Российский флаг вернулся в Мировой океан

Два месяца – с 4 декабря по 3 февраля – корабельная группировка Северного флота совершала поход в водах Атлантики и Средиземного моря. Навязчивый рефрен не сходил с газетных полос, звучал из радиоприемников и телеэкранов – ВМФ России возвращается в Мировой океан. Дальняя авиация сопровождала поход авианосца «Адмирал Кузнецов» и двух больших противолодочных кораблей, в ходе которого проводились совместные учения, на раз-два уничтожалась морские цели. Кроме того, с ВМС Италии и Франции были отработаны «задачи по противодействию терроризму» на море и «совместные досмотровые действия», «условно отражались атаки малоразмерных целей».

Боевая работа кипела, и чередой шли доклады, напоминавшие победные реляции. «Возвращение в Мировой океан» в Москве оценили на отлично. Министр обороны подчеркнул это в приказе по случаю прибытия группировки в родную гавань.

Все хорошо, и, казалось бы, сознание должно наполняться гордостью за родное Отечество, вновь обретшего силу и власть на океанских просторах. Если бы не одно обстоятельство┘

...В середине января на пути в Гонконг бесследно пропал российский сухогруз «Капитан Усков» с 4,5 тыс. тонн металла на борту. Доминирующая версия – захват пиратами, то есть морскими террористами. Буквально через десять дней в районе Аравийского моря опять-таки пираты из Сомали завладели буксиром «Свитцер Корсаков», направлявшимся к Сахалину из Санкт-Петербурга. Показательно, что владелец «Корсакова» воззвал о помощи НАТО, хотя экипаж по большей части российский.

Испытывая определенную неловкость ситуации, командование ВМФ вложило в уста помощника главкома по связям с общественностью и СМИ капитана 1 ранга Игоря Дыгало оправдательную фразу: «к руководству Военно-морским флотом никто не обращался с просьбой о помощи». Ну а самим предложить ее как бы недосуг – учения дело серьезное. А ведь подобные разбойные нападения происходят не впервые. Однако наши адмиралы не совершили ни одного телодвижения, хотя бы для соблюдения приличий, демонстрации понимания своего долга по защите попавших в беду сограждан.

Между тем Игорь Дыгало отметил: «Конвенция ООН по морскому праву 1982 года определяет, что все государства должны вести борьбу с пиратством, а военным кораблям любой страны этой же конвенцией предоставлено право захватывать пиратское судно». Сформулирован и вывод: «Участившиеся факты пиратских нападений на российские суда еще раз подтверждают правильность курса на возвращение Военно-морского флота России в различные районы Мирового океана и особенно в районы интенсивного судоходства и рыболовства, районы, где Россия ведет морскую экономическую деятельность».

Получилось что-то наподобие размахивания кулаками после драки. Не более того. Дальний морской поход обошелся в миллиарды рублей, как отмечали эксперты. Потрачены они были главным образом на то, чтобы объявить о якобы возрождающейся военно-морской мощи России. Задача из разряда априорных. А вот более конкретная, насущная – охрана от пиратов, морских террористов – отнюдь не обладает статусом военно-морских оперативных приоритетов. А ведь знали о существовании этой опасности, признается капитан 1 ранга Игорь Дыгало вместе с адмиральской элитой. Еще бы. Только у берегов Сомали зафиксировано в прошлом году свыше трех десятков корабельных захватов. В среднем по одному каждую декаду. Высшие военные инстанции, утверждавшие планы похода, также склонны скорее пиарить ВМФ в военно-стратегической игре с Западом, чем возлагать на него конкретные задачи по защите российских граждан в Мировом океане.

Тем более что средства у отечественного ВМФ весьма скудные по меркам сверхдержавы. Но никто никого не спрашивает за то, что вылетают они фактически на показательные акции, на пропагандистские брызги в глаза «извечных недругов». Два месяца патрулирования в насыщенных пиратами районах близ Сомали и на торговых путях в Юго-Восточной Азии, представляется, дали бы больше толка, смогли бы предотвратить похищение судов с нашими соотечественниками.

Странно ведет себя в этой ситуации и дальняя авиация. Ей подвластен весь земной шар (см. схему на стр. 4). Во время учений в Атлантике российские летчики оперативно обнаруживали и уничтожали цели, дальнозоркие радиолокационные воздушные махины А-50 на сотни миль, до мельчайших подробностей просматривали водное пространство и наводили боевые самолеты. На отлично отработали пилоты, а тут на тебе – пираты угоняют судно, а о действиях военной авиации ничего не слышно, никто ее не видит. Что же так? К учебной работе готовы, а к выполнению внезапно возникающих задач нет? Или учебные задачи задаются не те, не имеющие отношения к сегодняшним реалиям?

Нельзя не вспомнить громогласные заявления экс-министра обороны, а ныне вице-премьера о том, что российские силовики способны уничтожать террористов повсюду в мире. Этот тезис получил и законотворческое подкрепление. И что? Гром грянул, а практической реакции никакой. Затянувшееся молчание в ответ. Лишь МИД что-то предпринимает в вялотекущем режиме.

Складывается впечатление, что и в Генштабе, и в главкоматах ВМФ и ВВС алгоритм восприятия угроз несколько искаженный. Оттого и происходят сбои, которые больно ударяют по гражданам России в чрезвычайных обстоятельствах.