Федор Мышко Григорий Ингер – художник скромных, камерных выставок, добрых, запоминающихся иллюстраций. Его работы невозможно представить в больших залах, заполненных публикой. Общение с его рисунками – это всегда что-то интимное, трогательное, требующее тишины и внимания. Вот почему маленькая экспозиция в галерее «Улей» как нельзя лучше передает атмосферу образов художника.
С детства увлеченный музыкой, околдованный ее гармонией, юный Гриша Ингер мечтал о скрипке, страстно желал овладеть ее волшебством. Но надеждам мальчика не суждено было сбыться. В 13 лет, переболев тяжелейшим тифом, он почти лишился слуха. И начал учиться музыке заново – только теперь не слышать ее, а видеть в окружающих предметах, в близких людях, в простой и уютной жизни маленького украинского городка Умань. Эти впечатления художник пронес через всю жизнь и передал в своем творчестве.
Глядя на работы из серии «Мое детство», представленные на выставке, всплывают простые, немного забавные образы – строгий учитель, седой старик, круглолицая соседка с глазами точь-в-точь как у коровы, что стоит рядом. И, конечно же, маленький мальчик со скрипкой и бездонным взглядом. Кажется, что из рисунков так и льется тишина. И все-таки тишина необычная, слишком напряженная. Маленькому мальчику пришлось пережить много не по-детски трудных дней. Гражданская война, еврейские погромы, насилие, голодные годы учебы в Киевской художественной школе. Вот почему в рисунках за наивностью и простотой детского взгляда так ясно ощутима печаль взрослого скорбящего человека. Лаконичный, немного скупой рисунок, выполненный черной тушью и гуашью, как будто не дает пробраться ничему лишнему, способному разрушить целостность образа. Недаром в юности художник более всего любил строгие зимние пейзажи.
О Григории Ингере часто говорят как о художнике национальном и этой своей особенностью таком значимом для русской еврейской культуры. В самом деле, ему удается не просто передать внешние особенности жизни и быта своего народа. Он вливает в рисунки нечто большее, может быть, сам дух и жизненную силу нации. Ингер постоянно обращался к национальной еврейской литературе. Представленные на выставке иллюстрации к книгам Шолом-Алейхема и серии «Из еврейской народной поэзии» наполнены национальным звучанием. Легкие, почти бестелесные, выточенные строгой черной линией герои переносят нас в особый и такой любимый Григорием Ингером мир.
