0
6264
Газета Спецслужбы Интернет-версия

28.09.2018 00:01:00

Триумфально-трагическая разведсессия Бена

О легендарном советском «нелегале» Кононе Молодом и его работе в Великобритании

Игорь Атаманенко

Об авторе: Игорь Григорьевич Атаманенко – писатель, подполковник в отставке.

Тэги: СССР, КГБ, разведка, нелегалы, Конон Молодый, Моррис Коэн, Рудольф Абель, Леонтина Коэн


СССР, КГБ, разведка, нелегалы, Конон Молодый, Моррис Коэн, Рудольф Абель, Леонтина Коэн Председатель КГБ Владимир Семичастный (первый слева) принимает советских разведчиков Рудольфа Абеля (второй слева) и Конана Молодого (второй справа). Фото © РИА Новости

Английский период своей разведывательной жизни, 65-летие начала которой мы отмечаем в этом году, Бен (кодовое имя Конона Трофимовича Молодого, прототипа главного героя фильма «Мертвый сезон») назвал периодом двух Т – триумфально-трагическим. И неспроста: добившись в Англии блестящих успехов, там же он стал жертвой предательства и угодил в тюрьму вместе со своими связниками, Моррисом и Леонтиной Коэн, и поставщиками секретной информации Гарри Хаутоном и Этель Джи.

КАК ПРИХОДЯТ В РАЗВЕДКУ

Рассказывает Моррис Коэн: «Я родился 2 июля 1910 года в Нью-Йорке в семье выходцев из России: мой отец родом из-под Киева, а мама из Вильно. В нашем доме на Ист-Сайде часто собирались эмигранты из России и Украины, слушали привезенные с собой грампластинки, пели народные песни, а по праздникам танцевали польку и гопак. Но самое большое впечатление на меня произвели их рассказы о загадочной стране России. И всякий раз, слушая их воспоминания, я все более хотел хоть одним глазом увидеть родину моих предков. С возрастом желание это только укреплялось.

В колледже я был капитаном команды регби, и спортивной стипендии хватило, чтобы оплатить мою учебу в Колумбийском университете. Окончив его в 1935 году, я стал преподавать историю в средней школе Иллинойса.

В 1936 году я вернулся домой, вступил в Компартию США и начал работать в ее нью-йоркском отделении. Из-за жуткой безработицы в городе с моим дипломом трудоустроиться было невозможно, и почти год я перебивался случайными заработками: был наборщиком в типографии, слесарем на заводе, портье в отеле. Все это время я вел агитационную работу, распространял газету Компартии.

В мае 1937 года на антифашистском митинге я познакомился с красивой девушкой Лоной Петке. Двумя месяцами позже я в составе интернациональной бригады уехал воевать в Испанию. Там был тяжело ранен, но и после госпиталя продолжил сражаться на стороне республиканцев…»

Справка из архива Службы внешней разведки (СВР): «В июле 1938 года в поле зрения резидента НКВД в Испании генерала Фельдбина (кодовое имя Швед) попал гражданин США Моррис Коэн. Установив с ним личный контакт и проведя блиц-проверку, Швед завербовал его в качестве агента под псевдонимом Луис.

В направленном в Центр рапорте о вербовке Коэна Швед, в частности, отмечал:

«Дав согласие на сотрудничество с советской разведкой, Луис в полной мере отдавал себе отчет на что идет. Уверен, что им двигала не страсть к приключениям, а политические убеждения, верность идеалам социализма, делу мировой революции, которым он решил посвятить всю свою жизнь».

…В ноябре 1938 года по решению Центра Луис отплыл из Испании в США для работы в качестве агента-связника. На родине его принял на связь сотрудник нью-йоркской резидентуры НКВД Твен (в будущем видный советский разведчик Семен Маркович Семенов), который, достойно оценив IQ Луиса, переквалифицировал его в агента-вербовщика. И не прогадал: Луис в два счета подобрал группу источников, которые помогали советской разведке получать информацию по немецкой колонии в США.

В начале 1939 года бывший боец интербригады красавец Моррис разыскал Лону и покорил ее сердце. Они подали заявление на регистрацию брака, и 4 июля 1941 года состоялась свадьба.

Медовый месяц Моррису омрачала навязчивая мысль: привлекать Лону к сотрудничеству с советской разведкой или нет. О своих сомнениях он сообщил Твену. Тот ответил мгновенно, так как для себя давно уже все решил. Более того, намерен был получить добро Центра на создание из супружеской пары Коэнов разведывательный тандем.

Дело в том, что в те годы Лубянка считала, что сильной стороной внешней разведки являются супружеские разведывательные пары, которых от обычных брачных союзов отличает полная психологическая совместимость супругов, их идейная твердость и вера в победу коммунизма. Вместе с тем руководство НКВД понимало, что одних разведывательных тандемов, как бы эффективно они ни работали, недостаточно, чтобы достигнуть стоящих перед внешней разведкой целей. Ведь она – крепкий кулак, который наносит удар в наиболее уязвимые места тела противника, в то время как тандем – лишь два пальца. Поэтому создавали их не в массовом порядке, а исключительно поштучно и по мере надобности.

Из характеристики на Леонтину Коэн: «19 августа 1941 года мною, сотрудником нью-йоркской резидентуры Твеном, проведена встреча с женой агента Луиса – Леонтиной Терезой Коэн (в девичестве Петке), 1913 года рождения, уроженки Массачусетса, из польских эмигрантов-бедняков, членом Компартии США.

В процессе личной беседы и в результате проведенных проверок у нас сложились следующие представления о ней как о кандидате на вербовку:

– ей в полной мере присущи качества, необходимые закордонному источнику: она красива, умна, энергична, решительна, обладает безотказным свойством располагать к себе собеседника. И главное – она способна перевоплощаться и играть отведенную ей роль;

– ее импульсивная эмоциональность, любовь к риску достойно купируются рассудительностью и осторожностью мужа, которому она всецело доверяет. В процессе наблюдения за ее поведением в свободное от работы время компрометирующих материалов не получено.

По нашему мнению, Леонтина пригодна к сотрудничеству с внешней разведкой в качестве агента.

С учетом того что 4 июля с.г. она стала супругой нашего проверенного агента Луиса, полагал бы целесообразным в будущем создать из них разведывательный тандем».

…В январе 1942 года Морриса мобилизовали в американскую армию и отправили в Европу. Он участвовал в высадке союзных войск в Нормандии, заслужил боевые награды. В мае 1945-го на Эльбе встречался с бойцами Красной армии. Войну закончил в чине капрала. А Лона все военные годы активно сотрудничала с советской разведкой.

ГРИППУЮЩАЯ ПАССАЖИРКА

С января 1943 года оперативный состав нью-йоркской резидентуры, используя свой агентурный аппарат, активно добывал информацию по так называемому Манхэттенскому проекту – разработке в лабораториях ядерного центра в Лос-Аламосе американской атомной бомбы. И когда 16 июля 1945 года над пустыней Нью-Мексико впервые взметнулся гриб ядерного взрыва, данные о принципе устройства бомбы и ее конструктивных компонентах уже были в распоряжении СССР. Особая заслуга в этом принадлежала Леонтине Коэн.

…Лос-Аламос, где располагался сверхсекретный американский ядерный центр, был строго закрытым городком. Научные сотрудники, имевшие отношение к созданию атомной бомбы, имели право покидать его лишь раз в месяц в любое воскресенье. Ну и как в таких условиях забрать материалы, подготовленные источником для передачи в Москву? Решить эту задачу поручили Лоне.

У нью-йоркского врача она получила направление на лечение легочного заболевания в условиях курорта Альбукерк, расположенного неподалеку от Лос-Аламоса. На окраине городка сняла комнату и стала готовиться к встрече с источником.

Контакт был запланирован на воскресенье у храма в центре Альбукерка. И здесь Лоне пришлось изрядно поволноваться: источник появился только на четвертое воскресенье – перепутал дату встречи! Наконец ценнейшие секретные материалы получены, можно отправляться в обратный путь. Однако судьба приготовила Лоне еще одно испытание.

На вокзале в Альбукерке сотрудники ФБР устроили тотальную проверку пассажиров. Особо тщательно они обследовали багаж и личные вещи. Лона не растерялась. Громогласно заявив, что больна гриппом, достала коробку с бумажными салфетками, в которой были спрятаны полученные от источника документы, и, беспрестанно кашляя, стала вытаскивать из нее салфетки, чтобы вытереть ими лицо. Когда очередь дошла до нее, Лона сунула коробку в руки фэбээровцу. Чихая и кашляя прямо ему в лицо, стала рыться в сумочке в поисках билета. Разумеется, билет был найден, когда уже раздался сигнал об отправлении поезда. Фэбээровец облегченно вздохнул, предвкушая избавление от гриппозной пассажирки, поспешно сунул ей в руки коробку, так и не досмотрев ее, и даже помог плутовке подняться в вагон!

Через два дня ценнейшие сведения достигли адресата в Москве...

13-1-1-t.jpg
Так сегодня выглядит тюрьма Уормвуд Скрабс.
Фото Джулиана Тайсоу

МОСКОВСКИЕ «УНИВЕРСИТЕТЫ» КОЭНОВ

Обстановка в США, особенно с подъемом волны маккартизма и закрытия советского генконсульства в Нью-Йорке, для работы «легальной» резидентуры становилась все более неблагоприятной. Поэтому в начале 1949 года Коэнов перевели в состав нелегальной резидентуры, возглавляемой полковником Вильямом Фишером, более известным как Рудольф Абель. Проработав с ним почти два года, Коэны в конце 1950 года были выведены в Советский Союз.

Как показали последующие события, они вовремя покинули США, а Центр не только сохранил надежный разведывательный тандем, но и избежал целой серии провалов «атомных источников».

Более трех лет супруги находились в Москве (сбылась мечта детства Морриса!), постигая премудрости разведывательного дела, а Леонтина еще и прошла курс специальной подготовки для работы радистом-шифровальщиком.

В 1954 году руководство внешней разведки направило тандем в Англию в качестве связников-радистов нелегальной резидентуры, которую возглавлял разведчик-нелегал Конон Трофимович Молодый, работавший в стране под прикрытием канадского бизнесмена.

В Англии Коэны появились с новозеландскими паспортами на имя Питера и Хелен Крогеров. Они приобрели дом в двух километрах от военной базы Нортхолт, там оборудовали радиоточку и вскоре засыпали Москву сведениями особой важности.

ПРЕВРАЩЕНИЕ КОНОНА В БЕНА

До сих пор окутано тайной, как Конон Трофимович Молодый попал в «нелегалку» и как его готовили к этой сложной и опасной работе, однако доподлинно известно, что родился он 17 января 1922 года в Москве, где окончил среднюю школу № 36 и в 1940-м был призван в Красную армию. По фронтам Великой Отечественной войны он прошел от первого залпа на Буге до последнего в Берлине, от рядового до лейтенанта. О его подвигах говорят боевые награды: ордена Отечественной войны I и II степени, орден Красной Звезды и десяток медалей. Помощником начальника штаба 829-го отдельного разведывательного дивизиона он совершал рейды по вражеским тылам, брал языков, добывал для командования оперативные сведения. Может, тогда и появился у него вкус к разведке, авантюризм, без которого человек не может жить в этой профессии. В 1946-м Молодый поступил в Московский институт внешней торговли, окончил его с красным дипломом, как вдруг в 1951 году его фамилия исчезла из всех справочников, будто никогда и не было такого человека. Вместо него появился Бен…

МОЖЕТ ЛИ НЕЛЕГАЛ ОБОЙТИСЬ БЕЗ СЕКСА?

Говорит Бен: «После окончания моей подготовки разведчика-нелегала решался вопрос, куда и к кому меня направить. И первое же предложение руководства внешней разведки – отправиться к Рудольфу Ивановичу Абелю, нашему резиденту в Соединенных Штатах Америки, да еще его заместителем, было для меня очень лестным. Мне повезло с ним, моим первым шефом и наставником. Казалось, что для него не существует неразрешимых проблем. В общении с ним я почерпнул многое, а его наставления, чего не услышать от преподавателей разведшколы, я применял в своей практической работе. Скажу об одном из них.

Наряду с массой других проблем, с коими постоянно, если не ежедневно  приходится сталкиваться советским разведчикам-нелегалам за границей, была одна весьма специфического свойства. Проблема секса. Ведь нелегал видел собственную жену в лучшем случае один раз в два года, а то и реже. Вокруг столько обольстительных женщин, а разведчику, как правило, 30–40 лет. Ну не мастурбацией же заниматься!

Если, работая за границей, разведчик в своем обществе ведет аскетический образ жизни и нарочито не замечает женщин, вокруг такого женоненавистника может возникнуть подозрение, что он склонен к гомосексуализму. Скандала, разумеется, это не вызовет, но сам факт сначала привлечет внимание окружающих к персоне разведчика, а затем может создать стену отчуждения между ним и его деловыми партнерами. А вот этого допустить никак нельзя, ибо разведчик ни в коем случае не должен выделяться из круга людей, с которыми поддерживает деловые отношения.

Поэтому Абель, находясь в долгосрочной зарубежной командировке, решал свои сексуальные проблемы скрытно от кураторов из Управления «С» по одной схеме. Нет-нет, он не пользовался услугами call-girls – девочек по вызову. Не тот уровень, да и риск нарваться на сутенеров-рэкетиров был слишком велик. Он выбирал женщин разведенных, разочаровавшихся в супружеской жизни, ни на что не претендовавших, которые должны были довольствоваться малым: недорогими подарками, редкими приглашениями на обед-ужин в дешевом ресторане и эпизодическими сексуальными сеансами, и, исходя из этого, общался с ними от случая к случаю, по мере необходимости. Но не более двух раз кряду.

Почему именно два раза?

«Потому, – объяснил мне Абель, – что после третьей встречи нет никакой гарантии, что твоя партнерша в тебя не влюбится. Влюбившись и имея на тебя виды как на постоянного партнера, а то и рассматривая тебя в качестве потенциального супруга, она может выпустить за тобой «хвост» – нанять частных детективов, чтобы удостовериться, правильный ли выбор она сделала. И тогда... тогда твоя жизнь станет невыносимой, а последствия предсказать не возьмется никто...

Частные детективы на Западе – сплошь бывшие сотрудники полиции или спецслужб – могут накопать на тебя такое, что из плоскости твоих личных взаимоотношений с шальной любовницей дело может прямиком переместиться в плоскость государственной безопасности страны твоего пребывания, другими словами, в контрразведку. Так что рекомендую тебе не более двух свиданий с понравившейся женщиной.

И все-таки самое страшное таится в другом, – подытожил Абель, – в твоей неконтролируемой влюбчивости. Если ты почувствуешь, что влюбился по уши, немедленно кончай или с нелегальной разведкой, или с любовью. Признаться своей возлюбленной в том, что ты – разведчик Страны Советов, тебе не позволит долг, да и она тебя никогда не поймет. Отшатнется и уйдет не попрощавшись. Это в лучшем случае. В худшем – сразу же побежит в местное отделение полиции или контрразведки...

С другой стороны, если о твоей безумной любви станет известно Центру, то чинуши из этого органа не дадут тебе продолжать начатое дело в стране, куда тебя послали, посчитав тебя потенциальным изменником. И в общем-то, правильно сделают. Так что в итоге получается замкнутый круг, в который ты сам себя загнал, а разомкнуть его ты сможешь, только пустив себе пулю в висок»…»

ТРИУМФ

В ноябре 1954 года в результате многоходовой операции Бен в Канаде обзавелся канадскими документами на имя Гордона Арнольда Лонсдейла и отправился в Англию, в Портленд, к месту выполнения основного задания. Там находился подводный исследовательский центр ВМС Великобритании, где проектировались атомные подводные лодки, система опознания «свой–чужой», средства поиска и защиты, вооружение. Кроме того, Москва обоснованно считала, что в лабораториях Центра шла разработка новых, чрезвычайно эффективных видов атомного оружия.

На связь Бену был передан агент Гарри Хаутон, завербованный КГБ еще в 1951 году, когда он работал шифровальщиком в посольстве Великобритании в Варшаве. После того как его отозвали в Англию, он устроился в департамент по работе с персоналом центра ВМС в Портленде.

Кстати, вербовку наши разведчики проводили «под чужим флагом», и у Хаутона не возникало ни малейших сомнений, что работает он на американцев.

К сбору секретных материалов Хаутон по согласованию с Беном привлек свою подружку, светокопировальщицу Этель Джи, которая имела доступ ко всем секретным документам и чертежам центра.

В 1955–1960 годах Бен поставил в Москву столь внушительный объем материалов, что на Лубянке знали о подводном флоте Великобритании больше, чем руководство НАТО и королева Елизавета II, вместе взятые...

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Провал Бена и бойцов его резидентуры – Хаутона, Джи, супругов Коэн – на счету начальника английского отдела польской Службы безопасности полковника Михаила Голеневского. В 1958 году он предложил свои услуги тем, против кого работал: спецслужбистам НАТО. Но не англичанам – жмоты! – а американцам.

Чтобы показать свою привлекательность как поставщика информации, он сообщил, что в 1951 году ненавистные ему русские вились роем шмелей вокруг какого-то командированного в Польшу англичанина.

Денег предателю американцы сразу не дали, отложив вручение тридцати сребреников до установления «командированного англичанина». Успокоили тем, что отныне в файлах ЦРУ он будет значиться под кличкой Снайпер, а о полученных данных проинформировали руководство МИ5.

Методом отсева английские контрразведчики весной 1960 года вышли на Хаутона. «Приставили к нему ноги» – обеспечили круглосуточным наружным наблюдением и зафиксировали его конспиративные встречи с Беном, а через него вышли на Крогеров.

АРЕСТ И СУД

Бена арестовали 7 января 1961 года на улице во время конспиративной встречи с Хаутоном и Джи, когда те передавали ему очередную партию копий секретных документов. В тот же день были арестованы Крогеры. Во время обыска у них дома в тайнике был найден радиопередатчик и шифрблокноты. Радиопередатчик был изъят и из квартиры Бена. При всем том английской контрразведке не удалось выйти на других агентов, работавших в резидентуре Бена.

Процесс в Центральном уголовном суде Олд Бейли, стараниями западных СМИ известный как «Королева Великобритании против Гордона Лонсдейла», начался в Лондоне 13 марта 1961 года и длился 10 дней.

В ходе допросов Бена и Крогеров никакой дополнительной информации ни представителям английской Фемиды, ни спецслужб получить не удалось. Не были идентифицированы даже личности подсудимых! А они, разумеется, не спешили помогать следователями суду – молчали. Знаменательную фразу произнес суперинтендант суда Смит: «Нам не удалось установить личность Лонсдейла. Но, по-моему, он русский... Кадровый русский разведчик…»

Журналистская братия – процесс освещали более 200 западных репортеров – отреагировала мгновенно, запустив на орбиту шутку, которая красноречиво показывала несуразность ситуации: «Оказывается, в Великобритании судят советского шпиона, подданного Ее Величества, русского по национальности с канадской фамилией Лонсдейл!»

…Несмотря на то что суду не удалось доказать причастность подсудимых к работе на советскую разведку, все на основании сообщенных американцами сведений были приговорены к тюремному заключению: Лонсдейл – к 25 годам; Крогеры – к 20; Хаутон и Джи получили по 15 лет.

ОБМЕНЫ, ОСВЯЩЕННЫЕ КОРОЛЕВОЙ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

23 сентября 1969 года ее величество королева Великобритании Елизавета II подписала указ, в котором, в частности, говорилось:

«…Мы соблаговоляем простереть Наше милосердие и прощение на Питера Джона Крогера и даруем ему помилование и освобождение его от оставшегося срока наказания на день 24 октября 1969 года: по Нашему желанию и благоволению повелеваем освободить его из-под стражи, для чего настоящий Указ будет достаточным основанием».

Указ такого же содержания был подписан королевой Великобритании Елизаветой II и в отношении Хелен Джойс Крогер.

24 сентября 1969 года Крогеров обменяли на агента английских спецслужб Джеральда Брука и двух его соотечественников, отбывавших наказание в СССР за контрабанду наркотиков. 25 сентября супруги прибыли в Москву.

Ранее, в 1964 году, канадский бизнесмен Гордон Арнольд Лонсдейл, он же резидент Бен, он же советский разведчик Конон Трофимович Молодый был обменен на арестованного ранее в Москве сотрудника британских спецслужб Гревилла Винна.

Кстати, по возвращении в Союз Конон Молодый за выполнение задания получил орден Красного Знамени, трехкомнатную квартиру на 3-й Фрунзенской, 4; автомобиль «Волга» ГАЗ-21 и небывалую по тем временам пенсию – 400 руб.

Условия конспирации не позволяют и сегодня рассказать о всех операциях, в которых участвовали Коэны, находясь в США и в Англии. Однако о качестве их работы свидетельствуют врученные каждому из них награды: ордена Красного Знамени, Дружбы народов, медали и нагрудный знак «За службу в разведке».

20 июля 1995 года указом президента Российской Федерации за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, и проявленные при этом героизм и мужество, звание Героя России было посмертно присвоено выдающемуся советскому разведчику-нелегалу Моррису Джону Коэну. Несколько позже, 15 июня 1996 года, такого же высокого звания была посмертно удостоена другая видная советская разведчица-нелегал, Леонтина Тереза Коэн – жена и боевой товарищ Морриса.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Операция прикрытия «Камуфляж»

Операция прикрытия «Камуфляж»

Игорь Атаманенко

Как КГБ шифровал своего «суперкрота» в ЦРУ

0
2252
Москва по-прежнему цель номер один

Москва по-прежнему цель номер один

Александр Бартош

США, НАТО и ЕС рассматривают гибридную войну против России как объединительный геополитический проект Запада

0
1535
Две народные войны

Две народные войны

Сергей Самарин

0
1331
Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Андрей Шаваев

Николай Буйневич навечно остался в строю военной контрразведки

0
3433

Другие новости

Загрузка...
24smi.org