0
3883
Газета Спецслужбы Интернет-версия

26.10.2018 00:01:00

Звездный час разведчика Александра Феклисова

Немецкий физик-атомщик Клаус Фукс помог СССР ускорить создание своей ядерной бомбы

Наталия Феклисова

Об авторе: Наталия Александровна Феклисова – дочь советского разведчика, Героя России Александра Семеновича Феклисова.

Тэги: АС Феклисов, Клаус Фукс, Курчатов, советская атомная бомба, интернационалисты, разведка, нелегалы, Алан Мэй, США, Британия, СССР


АС Феклисов, Клаус Фукс, Курчатов, советская атомная бомба, интернационалисты, разведка, нелегалы, Алан Мэй, США, Британия, СССР На могиле Клауса Фукса. Берлин, март 1989 года. Второй справа – Александр Феклисов. Фото из семейного альбома Наталии Феклисовой

Герой России Александр Семенович Феклисов прожил долгую и яркую жизнь. Отец родился в 1914 году в Москве у Рогожской заставы в семье железнодорожного стрелочника. В детстве, подростком Саша Феклисов мечтал стать машинистом электропоезда, а стал разведчиком. В зрелые годы и в шутку и всерьез он заявлял, что хотел бы дожить до 100-летия Октябрьской революции – не дотянул 10 лет. Однако 90-летие Советской власти встретить успел, а свое 90-летие отметил с размахом и от души.

Судьба действительно уготовила отцу невероятную и удивительную жизнь. После окончания Московского института инженеров связи он оказался… за океаном и… на острове в Туманном Альбионе. Он стал участником важных исторических событий ХХ века, встречался с легендарными личностями той эпохи. Одним из них был выдающийся немецкий физик-атомщик Клаус Фукс.

БОМБА ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА

Сегодня для многих по-прежнему остается загадкой, как смог СССР, потерявший за годы войны огромные людские и материальные ресурсы, так быстро создать свою атомную бомбу (за четыре года) и провести ее успешное испытание уже в 1949 году.

Игорь Васильевич Курчатов – отец русской атомной бомбы, научный руководитель атомной проблемы в СССР – как никто другой знал и ценил вклад нашей разведки в создание первой советской атомной бомбы (РДС-1, 1949) и первой в мире термоядерной (водородной) бомбы (РДС-6с, 1953).

Удостоенные звания Героев России в 1996 году советские «атомные» разведчики В.Б. Барковский, Л.Р. Квасников, А.С. Феклисов, А.А. Яцков, а также Морис и Леонтина Коэны работали со своими агентами с 1943 по 1950 год. Результаты их работы помогли советским ученым избежать ошибок в поисках правильных путей в работе, сократить время создания собственного ядерного оружия на 5–8 лет, а также сэкономить огромные материальные ресурсы.

В нашей стране эти сведения долгое время оставались строго охраняемым секретом. И только 8 декабря 1992 года в газете «Известия» академик Ю.Б. Харитон открыто признал: «Первый советский атомный заряд изготовлен по американскому образцу с помощью подробных сведений, полученных от Клауса Фукса и других агентов».

АГЕНТЫ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ

Клаус Фукс (1911–1988), немец по происхождению, родился в семье известных и влиятельных протестантских деятелей. И дед и отец Клауса учили своих детей жить с мыслью-девизом: «Делай, что должно, живи по совести, а Бог и Судьба все рассудят». Молодого Клауса привлекают идеи социализма и коммунизма очень рано. В 1932 году он вступает в ряды Коммунистической партии Германии. Блестящие математические способности и серьезное увлечение физикой поражают и его школьных учителей, и профессоров Лейпцигского университета. В студенческие годы Клаус принимает активное участие в политической жизни страны.

После прихода к власти Гитлера бежит сначала во Францию, а затем в Англию, где в возрасте 25 лет защищает докторскую диссертацию в Бристольском университете. Благодаря покровительству светил физики Бора и Мотта Клаус Фукс получает английское подданство и допуск к секретным работам по созданию английского ядерного оружия. Клаус Фукс, как и другие ученые, ясно осознает, что монопольное владение ядерной бомбой таит в себе огромную угрозу для мира.

В 1941 году в Лондоне он устанавливает контакт с советской стороной по собственной инициативе. В 1942–1943 годах с Фуксом работает разведка Наркомата обороны СССР.

А в 1942 году правительство США в спешном порядке создает свой ядерный научный и производственный центр в пустынях штата Нью-Мексико, в небольшом городке Лос-Аламос. И Роберт Оппенгеймер, научный руководитель американского проекта «Манхэттен», высоко ценивший труды Клауса Фукса в области математической физики, просит включить его в состав английской научной миссии. В этом проекте трудились несколько нобелевских лауреатов, но и среди них Клаус Фукс считался выдающимся ученым, и ему поручали решение важных физико-математических задач.

В феврале 1944 года с Клаусом Фуксом возобновляют связь сотрудники внешней разведки МГБ СССР. За работу с этим суперагентом в нью-йоркской резидентуре несут ответственность Леонид Квасников и Анатолий Яцков. Через американского агента-связника Гарри Голда они получают документальную научную информацию от «Физика» (псевдоним К. Фукса), касающуюся его части работы в американском проекте, – материалы по урановой и плутониевой бомбам.

Были и другие источники. Британский физик Алан Нанн Мэй передал в советское посольство в Оттаве образцы урана 233 и 235. К сожалению, в результате предательства он был арестован в марте 1946 года.

О судьбах этих людей (это агенты-интернационалисты) в нашей стране знают единицы. Да и судьбы советских легальных разведчиков тоже известны немногим. Однако могу с уверенностью сказать, что наша семья благодаря мемуарам, написанным папой, фильмам, в которых он снимался, и его газетным интервью хорошо знакома с жизнью Клауса Фукса, а также с историей дружбы разведчиков Анатолия Яцкова и Александра Феклисова. Судьба свела их еще до войны в Школе особого назначения, где они постигали азы разведывательного искусства.

Анатолий Яцков и его жена Таисия прибыли в Нью-Йорк в конце 1940 года и быстро освоились с ритмом жизни большого города. Александру Феклисову было труднее ориентироваться в новой обстановке, так как он прибыл в Нью-Йорк «на холостом ходу» (шутка наркома Вячеслава Молотова), то есть холостяком. Однажды супруги Яцковы подсказали: «Саша, чтобы надежно слиться с нью-йоркским пейзажем, тебе нужно купить другое, здешнее пальто». И они помогли ему выбрать модное твидовое пальто в серую елочку, которое прекрасно прослужило отцу и в теплые американские зимы с 1942 по 1946 год, и в промозглом влажном климате Лондона с 1947 по 1950 год. Это пальто стало спутником и даже талисманом отца на всех его встречах с агентами.

НАЧИНАЕТСЯ АТОМНАЯ ЭРА

В первой командировке Александр Феклисов и его группа агентов в Нью-Йорке ядерными секретами не занимались. Самый важный агент отца по имени Юлиус Розенберг – убежденный коммунист и антифашист – привлек к работе с советской разведкой семерых своих друзей-инженеров. Группа Розенберга (его друзья, работавшие на военных заводах) добывали для Москвы американские секреты в области радиолокации, электроники, химии и авиации. Работа молодого разведчика Феклисова складывалась успешно, и по итогам первой командировки он был награжден двумя орденами СССР. Кроме того, в Нью-Йорке он женился, и в его семье появилась дочь. Папе очень повезло – в Америке он познакомился с нашей будущей мамой Зиной Осиповой, которая в группе из 10 девушек приехала в Колумбийский университет изучать американскую систему делопроизводства и английскую стенографию.

О своих соратниках по разведке в годы Великой Отечественной войны отец пишет с большим уважением и гордостью в книге «Признание разведчика. Миссии: атомная бомба, Карибский кризис»: «В резидентуре я чаще всего сталкивался по работе с Л.Р. Квасниковым, А.А. Яцковым, с С.М. Семеновым… Этих очень разных людей объединяло одно – все они были беззаветно преданы разведке и нашей Родине». Но самое сильное влияние на формирование Александра Феклисова как разведчика оказал легендарный резидент Василий Михайлович Зарубин. Отец пишет: «Сильной стороной резидента были его огромный опыт и блестящий профессионализм… Он находил время беседовать с начинающими «охотниками за секретами». Очень ценил в них самостоятельность, смелость, инициативу. Своим сотрудникам он часто говорил: «Смелость города берет!»

В августе 1945 года американцы испытали на японских городах Хиросима и Нагасаки свои урановую и плутониевую бомбы. С этого момента в мире начался новый отсчет времени. И хотя Вторая мировая война закончилась в мае 1945 года, она в то же мгновение стала перерастать в холодную войну с СССР. Западные страны во главе с США и Великобританией направляли все свои силы и ресурсы на дальнейшее разрушение и скорейшее уничтожение своего бывшего союзника по антигитлеровской коалиции. В США были разработаны четыре плана атомного нападения на СССР: Totality (1945), Charioteer (1948), Fleetwood (1948) и Dropshot (1949). Это были планы нанесения внезапного удара атомными и обычными бомбами по главным административным, промышленным и стратегическим центрам Советского Союза. Начало военных действий назначалось на 1 января 1950 года.

К счастью, этим планам не суждено было сбыться. Благодаря усилиям советской разведки наши ученые-атомщики располагали материалами по смертоносным американским изделиям и уже приступили к созданию собственной атомной бомбы.

«ФИЗИК» ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ

Клаус Фукс, завершив работу в американском ядерном центре Лос-Аламос, в июне 1946 года переезжает в Лондон, где теперь работает в британском ядерном центре Харуэлл: англичане хотят иметь собственное ядерное оружие. Он возглавляет отдел теоретической физики и является третьим по значимости лицом в центре. Важная дополнительная информация по плутониевой бомбе, вывезенная из Лос-Аламоса, «жжет ему руки». Он торопится передать ее русским и начинает искать нужные контакты.

Руководство разведки МГБ СССР направляет в Лондон для работы с Физиком Александра Феклисова. Разведчик прибывает в столицу Великобритании в сентябре 1947 года в качестве заместителя резидента по научно-технической разведке на должность второго секретаря посольства СССР. Так для разведчика Александра Феклисова наступает его звездный час – работа, оперативные встречи и беседы с выдающимся и легендарным Клаусом Фуксом. В документальном фильме «Александр Феклисов. Карибский кризис глазами резидента» (ВГТРК, 2015) наш знаменитый разведчик Виталий Коротков говорит: «Работа с Клаусом Фуксом в Лондоне – это его, Феклисова, звездный час».

О подготовке к этим встречам летом 1947 года отец пишет: «В Москве со мной занимался наш ученый-атомщик профессор Я.П. Терлецкий. Под его руководством я изучал устройство и принципиальную технологию производства АБ… Профессор познакомил меня со специальной терминологией по ядерной проблеме…» Руководство торопило разведчика. Билеты для его семьи на пароход «Белоостров» были уже давно заказаны. Мы прибыли в Англию в начале сентября, а через 12 дней по прибытии в Лондон отец должен был провести «явку с важным агентом».

Лондонский период жизни нашей семьи – это мои первые детские воспоминания. В английском детском саду я лупила английского мальчишку Пита Блюмера (мама запомнила это имя навсегда). Воспитательница выговаривала родителям – мама Зина заливалась краской, а отец только ухмылялся.

Полуразрушенный немецкими бомбежками Лондон встретил нас неприветливо. Мы несколько раз меняли съемную квартиру. В английских домах было холодно, сыро и грязно. Основные продукты лондонцы получали по карточкам. Помню, как мама радовалась, когда ей удалось часть карточек на чай обменять у квартирной хозяйки на карточки на сахар. Все время хотелось чего-то сладкого и сытного. Помню, что после скудного обеда в детском саду нас укладывали спать на раскладушки. Я заснуть не могла – в животе все время урчало, и я вынимала заколки из своей детской прически и ломала их. Мама в это время была занята на работе в торгпредстве.

41-10-1.jpg
Александр Семенович Феклисов – заместитель
резидента в Лондоне, 1947 год.
Фото из семейного альбома Наталии Феклисовой

Через год мы наконец переехали в хорошую, чистую квартиру. В этой квартире стояла старенькая ванна, и вода в ней подогревалась газовой колонкой. Чтобы вода в колонке согрелась, нужно было в особое приспособление опустить монету в один шиллинг и нажать рычажок. Приходилось запасаться пятью-шестью монетами, чтобы хорошо помыться. Отец дал мне поручение следить за тем, чтобы на полочке около ванны всегда лежало не меньше пяти монет. Так папа сначала научил меня считать до пяти, а потом и до десяти. К этому поручению я относилась очень ответственно.

У отца настроение часто менялось: то он был веселый и разговорчивый, то напряженный и замкнутый – слова не вытянешь. Позже, во взрослой жизни я узнала из его книг и документального фильма Евгения Киселева «Похищение огня» (НТВ, 2000), что из одиннадцати запланированных встреч с Клаусом Фуксом отец провел шесть. В своей книге он пишет: «Клаус дважды пропускал очередную явку, и тогда дни ожидания запасной встречи превращались для меня в сплошные мучения, в ад…» Я помню из лондонских дней нашей жизни громкий, отчаянный крик отца ночью. Мы с мамой вскочили и бросились на его крик в ванную комнату. Оказывается, папа, погруженный в свои мысли, сомнения и терзания, забыл заправить газовую колонку шиллингами и пустил себе на голову струю ледяной воды. Мама объяснила: «У папы очень трудная работа. Он все время думает о ней и забыл обо всем на свете».

«ШПИОНСКОЕ ПАЛЬТО»

Встречи отца с ученым проходили один раз в 3–4 месяца. Удобным и надежным местом явок стали английские пабы. В нашем семейном архиве сохранилась фотография пивного бара Nags Head, где состоялась их первая встреча. Отец прибыл на место раньше назначенного времени – нужно было осмотреться и убедиться, что за ним и агентом нет «хвоста». В помещении паба «заговорщики» быстро узнали друг друга по вещественным паролям: у отца в руках был обусловленный журнал, у агента газета Tribune. У щита с фотографиями английских боксеров они обменялись словесным паролем и спокойно вышли на улицу. Отец сказал: «Я рад нашей встрече, меня зовут Юджин». В ответ на полученные письменные задания и устные вопросы Клаус Фукс улыбнулся и заметил: «Я вижу, что ваш baby скоро появится на свет и подаст свой голос. Похоже, что советские товарищи смогут взорвать свой gadget через два года». Отец его слова не комментировал.

Одна из встреч отца с Фуксом проходила в отдаленном районе Лондона в кинотеатре «Одеон». За месяц до этой встречи отец попал в автомобильную аварию. От сильного удара педаль перебила ему сухожилия и кровеносные сосуды на правой ноге. Английский хирург зашивал ему сухожилия и артерии под общим наркозом в течение почти трех часов. Ногу заключили в гипс. На очередную встречу с Фуксом через 32 дня после операции его подвезли на машине. «Следы от тяжелой травмы остались у меня на всю жизнь, но все же я был рад, что смог провести ответственную встречу и получить от Фукса запрошенные Центром материалы», – рассказывает отец.

О значении именно этой встречи известный советский специалист по ядерному оружию Герман Гончаров, имевший доступ ко всем материалам, полученным от Клауса Фукса, напишет в 1996 году в российском журнале «Успехи физических наук» и американском журнале Physics Today: «13 марта 1948 года в Лондоне состоялась встреча К. Фукса с А. Феклисовым, во время которой он передал для СССР материалы первостепенной важности. Среди этих материалов был новый, относящийся к сверхбомбе…»

Да, следы от тяжелой февральской травмы 1948 года остались у отца на всю жизнь. Спустя годы, на даче, сидя на крыльце и глядя на грубые швы на щиколотке правой ноги, отец замирал, погружаясь мыслями в те далекие лондонские дни, когда он заработал свои шрамы. Эту память он унес с собой навсегда, когда ушел от нас в 2007 году. Легендарное же пальто-талисман в серую елочку осталось в нашей семье. Родители окрестили его spy coat (шпионское пальто). Отец говорил: «Это пальто вместе со мной встречалось с Клаусом Фуксом». Встречи с ученым-физиком проходили всегда очень напряженно. Отец прежде всего заботился о его безопасности и необходимости сохранить его и как большого друга Советского Союза, и как самого главного человека для команды И.В. Курчатова.

В нашем доме, в семье сохранились и рукописные воспоминания отца в толстых и тонких тетрадях. Не все зарисовки и мысли из них вошли в главную книгу отца «Признание разведчика». Вот некоторые из них, связанные с Клаусом Фуксом:

«К сожалению, из соображений конспирации наши встречи не могли быть продолжительными…

Как можно спокойно сидеть с человеком за столом, если ты знаешь, что документы, которые он принес, не просто динамит, а plutonium!..

И хотя он был достаточно сдержан в общении со мной, я интуитивно чувствовал, что он очень обаятельный человек и интересный собеседник…

Понимая мои трудности с вопросами от Курчатова с их сложной научной терминологией, он спокойно, несколько раз повторял свои ответы так, чтобы я мог их запомнить. Это происходило в тех случаях, когда ответы требовались срочно, а записывать их на встрече не было возможности».

В Лондоне Клаус Фукс встречался с отцом в самый разгар холодной войны и бешеной антисоветской пропаганды. Отец неоднократно подчеркивал: «Только беспредельная преданность Фукса идее паритета, его огромное мужество и крепкие нервы позволили продолжить передачу секретных материалов на наших тайных встречах».

41-10-2.jpg
Клаус Фукс. Фото Национального управления
архивов и документации США

На предпоследней встрече в феврале 1949 года, расположившись на скамейке в парке, разведчик спросил ученого, почему тот не женится и не обзаводится семьей. Брак дал бы ему возможность войти в самые респектабельные научные круги. На это немецкий ученый ответил, что в его планы не входит создание семьи в Англии. Он хотел бы помогать Советскому Союзу до тех пор, пока тот не создаст и не испытает свою атомную бомбу. После этого он вернется домой в Восточную Германию.

Нет необходимости уточнять, что Клаус Фукс работал с советской разведкой бескорыстно. От вознаграждений он всегда отказывался. Осенью 1949 года Клаус, очевидно, почувствовав, что британская контрразведка взяла его в разработку, перестал выходить на встречи с Юджином.

АРЕСТ

За два года контактов Клаус Фукс передал Александру Феклисову материалы, содержащие детальные данные о химическом заводе в Уинскейлсе, сравнительный анализ работы урановых котлов с воздушным и водяным охлаждением, планы строительства заводов по разделению изотопов, принципиально новую схему водородной бомбы и теоретические данные на нее, справку о состоянии англо-американского сотрудничества в деле производства атомного оружия и др.

Испытание советской плутониевой бомбы 29 августа 1949 года стало общемировой сенсацией. Анализ проб воздуха в районе взрыва советского «бейби» показал: заряд был плутониевым, аналогичным американской бомбе. Стало ясно, что ФБР и британская контрразведка МИ-5 прозевали утечку информации из своих ядерных центров. Цепочка расследования в конце концов привела к Клаусу Фуксу.

В феврале 1950 года он был арестован. На допросах, когда Клаусу Фуксу предъявляли фотографии всех сотрудников советского посольства в Лондоне, он ни разу не указал ни на одну из фотографий отца. Разведчик Феклисов смог спокойно и беспрепятственно покинуть Туманный Альбион. Руководство разведки высоко оценило итоги его работы в Лондоне.

Фукса приговорили к четырнадцати годам тюрьмы. Английский суд в отличие от американского действовал в соответствии с буквой закона: секретные сведения ученый передавал стране – союзнице Англии во Второй мировой войне. А в Америке, в случае экстрадиции, Клауса ждал бы электрический стул.

В тюрьме Клаус Фукс шил почтовые мешки вместе с уголовниками. Позднее он организовал для них курсы английского языка, истории и математики. «Шпиона века» выпустили из тюрьмы через девять с половиной лет за примерное поведение. И тут же английское правительство предложило ему работу в одном из университетов Великобритании или Канады. С таким же предложением обратился к ученому и представитель СССР. Не медля ни дня, он улетел в Берлин, в ГДР. Ему было 47 лет, впереди ждала долгая яркая жизнь. Фукс возглавил Институт ядерной физики, вскоре стал академиком, получил государственную премию 1-й степени, женился, окунулся в общественную жизнь страны.

«ЖИВИ ПО СОВЕСТИ»

Сегодня, спустя более 56 лет со времени другого исторического цейтнота, а именно Карибского кризиса 1962 года, мне совершенно ясно, что характер разведчика Феклисова, его жизненные и моральные принципы формировались не только под влиянием соратников по разведке, но и под влиянием личности Клауса Фукса. Его пример служения делу сохранения мира подтолкнул резидента А. Феклисова к тем решительным шагам, которые помогли спасти землян от катастрофы, на грани которой они оказались в октябре 1962 года.

Инициативные и скорее даже неординарные действия советского резидента, когда он 26 октября 1962 года «по порыву души», пренебрегая всеми правилами субординации, заговорил в Вашингтоне с американским представителем, журналистом Джоном Скали, о возможных жестких ответных мерах СССР (захват Западного Берлина) в случае массированной американской атаки на Кубу, послужили началом урегулирования кризиса, сдвинули с мертвой точки официальные дипломатические переговоры, зашедшие в тупик…

Отец не побоялся взять на себя ответственность за этот «экспромт» (идею захвата Западного Берлина), хотя и понимал, что рискует своей судьбой, карьерой и интересами семьи. Он действовал согласно девизу семьи Фукса: «Делай, что должно, живи по совести, а Бог и Судьба все рассудят».

Душевная работа и мысли о самом главном его агенте – Физике не оставляли отца ни на один день до самого конца. Это прежде всего, как он сам говорил, «моя запоздалая поездка в ГДР». В марте 1989 года, в возрасте 75 лет, вместе с немецким кинорежиссером И. Хельвигом отец навещает в Дрездене вдову Клауса Фукса Маргариту Фукс. На кладбище социалистов в Берлине он возлагает цветы на могилу нашего ценнейшего разведчика, склонив голову, несколько минут стоит на коленях у его надгробья.

В ГДР немецкий кинорежиссер в течение 10 лет готовил материал для создания документального фильма о Клаусе Фуксе под названием «Отцы 1000 солнц». Он встречался со многими известными физиками, математиками, исследователями-ядерщиками, которые лично знали Клауса Фукса. Все они отзывались о нем как об ученом редких дарований и подчеркивали, что он единственный сделал то, что каждый их них в мыслях считал необходимым сделать: передать военные секреты союзнику по войне. Ученые понимали, что разведывательная деятельность Фукса помешала Вашингтону использовать атомные заряды в Корейской войне 1950–1953 годов.

И. Хельвиг планировал выпустить фильм на экраны страны в 1990 году. Но события в ГДР – падение Берлинской стены – помешали этому проекту.

Отец всегда считал, что наша страна должна воздать должное Клаусу Фуксу и отметить его подвиг – восемь лет работы с советской разведкой – высокой наградой. В 1964 году, когда Клаус Фукс еще был жив, отец обратился с письменным рапортом на имя руководителя разведки КГБ, в котором просил его ходатайствовать перед президиумом Верховного совета СССР о награждении Фукса высокой правительственной наградой или же рекомендовать его кандидатуру для избрания иностранным членом Академии наук СССР. Однако тогдашний президент АН СССР Мстислав Келдыш заявил, что делать это нецелесообразно – это умаляет заслуги советских ученых в создании ядерного оружия.

Отец многократно обращался с таким рапортом к руководству разведки. Из рукописных мемуаров А.С. Феклисова от 25 октября 2001 года: «В голове не укладывается, почему некоторые мощные круги нашего общества чинят препятствия удовлетворению этого ходатайства… Японцы говорят, что «люди как тени, а дела их как скалы»… Клаус Фукс – высочайшая скала, которая стала непреодолимой преградой на пути американских и английских империалистов начать превентивную войну против СССР».

Страницы воспоминаний Александра Семеновича о немецком ученом Клаусе Фуксе воссоздают в наших умах и сердцах образ человека необычного и великого, бескорыстного и мужественного гражданина мира.                


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Сжиженный газ – новый геополитический фактор

Сжиженный газ – новый геополитический фактор

Андрей Конопляник

США предпринимают попытки использовать голубое топливо для укрепления своего доминирования в мире

0
498
Перри заявил о поддержке Вашингтоном Украины в энергетической сфере

Перри заявил о поддержке Вашингтоном Украины в энергетической сфере

0
466
На базе вблизи Тбилиси с помощью США и стран НАТО будет построен военный аэродром

На базе вблизи Тбилиси с помощью США и стран НАТО будет построен военный аэродром

0
535
Лондон выдвинул Москве условия для налаживания диалога

Лондон выдвинул Москве условия для налаживания диалога

Фемида Селимова

Глава британского кабмина настаивает, чтобы Россия сменила курс

0
1406

Другие новости

Загрузка...
24smi.org