0
7683
Газета Спецслужбы Интернет-версия

20.04.2018 00:01:00

Авианосец «Энтерпрайз» нашли по мусорному следу

Об отдельных эпизодах холодной войны в нейтральных водах у берегов Америки

Об авторе: Анатолий Алексеенко Анатолий Александрович Алексеенко – полковник в отставке, выпускник Военного института иностранных языков.

Тэги: вмс, сша, ктоф, авианосец, энтерпрайз, 7й флот, гавайи, ракетоносец, апл


вмс, сша, ктоф, авианосец, энтерпрайз, 7-й флот, гавайи, ракетоносец, апл Стратегический ракетоносец «Огайо» выходит на отработку задачи в море. Фото автора

Так сложилось, что неспокойная межгосударственная обстановка 1970–1980-х годов не дала возможности «китаистам», за редким исключением, проявить себя в стране «изученного» языка. Рядом с границей, на посту в телефонных наушниках – да, но в Китае – не судьба. Поэтому так свежи в моей памяти две служебные командировки за пределами СССР, но только со «вторым», английским, языком.

О первой говорить много не буду, бортперевод в ходе полетов в Египет и Сирию в 1973 году, во время очередной арабо-израильской войны. Много и достойно о тех событиях известно и рассказано. Задачи выполнили, награды и благодарности получили. Не без гордости скажу, что в числе нескольких человек нашего курса я был награжден медалью «За боевые заслуги». А вот вторая командировка, в 1987 году, была уникальна по имевшим место событиям. Хотя по назначению – морской тихоокеанский поход – не такая уж редкость. Однако все по порядку…

ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ

Окрестности города Хабаровска, где я проходил службу в одной из специальных частей. В январе 1987 года, временно исполняя в звании майора обязанности начальника командного пункта, получил указание из разведуправления Дальневосточного военного округа срочно подобрать офицера со знанием английского языка для участия в дальнем походе на корабле Краснознаменного Тихоокеанского флота (КТОФ). 

Доложил командиру части и неожиданно услышал его предложение «рассмотреть» свою кандидатуру. Воспользоваться такой возможностью я был готов. Правда, советоваться с семьей, как об этом нередко говорят, из-за вероятных непростых объяснений (в семье две маленькие дочери) не хотелось, поэтому в тот же вечер я довел до супруги якобы полученное по команде указание направить меня в служебную командировку. А приказы не обсуждаются…

Несколько дней ушло на подготовку служебных документов, прохождение медкомиссии и сборы, и в последних числах января 1987 года я прибыл в разведуправление штаба КТОФ во Владивостоке. Все складывалось оперативно, у штаба стояла наготове служебная машина для следования офицеров управления к причалу, где уже завершалась подготовка к морскому походу. В машине я узнал название корабля (средний разведывательный корабль (СРЗК) «Г. Сарычев»), продолжительность похода (пять месяцев) и район плавания (побережье США). Что сразу бросилось в глаза на пирсе – длинная вереница матросов в черных шинелях на белоснежном фоне (типа «яблоки на снегу»), загружающих в трюм продовольствие (мясные туши).

Короткое представление командиру корабля капитану 3 ранга А. Овчинникову, заместителю командира корабля по оперативной работе (по-морскому, заместителю командира по разведке, ЗКР) капитан-лейтенанту А. Богданову и размещение в двухместной каюте на нижней палубе. Следует отметить, что у капитана 3 ранга А. Овчинникова этот поход в качестве командира корабля был первым, поэтому наставником и старшим в походе был назначен офицер штаба КТОФ в звании капитана 1 ранга. Моим соседом по каюте оказался представитель отдела спецпропаганды штаба КТОФ капитан 3 ранга И. Джумаев. Каюта наша располагалась в непосредственной близости от камбуза, что первоначально обрадовало («поближе к кухне»), но впоследствии доставило определенное неудобство из-за постоянных пищевых запахов.

Выход в море был запланирован на этот же день. Перед походом я «традиционно» побеседовал в отдельной каюте с представителем особого отдела.

СЮРПРИЗЫ

От причала отошли поздним вечером, однако буквально с первого часа похода начались «сюрпризы». При прохождении среди льдов бухты винт задел какое-то подводное препятствие. Корабль остановился, и потребовалось несколько часов обследования состояния винта. Специалисты не нашли причин возвращения в гавань, и СРЗК «Г. Сарычев» вышел в открытое море. Через некоторое время мы без проблем, в сопровождении самолета и корабля японской береговой охраны, миновали пролив между островами Хоккайдо и Хонсю и наконец-то оказались на просторах Тихого океана.

А вечером следующего дня произошла трагедия. Мы полным ходом шли в юго-восточном направлении к экватору, когда была принята метеосводка о приближении сильнейшего циклона. Метеопрогноз был настолько для нас жизненно опасен, что руководством похода было выдвинуто предложение срочно изменить курс в направлении Аляски и обойти наиболее опасные «четверти» циклона. Шифровка ушла в штаб КТОФ. Ответ был неожиданным – следовать прежним курсом, соблюдая меры предосторожности. Чья-то нерешительность или безответственность сказались через несколько часов, когда тихоокеанский циклон настиг нас…

По рекомендации капитан-лейтенанта А. Богданова я остался в каюте. Сказать, что наступил ночной кошмар – ничего не сказать. Началась такая качка, что, по ставшей потом известной информации, корабль едва не пересек критическую точку крена. Я же, крепко держась за стол, наблюдал абсолютно нереальную картину: наружное стекло иллюминатора попеременно меняло свой цвет – белый, черный, бежевый, красный. Дело в том, что на палубе, с расчетом на продолжительный поход, были закреплены бочки с краской, которые сорвались со своих мест и грохотали по палубе, заливая борта.

И в этой критической ситуации, в кромешной темноте и в сногсшибательный ветер, на борьбу за живучесть корабля была направлена так называемая баковая партия – аварийная группа матросов под руководством заместителя командира корабля. Матросы были попарно привязаны друг к другу страховочными веревками. Трагический финал этого спасательного выхода довел до меня капитан-лейтенант А. Богданов, на мгновение заглянув в каюту: волна накрыла одну из пар, и один из матросов был смыт за борт. Для спасения человека были сброшены спасательные круги и специальный плотик. Корабль, держась бортом к волне, приступил к поискам матроса – прожектора, звуковые сигналы. А через некоторое время – малый ход зигзагами. Без результата…

Остаток ночи и последующие два дня мы находились в этом районе. Доложили во Владивосток, была привлечена наша авиация, дали циркулярное сообщение для других кораблей и судов по аварийному каналу связи «Рейд». Поступило всего одно сообщение от японского корабля, что обнаружен наш плотик. Пустой. Все ждали реакции командования КТОФ, не исключая вероятности досрочного завершения похода из-за ЧП. Командование решение приняло – поход продолжать. Впереди было пять месяцев открытого океана…

Однако этот случай имел продолжение. В середине июня, возвращаясь из похода, мы пришли в район гибели матроса и отдали ему дань памяти. Был изготовлен плавучий обелиск с фотографией, который в присутствии всего экипажа на палубе был спущен на воду, произведен оружейный салют. Но не менее шокирующее известие ожидало нас во Владивостоке. Родственникам матроса о февральской трагедии сообщено не было. Оказывается, это обязан был сделать командир нашего корабля. Причем трехлетний срок службы матроса, которого ждали дома в Вологодской области, истекал как раз в июне этого года…

НЕ ДЕМАСКИРОВАТЬ!

Между тем боевой поход продолжался. Через две недели встали на рейде острова Уэйк, где я впервые поднялся из каюты на палубу. Дело было не только в ненастной погоде, но еще и в том, что разведывательный корабль традиционно сопровождали самолеты ВМС и береговой охраны США, а моя форма зеленого цвета явно демаскировала наше «судно связи». Вот тут-то и раздобыли для меня офицеры джинсовые шорты и футболку, которых едва хватило на весь поход.

Следующим местом остановки были нейтральные воды в непосредственной близости от Гавайских островов, один из основных районов боевой работы. Начало марта 1987 года. Военно-морская база ВМС США Перл-Харбор. Работа по морской и воздушной обстановке. Периодическая смена района стоянки, отход на десятки километров от береговой линии. Внимание к нам, естественно, было повышенным. Круизные катера, вертолеты Береговой охраны (БОХР) США, проходящие мимо нас десантные корабли с морской пехотой на борту. «Некритичные» провокационные действия типа зависания вертолетов над кораблем, фотографирование, касание бортами яхт нашего корабля.

Длительный период нашего нахождения в районе Гавайских островов, их обход с интенсивным морским грузовым и пассажирским трафиком дали возможность, пусть на расстоянии, но рассмотреть прибрежную инфраструктуру. Активная работа гражданского аэропорта города Гонолулу с 5–10-минутными интервалами между взлетами и посадками самолетов, необычно яркая раскраска гражданских судов и самолетов, бомбардировщик В-52 с черным узким корпусом на взлете, поражающий разнообразием американский и мексиканский развлекательный теле- и радиоэфир. И впервые увиденные и поразившие меня небоскребы! А выше аэропорта в горах – огромный неоновый белый крест, хорошо видимый ночью, – памятник жертвам японского налета на американскую ВМБ Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. Ну и более жизненные ситуации: ловля матросами кальмаров и красных морских окуней на общий стол, добыча голодных акул в прикладных целях (изготовление сувениров). Кстати, в желудке одной из них нашлась пустая пачка из-под советских сигарет «Аэрофлот».

Отмечу, что дальний морской поход в отрыве от близких требовал определенной физической и моральной разрядки. С самого начала плавания мы с соседом по каюте капитаном 3 ранга Джумаевым активно включились в спортивную жизнь, ежедневно по утрам делая на верхней палубе пробежки и занимаясь на перекладине. Контакты с семьями нам удавалось поддерживать короткими телеграммами, передававшимися по каналам боевой радиосвязи в штаб КТОФ, и с оказией письмами через танкеры, заправлявшие нас топливом, продовольствием и водой. Периодически в кают-компании демонстрировались художественные фильмы, снятые, похоже, еще до моего рождения на киностудиях, которые мы шутливо называли «Тюбетейка-фильм».

СЕКРЕТНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

В середине марта направились в новый район боевой работы – западное побережье США, миновав по пути запретную для плавания зону известного тихоокеанского ракетного полигона «Баркинг Сэндз» на острове Кауаи (Гавайские острова), и через десять однообразных дней перехода встали на рейде города Сан-Диего, штат Калифорния.

Интенсивное движение надводных кораблей и подводных лодок, боевая учеба экипажей кораблей и морского десанта, отработка элементов взлета и посадки самолетов на авианосец. Продолжительный ознакомительный переход в северном направлении вдоль побережья США до Сан-Франциско со знаменитым мостом «Золотые ворота» и обратно. Нашей совместной с моряками работы существенно прибавилось.

Об одной специфической составляющей этой работы чуть подробнее. Речь о такой не очень привлекательной, но дающей реальные результаты работе, как сбор специальной командой мусорных мешков с кораблей вероятного противника с последующими оперативной оценкой значимости и отбором нужных материалов для последующего анализа. Приведу характерный эпизод.

Полночь, в каюте не спеша просматриваю результаты «рыбалки». Попался красочный календарь, листаю страницы. На одной из них, с краю, надпись шариковой ручкой. Что характерно, напротив сегодняшней даты. Месяц, число и время. Часа два назад. А в голове – поступившая ранее информация, что возможен выход американской авианосной ударной группы (АУГ) в один из кризисных районов Тихоокеанского региона. Не исключается, что пометка на календаре и ожидаемое событие – простое совпадение, но вероятность есть. Поднимаю заместителя командира по разведке, доклад руководству похода. Кораблю – боевая тревога! Курс – в океан, полный вперед! Через три-четыре часа группу обнаружили, технически определились с составом. Доложили шифровкой. Задача выполнена, разворот – и к утру в прежний район боевого дежурства. Своеобразным «сувениром» в память о тех днях хранится у меня бестселлер с авианосца ВМС США «Энтерпрайз» со штампом «USS ENTERPRISE, PAPERBACK LIBRARY».

ЗВЕЗДА ТЕЛЕЭФИРА

А вот еще один случай, просто уникальный: 3 мая 1987 года мой голос звучал по американскому телевидению!

Ранним утром этого дня я был вызван на главный командный пункт корабля. По аварийному каналу радиосвязи «Рейд» Береговая охрана США настойчиво вызывала на связь советскую атомную подводную лодку! Провокация в расчете на нашу реакцию? Или реальная ситуация? Решение руководства корабля – контакт с Береговой охраной.

Вызываю по радиоканалу БОХР, однако ответа нет. После трех-четырех попыток получаю вызов от авианосца США, находившегося в акватории города Сан-Диего, с предложением оказать помощь в налаживании контакта с Береговой охраной. Даем согласие и тут же слышим повтор нашего сообщения более мощной радиостанцией американского корабля. Береговая охрана США ответила нам и проинформировала, что якобы получен сигнал бедствия от нашей подводной лодки. Есть ее координаты в зоне Тихого океана. Сообщаем, что информацию приняли и выходим в указанный район для выяснения обстановки.

Несколько часов хода в сопровождении самолетов БОХР – район чист. Разворот – и вновь к побережью. Полагаю, что имела место уловка – отвести нас на время от нежелательного для американцев района нашего нахождения. Или чистая провокация. Ну а вечером на одном из местных телевизионных каналов в программе «Время» (такое же название, как у нас) первым же сообщением дали информацию о сигнале бедствия с подводной лодки СССР и переговорах с советским военным судном (то есть с нами)! Я прибыл в каюту командира. Переключились на другой телеканал – та же информация, отрывок моих переговоров с Береговой охраной с титрами на весь экран. И, конечно, комментарий – опасность со стороны СССР у самых границ США! Сообщения продолжались и на следующий день. Более того, такая же информация передавалась по радио соседней Мексики. На корабле меня тут же окрестили «телезвездой». Однако вся эта история могла иметь и негативные последствия, дойдя до сведения заинтересованных органов. Пришлось весь ход переговоров со ссылкой на телепередачи задокументировать и передать командиру корабля для информации и доклада во Владивостоке.

А с советской атомной подводной лодкой встреча у нас все-таки произошла, но несколько позже и по другому поводу. На этой подводной лодке матросу была проведена операция по удалению аппендицита, однако реабилитацию ему требовалось проходить в стационарных условиях. Встреча нашего корабля и атомной субмарины состоялась глубокой ночью в условном морском районе при большой облачности и сильной волне. Нашей шлюпке с огромным трудом удалось пришвартоваться к корпусу лодки и переправить матроса на судно, после чего подлодка стремительно погрузилась. Больной же моряк несколько дней находился на попечении корабельного военного врача и был вскоре передан советскому сухогрузу, следовавшему во Владивосток.

ВСТРЕЧА С РАКЕТОНОСЦЕМ

В середине мая 1987 года, обойдя напоследок западное побережье США от города Сан-Диего до города Санта-Барбара, направились к Гавайским островам. В последний раз заправились топливом и водой от нашего танкера. Затем три недели боевой работы в районе ВМБ Перл-Харбор. В один из дней в течение получаса сопровождали после выхода из гавани ПЛАРБ типа «Огайо», пока она не ушла в глубину.

В начале июня 1987 года взяли курс на Владивосток. По пути я провел радиопереговоры с одним из специальных кораблей США (СГАР – судно гидроакустической разведки), вышедшим в район дежурства, однако на наш лукавый вопрос о районе назначения получили такой же лукавый ответ: It’s a big unknown… (фактически можно считать неким эквивалентом фразе «Понятия не имеем». – «НВО») и пожелание «удачной рыбалки». Через недельный переход вновь встали на траверзе острова Уэйк, где моряки, по планам боевой подготовки, провели учебные стрельбы из корабельного пулемета и автоматов по самодельной морской мишени, а также из пистолетов, чем наверняка обеспокоили незначительный «штатовский» военный гарнизон этого острова. Именно в эти дни (13–15 июня 1987 года) я оказал оперативному составу корабля существенную помощь в отслеживании серьезного мероприятия ВС США типа GLOBAL SHIELD.

Долгожданный день возвращения во Владивосток – 24 июня 1987 года, однако по морской традиции в течение суток стоянка на траверзе города для приведения корабля и команды в образцовый внешний вид. Хотя работы по поддержанию корабля в приличном состоянии не прекращались в походе ни на один день.

Церемония торжественной встречи СРЗК «Г. Сарычев» на пирсе, объятия родственников и близких. Подведение итогов боевого похода в присутствии начальника разведки КТОФ. Несколько добрых слов в адрес представителя органа взаимодействия от сухопутных войск, особенно за работу по GLOBAL SHIELD. Построение личного состава корабля, вручение мне, в числе прочих, похвальной грамоты, уважаемого на флоте знака «За дальний поход» и на память от моряков тельняшки. Наконец, финальный этап военно-морского похода – заслуженный дополнительный паек: по небольшой шоколадке «Аленка» за каждые 155 суток похода (на радость моим дочерям) и несколько запаянных металлических банок с астраханской (с моей родины) воблой. Моя же долгожданная встреча с семьей состоялась через несколько дней на железнодорожном вокзале в Хабаровске, куда мои родные специально приехали из военного городка.

Таков один из эпизодов моей военной службы на в целом обычном для выпускника нашего института извилистом боевом пути по условному маршруту: Военный институт иностранных языков (ВИИЯ) – Монгольская Народная Республика – Ленинградский военный округ – Дальневосточный военный округ – Московский военный округ.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Пентагону подкинули на войну 100 миллиардов

Пентагону подкинули на войну 100 миллиардов

Андрей Рискин

0
772
В Голландии доказали, что ВСУ могли сбить "Боинг", но вновь обвинили Москву

В Голландии доказали, что ВСУ могли сбить "Боинг", но вновь обвинили Москву

Владимир Щербаков

Международная следственная группа случайно разрушила "убедительную версию" о том, что "Бук"-убийца был российским

0
1556
Австралия и Нидерланды напрямую обвинили Россию в крушении MH17

Австралия и Нидерланды напрямую обвинили Россию в крушении MH17

НГ-Online

Однако следователи не говорят, кто сбил малайзийский "Боинг"

1
1028
Соединенные Штаты выкинули Китай из морских учений

Соединенные Штаты выкинули Китай из морских учений

Владимир Скосырев

Америка недовольна активностью КНР на спорных островах

0
1191

Другие новости

Загрузка...
24smi.org