Сергей Григорьев -ВЛАДИМИР ЗИНОВЬЕВИЧ, соответствует ли интересам безопасности России политика руководства нашей страны в отношении конфликта США и Ирака?
- Налицо три переплетенных и взаимообусловленных вызова военной безопасности в наше время:
- располагающие ракетами и оружием массового поражения (или стремящиеся его получить) тоталитарные режимы, провоцирующие региональные вооруженные конфликты с непредсказуемой эскалацией;
- само распространение оружия массового поражения и средств доставки;
- международный терроризм.
Все завязано на тоталитарные режимы. Если бы не они, то распространение ОМУ мало кого беспокоило бы и террористы оказались бы без поддержки.
В Ираке - один из самых одиозных и кровавых режимов, и с точки зрения замены подобных режимов не так уж важна очередность. Если все для этого подготовлено, то почему бы не начать с него? Лучше всего, конечно, с применением норм международного права. Но эти нормы разработаны для других условий и плохо приспособлены к новым угрозам, а режимы и террористы с ОМУ вряд ли будут дожидаться разработки и всеобщего одобрения адекватных правил.
Не знаю содержания тайной дипломатии, но если судить по внешней риторике, то в политике умиротворения мы, похоже, заигрались. Нам бы лучше, глядя на мудрых китайцев, помалкивать.
- Насколько успешной будет американская операция?
- Нет оснований предполагать, что новая операция будет менее эффективной, чем первая война в Заливе. Даже с учетом более серьезных задач, связанных с заменой правящего режима. У США есть опыт и новые технологии.
- Увеличится ли военная угроза России в результате войны в Ираке?
- От устранения режима в Ираке непосредственно военная безопасность России не должна пострадать. Но нельзя исключать того, что противоречия с антииракской коалицией могут иметь долгосрочные последствия, а это окажет негативное влияние на многие процессы в стране.
- Как отразится будущая война в Ираке на обстановке в России и, в частности, в Чечне?
- Операция в Ираке вряд ли заметно снизит ту часть противостояния в Чечне, которая связана с сепаратизмом. Но поддержку наемников в Чечне может ослабить.
