Дмитрий Николаев По мере приближения весны район, находящийся на стыке Узбекистана, Киргизии и Таджикистана, снова приобретает черты взрывоопасного. Главный удар следует ожидать по Ферганской долине Узбекистана. Этот регион из-за высокой плотности населения и крайне низкого уровня жизни народа является самой болевой точкой страны. В основном нищета, а не идеологические воззрения, заставили в прошлом году молодежь из некоторых селений Сурхандарьинской области не только поддержать боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ), но и, вступив в его отряды, принять участие в боях с правительственными войсками. Эмиссарами ИДУ им было обещано за это денежное вознаграждение.
По словам одного из руководителей ИДУ Тахира Юлдашева, скрывающегося сейчас в Афганистане на территории, подконтрольной талибам, в составе формирований Исламского движения Узбекистана числится уже более семи тысяч боевиков.
Казалось, в подобной ситуации узбекским властям следовало бы более активно сотрудничать со своими соседями, прежде всего с Таджикистаном и Киргизией. Однако на деле все происходит наоборот.
Осенью минувшего года Ташкент отгородился от своих соседей противопехотными минными полями. С тех пор не проходит и недели, чтобы не поступали сообщения о подрывах на минах людей и домашних животных. 6 февраля на узбекско-таджикской границе подорвались сразу пять человек. Двое из них погибли на месте, остальные получили ранения различной степени тяжести и были госпитализированы. Всего с осени 2000 г. на узбекских минах погибли 22 жителя северной, Согдийской области Таджикистана. Есть жертвы и среди граждан Киргизии.
Установка минных полей - не единственное проявление недружественности. Вслед за этим кое-кто в Узбекистане решил заявить и права на отдельные территории соседей, не дожидаясь даже завершения делимитации границ между государствами. Такие случаи уже имели место на узбекско-киргизской границе.
С 25 января этого года Узбекистан прекратил поставки природного газа в Киргизию - из-за образовавшейся задолженности за прежние поставки. Киргизия не имеет собственных месторождений газа и удовлетворяет потребность в нем за счет импорта из Узбекистана. Как стало известно, официальный Ташкент пытается увязать вопрос возобновления поставок газа с необходимостью ряда территориальных уступок со стороны Бишкека в ходе ведущихся сейчас киргизско-узбекских переговоров по делимитации общей границы.
Свободно и вольготно чувствует себя в Узбекистане и Махмуд Худойбердыев, дважды пытавшийся (в 1997 и 1998 гг.) поднять вооруженный мятеж в Таджикистане. Он появляется то в Ташкенте, то в Термезе, то в Джизаке, то в Чимкенте, не скрываясь ни от кого. А узбекские власти в это же время заявляют, что им об этом, дескать, ничего не известно. Сохранились и боевые отряды "мятежного полковника". Время от времени в прессу вбрасываются предположения, что он готовит новый поход на Душанбе.
Несмотря на эти и им подобные шаги "старшего брата", как все чаще в Центрально-азиатском регионе называют Узбекистан, и Бишкек, и Душанбе стараются исполнять как многосторонние договора и соглашения, заключенные в рамках СНГ, так и двусторонние.
В Таджикистане ведется активная работа по пресечению противоправной деятельности партии "Хезб-ут-Тахрир". По неофициальным данным, в настоящее время сотрудниками таджикского министерства госбезопасности арестовано более 150 ее сторонников. То же самое происходит в Киргизии. Спецслужбы этих двух стран практически ежедневно изымают пропагандистскую литературу "Хезб-ут-Тахрир", издающуюся преимущественно на узбекском языке и направленную прежде всего против нынешнего официального руководства Узбекистана. В настоящее время суд над шестью членами партии идет в таджикском городе Ходженте. Еще 11 предстали перед правосудием в Душанбе.
На этом фоне как-то странно выглядят время от времени раздающиеся из Ташкента заявления о том, что Киргизия и Таджикистан чуть ли не потворствуют экстремистам. Поэтому в случае очередной вылазки ИДУ, скорее всего, ни для кого уже не станут неожиданностью очередные обвинения в адрес официального Душанбе, мол, таджикские власти опять пропустили из Афганистана через Таджикистан отряды небезызвестного Джумы Намангани. Больше известный в миру как Джумабой Ходжаев, он сейчас вместе с Тахиром Юлдашевым скрывается на территории, подконтрольной талибам. Следует заметить, что "третья сила", а также страны, преследующие свои интересы в Центрально-азиатском регионе СНГ, умело используют малейшие противоречия между Ташкентом и Душанбе, Ташкентом и Бишкеком.
Боевики ИДУ и их лидеры не такие глупцы, как иногда их пытается представить официальная пропаганда. Из каждого поражения они извлекают уроки. Сейчас уже маловероятно, что они могут использовать старые каналы и маршруты переправы боевиков. На верную смерть они вряд ли пойдут, особенно после принятия, в том числе Киргизией и Таджикистаном, мер по укреплению своих границ. Вероятнее всего, накопление боевиков ИДУ в той же Ферганской долине может осуществляться вначале через туркмено-афганскую границу, которая, по отзывам некоторых западных дипломатов, работающих в Ашхабаде, довольно прозрачна, с последующим переходом их в Узбекистан. Боевики ИДУ могут прибывать туда и с чужими паспортами, под видом туристов, бизнесменов и проповедников, в первую очередь из стран, имеющих с Узбекистаном договоры о безвизовых перемещениях через границу.
15 февраля в Бишкеке завершила работу группа экспертов Шанхайского форума, включающего Казахстан, Киргизию, Россию, Таджикистан и Узбекистан; напомним, он имеет статус наблюдателя. Основной темой обсуждения стала проблема создания антитеррористического центра со штаб-квартирой в Бишкеке. Хочется надеяться, что одними разговорами дело на этот раз не ограничится, и единый орган государств - участников Шанхайского форума по борьбе с терроризмом, без деления на старших и младших братьев, наконец-то появится. В противном случае нельзя исключать, что с третьей попытки экстремисты добьются своих целей, создав в Фергане, Коканде или Намангане столицу Исламского халифата.
Дарья Гармоненко 
