессе обучения обнаружил незаурядный интеллект, феноменальную память, невероятную работоспособность. Имеет вкус к риску и принятию авантюрных решений, обладает богатым воображением.

Доминантный и властный человек с выраженными лидерскими наклонностями. Стиль действий характеризуется быстротой и энергичностью. В поведении присутствует безусловная ориентация на успех.

В дискуссиях красноречив, умеет навязать оппоненту свою точку зрения. Склонен к лицедейству и перевоплощению, способен производить любое впечатление. Умело использует актерский дар при выполнении заданий. Настроен оптимистично, обаятелен, коммуникабелен.

Вывод: по политической и специальной подготовке, по личным и деловым качествам и в силу владения шестью языками может быть командирован в качестве разведчика-нелегала на любой континент.

С учетом внешних данных Макса и предпочтения, которое он отдает испанскому языку, полагал бы целесообразным использовать его под легендой коммерсанта или священника из Латинской Америки.

И.о. начальника 7-го отдела ГУГБ НКВД СССР Шпигельглас

В 1938 году Григулевич получил советское гражданство, а через год стал членом ВКП(б).

В 1939 году НКВД разработал план операции «Утка» по физическому устранению Троцкого (кличка Старик). Чтобы создать оптимальные условия для реализации акции, Макса направили по месту проживания объекта в Мехико. Это была его первая командировка в качестве разведчика-нелегала, поэтому инструктаж проводил лично глава НКВД Лаврентий Берия.

КАК ГРИГУЛЕВИЧА ВЕРНУЛИ К ЖИЗНИ

В Мехико Макс (американец Дэвид Давидсон) заболел тифом и попал в больницу, где ослеп и оглох. Лечащий врач был несказанно удивлен, услышав, как американец в бреду просит знаменитого художника Давида Сикейроса помочь ему найти какого-то старика, чтобы поймать какую-то утку. При этом гринго говорит не по-английски, а по-испански! Желая заработать на передаче последней воли умирающего, доктор разыскал художника. Тот примчался в больницу, узнал в слепоглухом доходяге своего однополчанина Хосе Окампо, щедро заплатил предприимчивому эскулапу и бросился к знахарям из племени майя. И, о чудо! – благодаря их настоям из целебных трав к Григулевичу через неделю вернулись слух и зрение, а скоро он и вовсе поправился.

Макс открылся своему спасителю, рассказав, что в Мексику прибыл по заданию руководства Коминтерна, чтобы организовать убийство Троцкого. Сикейрос с энтузиазмом воспринял идею, сколотил бригаду из своих друзей-сорвиголов, и ранним утром 24 мая 1940 года под водительством Макса они совершили налет на виллу Троцкого. Рассредоточившись с внешней стороны спальни объекта, они открыли шквальный огонь из револьверов и ручного пулемета.

Старик, который жил в постоянном ожидании покушения, среагировал мгновенно: схватив в охапку жену, бросился с постели под кровать. Массивная, из мореного дуба, она спасла их: у обоих ни царапины, а спальня превращена в крошево – нападавшие выпустили более 200 (!) пуль.

О том, что Троцкий остался жив, известило мексиканское радио. Иосиф впал в депрессию, и во сне ему стал являться, бряцая наручниками, нарком Берия…

Генерал Эйтингон, оператор Макса в Мексике и тонкий психолог, чтобы вернуть его к жизни, свел с юной мексиканкой Лаурой Агиляр Араухо. Позже девушка станет его женой, но для начала наш герой завербует ее в качестве агента-связника под псевдонимом Луиза.

За участие в ликвидации Троцкого Макса наградили орденом Красной Звезды.

ЗАМИНИРОВАННАЯ АТЛАНТИКА

Великая Отечественная война застала Макса в Аргентине, откуда он выезжал в страны Южной Америки для создания региональных резидентур. Вскоре полосы местных газет запестрели вариациями на тему «Атлантика – свалка сгоревших кораблей». Действительно, суда под флагами нейтральных стран с грузами для Германии самовоспламенялись посреди Атлантики. Это действовал незримый фронт под командованием Макса. Сформированные им в южноамериканских портах диверсионные группы на судах, груженных кобальтом, марганцем, селитрой для военной промышленности Третьего рейха, установили зажигательные фугасы и мины замедленного действия, которые уничтожили груз трансатлантических судов со стратегическим сырьем и продовольствием общим объемом более 1 млн т.

За вклад в победу СССР над фашистской Германией Макс награжден орденом Красного Знамени.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В июне 1945 года Макс, глава нелегальных резидентур НКВД в Южной Америке, прибыл в Сантьяго.

Его заместитель доложил ему десяток досье с материалами изучения потенциальных кандидатов на вербовку. На следующий день Макс, выступая «под чужим флагом» – как владелец кофейных плантаций аргентинец Хосе Ротти, – вышел на вербовочную беседу с вице-консулом Коста-Рики.

Снова Григулевич подтвердил сложившееся о нем в Центре мнение как о вербовщике, который разгадал формулу успеха (всего Максом за 17 лет работы в разведке завербовано более 200 агентов. – И.А.). Он играючи завербовал вице-консула под псевдонимом Кабальеро. В порыве чувств тот признался, что проникся к дону Ротти доверием, потому что он напомнил ему друга детства, сына богатейшего латифундиста Коста-Рики Педро Бонефиля.

– Они – мой сводный брат и родной отец, – потупив взгляд, тихо сказал Иосиф. – Да-да, покойный дон Педро – мой отец…

Даже в самых смелых мечтах Григулевич не мог представить себе, какие стратегические перспективы сулит это его признание. Ведь единственное, на что он рассчитывал, – с помощью Кабальеро приобрести коста-риканский паспорт.

– Так вы костариканец?! – Новоиспеченный агент ошарашенно смотрел на своего оператора.

– Да, я костариканец, незаконнорожденный сын дона Педро, которого за страсть к женскому полу в Коста-Рике прозвали «ловеласом нации»… Родился я в Алахуэле, в детстве меня звали Теодоро! – уже твердо ответил Макс и сообщил агенту историю «своего отца», а по сути, пересказал данные на Педро Бонефиля, почерпнутые вчера в одном из досье.

– Ну что ж, – Кабальеро заговорщицки подмигнул своему секретному шефу, – у вас есть шанс официально стать гражданином Коста-Рики, можете на меня положиться!

Через месяц Макс стал обладателем коста-риканского паспорта и рекомендательного письма к кофейному магнату Коста-Рики Хосе Фигересу, который, выиграв выборы, готовился занять должность президента страны. Он принял Теодоро Бонефиля Кастро и, обнаружив в нем родственную душу – человека авантюрного склада ума, поделился своими планами завоевания западноевропейского кофейного рынка…

ДИПЛОМАТИЯ БИЗНЕСУ НЕ ПОМЕХА!

В сентябре 1949 года Макс и Луиза были выведены на длительное оседание в Западную Европу и приступили к выполнению разведывательных заданий в Италии и Югославии.

Осенью 1950 года в Риме судьба вновь свела разведчика с Фигересом, который к тому времени стал «экс-президентом». Он узнал Теодоро Кастро и напомнил ему о своей идее «захватить» западноевропейский кофейный рынок. Макс притворно уклонился от этого предприятия, сославшись на итальянцев, которые ввиду его низкого статуса в местной Торговой палате оказывают ему, экспортеру коста-риканского кофе, сильное противодействие.

– Высокая должность быстро научает высокий ум, поэтому я повышу ваш статус, и дипломатия поможет нашему бизнесу! – успокоил его экс-президент.

В июне 1951 года Теодоро Бонефиль Кастро, стараниями Хосе Фигереса став Чрезвычайным Посланником в ранге полномочного министра Республики Коста-Рика, вручил верительные грамоты президенту Италии Луиджи Эйнауди, главе Ватикана Папе Пию XII и президенту СФРЮ Иосипу Броз Тито…

В 1952–1953 годах папа Римский за подвижническую деятельность во славу Церкви наградил Теодора Бонефиля Кастро Мальтийским орденом, президент Венесуэлы – орденом Франсиско де Миранды, президенты Чили, Уругвая и Боливии – орденами высшего национального достоинства.

ОТМЕЧЕН И ИЗБРАН БОГОМ

Шпионосессия Макса оборвалась в сентябре 1953 года, когда его «из соображений безопасности» отозвали в Москву. Стену безмолвия «Лубянского подворья» Григулевич пытался пробить, доказывая, что безвременный отзыв означает его расшифровку и дезорганизацию деятельности подотчетных ему резидентур. Тщетно. Даже генерал Коротков, начальник нелегальной разведки, которого Иосиф считал своим крестным отцом, избегал встреч с ним и переадресовал объявление приказа о его увольнении из разведки нижним чинам. А коль скоро Макс  аттестован не был, то есть воинского звания не имел и на денежном довольствии в системе госбезопасности СССР не состоял, то и пенсия ему не полагалась. Григулевич, миллионер в Западном полушарии, в родных пенатах оказался без средств к существованию. Спасли оптимизм и креатив, заложенные в него природой, а также знания, полученные в 1930-е годы во время обучения в парижской Высшей школе социальных наук.

Романтик и трудоголик Григулевич, сохранив верность подписке и ни разу не обмолвившись в своем окружении о разведывательном прошлом, приступил к работе в Институте этнографии. В 1965 году он – доктор исторических наук, в 1979-м – член-корреспондент АН СССР. Под псевдонимом Лаврецкий (девичья фамилия матери) издал в серии «ЖЗЛ» 20 книг о лидерах Латинской Америки. Президиум ВС СССР наградил его орденом Дружбы народов. Скончался И.Р. Григулевич 2 июня 1988 года.

В свое время председатель КГБ Андропов так охарактеризовал Макса: «Ни один разведчик не имел столько псевдонимов, не был гражданином стольких государств. По сути, он прожил десять чужих жизней, но его собственная не растворилась в них, и он доказал это, оставшись патриотом своей Родины. Иосиф Ромуальдович Григулевич – вершина советской разведки, достичь которую способны лишь те, кто отмечен и избран Богом».

Кстати, в 1970 году группа сослуживцев Григулевича направила рапорт начальнику внешней разведки А.М. Сахаровскому: «Учитывая огромные заслуги Макса перед Советским государством при выполнении боевых заданий за рубежом в период с 1937 по 1953 год и в связи с 50-летием советской внешней разведки, полагали бы справедливым возбудить перед Президиумом ВС СССР ходатайство о присвоении звания Героя Советского Союза разведчику-нелегалу И.Р. Григулевичу».

Ходатайство начальник разведки не подписал, оно и поныне хранится в архивном личном деле Макса без какой-либо резолюции…



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Германия на пороге судьбоносного решения

Германия на пороге судьбоносного решения

Олег Никифоров

Никто не отваживается спрогнозировать итоги съезда СДПГ

0
4673
Трампу предлагают создать приватную разведку

Трампу предлагают создать приватную разведку

Владимир Иванов

Услуги Белому дому и ЦРУ предложила частная военная компания

0
1422
Как будто все из уголовников

Как будто все из уголовников

Евгений Лесин

Андрей Щербак-Жуков

Интеллигенты и диссиденты, блатные и тунеядцы – в жизни, в песне и на экране

0
1920
Проверяй, но доверяй

Проверяй, но доверяй

Максим Артемьев

СССР, американская бюрократия и неформальный связной между Рейганом и Горбачевым

0
1172

Другие новости

Загрузка...
24smi.org