0
11179
Газета Вооружения Интернет-версия

11.12.2009 00:00:00

"Булава", может быть, и полетит, но не залетает

Альберт Дубровин

Сергей Макеев

Об авторе: Альберт Леонидович Дубровин - работник КБ машиностроения г. Миасс (1961-1977); главный специалист Министерства общего машиностроения СССР (1978-1991); замначальника Департамента ракетно-космической техники Министерства оборонной промышленности РФ (1992-1998). Сергей Викторович Макеев - работник КБ машиностроения г. Миасс (1970-1975), журналист.

Тэги: булава, ракета


булава, ракета Последний "Тайфун" проекта 941 возит на испытания "Булаву".
Фото из книги "Подводные силы России"

С утра в среду 9 декабря в редакции основных российских СМИ поступила информация об очередном, уже двенадцатом, неудачном пуске по программе летных испытаний морской ракеты «Булава». Но, как и в предыдущих случаях, с официальным сообщением по такому поводу никто выступать не торопился. Подобная ситуация лишь свидетельствует, что в информационную эпоху столь масштабные события сохранить в тайне невозможно. Все тайны очень быстро оказываются раскрыты. В том числе и связанные с десятилетней эпопеей незадачливой «Булавы»...

ВСЕРАЗРУШАЮЩИЙ ЛОББИЗМ

Уверенности в том, что ракета полетит, с каждым пуском все меньше. Точнее сказать, «Булава» иногда может полететь (что уже случалось), но летать стабильно, набирая «девятки» к коэффициенту надежности, эта ракета по определению неспособна.

Чтобы прояснить это утверждение, необходимо вспомнить, как зародилась идея создания «Булавы» и как она реализовывалась.

Еще не стерлись в памяти воспоминания о «лихих девяностых» прошлого века. Особенно пострадала тогда оборонная промышленность. Государственный оборонный заказ был практически обнулен. Предприятия ОПК, что называется, впали в кому, так как на многих из них госзаказ составлял 85 и более процентов от общего объема производства. Наиболее пострадали конструкторские бюро – финансирование находящихся в разработке заказов прекратилось, а перспектива получения новых в обозримом будущем не проглядывалась.

Многие руководители КБ, НИИ, заводов стали искать различные возможности для выживания в первую очередь за счет разработки и изготовления общепромышленного оборудования и товаров народного потребления. Надо сказать, что организациям и предприятиям это помогло не только выжить, но и сохранить необходимые оборонные мощности. Так, ГРЦ им. В.П.Макеева сохранил уникальную экспериментальную базу, Красноярский машзавод – серийное производство ракет Р-29РМ. На Красмаше сейчас изготавливается ракета «Синева». Так, благодаря мужеству и патриотизму директоров, руководивших предприятиями в то время, был сохранен оборонный научно-технический потенциал, который мог быть утрачен навсегда. Государство отплатило им за это кличкой «красные директора» и практически всех постепенно уволило.

Совсем другим путем решил пойти генеральный конструктор МИТа Юрий Соломонов. Понимая, что правительство России весьма озабочено сокращением бюджетных расходов, он решил эту озабоченность направить в русло своих интересов, а интересы эти распространялись на расширение номенклатуры госзаказа МИТа за счет других разработчиков ракетной техники.

Для реализации этой идеи были задействованы все имевшиеся в распоряжении Юрий Соломонова силы и средства, а главное – обширные личные и родственные связи. Самыми активными соучастниками в реализации этой идеи выступали начальник вооружения Вооруженных сил России Анатолий Ситнов и начальник 4-го ЦНИИ МО Владимир Дворкин. В результате работы этой «творческой» группы в ноябре 1997 года появилось письмо председателю правительства России Виктору Черномырдину за подписями министров Якова Уринсона и Игоря Сергеева. В этом письме они просят, с учетом реалий международной и внутренней обстановки, финансовых и производственных возможностей России, придать МИТу функции ведущей организации при создании перспективных средств СЯС, имея в виду прежде всего определение технического облика таких средств. Визы на письме Черномырдина «Согласен» было достаточно, чтобы машина заработала:

– ликвидирован 27-й НИИ МО РФ, традиционно обеспечивавший научно-техническое сопровождение разработки и отработки стратегических ракетных комплексов морского базирования, а его функции переданы 4-му ЦНИИ МО РФ, никогда ранее этим не занимавшемуся;

– отстранены от участия в разработке стратегических ракетных комплексов для ВМФ и РВСН отраслевые научно-исследовательские институты Роскосмоса (ЦНИИмаш, НИИ тепловых процессов, НИИ технологии машиностроения, ЦНИИ материаловедения);

– ликвидирована группировка РПКСН проекта 941, причем проводилась она по тщательно разработанному плану. Сначала прекратили изготовление ракет Р-39 под видом того, что на смену придет ракета Р-39 УТТХ «Барк», находящаяся в отработке. Затем, под предлогом трех неуспешных пусков с наземного стенда, закрыли и ОКР «Барк». При этом организовали форсированную работу по уничтожению боекомплекта ракет Р-39, а готовую к пуску четвертую ракету «Барк», изготовленную с учетом замечаний по итогам неудачных пусков, было приказано разобрать и утилизировать.

Осталось только осуществить вывод подводных лодок проекта 941 из боевого состава флота, что и было сделано. Таким образом, система «Тайфун» перестала существовать.

СОБЛАЗН ЛЕГКИХ РЕШЕНИЙ

В итоге в России появился монополист в области стратегического ракетостроения – МИТ, не обладающий необходимыми для осуществления этой роли знаниями и опытом, а миллиарды бюджетных рублей потекли на реализацию аферы под названием «Булава».

И все это произошло из-за того, что в воспаленном мозгу одного человека родилась идея создания унифицированной ракеты для наземного и морского базирования. При этом унификацию предлагалось провести на базе существующей ракеты наземного базирования – «Тополь». Хотя понимание того, что унифицированную для наземного и морского базирования ракету создать не удастся, пришло к Юрию Соломонову уже на стадии эскизного проектирования комплекса «Булава», а может быть, и раньше. Однако решение о разработке «Булавы» уже было принято, а в головах военачальников прочно укоренилась убежденность в том, что разрабатывается ракетный комплекс низкой стоимости и быстрого срока создания, обладающий высокими тактико-техническими характеристиками и многими другими достоинствами, позволяющими создать ракету XXI века.

Один мудрый человек сказал: «Любая сложная проблема имеет простое, логичное, лежащее на поверхности неправильное решение». Более наглядной иллюстрации к этому закону, чем разработка ракеты «Булава», трудно придумать. Отсутствие необходимых знаний и опыта в области морского ракетостроения, непонимание огромной специфики в отработке баллистических ракет морского базирования породили у Юрия Соломонова уверенность в простом решении проблемы.

Заблуждение его было так велико, что, даже ознакомившись с экспериментальной базой ГРЦ им. В.П.Макеева, методиками наземной экспериментальной отработки систем и ракеты в целом, он практически отказался от использования стендовой базы ГРЦ, создание которой было обосновано тридцатилетним опытом разработки морских баллистических ракет. Что это? Уверенность в своей гениальности, всплеск наполеоновских амбиций или банальная халатность при принятии решений государственной важности? Скорее всего и то, и другое, и третье.

Сейчас некоторые эксперты говорят, что МИТ успешно решил сложную задачу безударного выхода ракеты из шахты подводной лодки и прохождения подводного участка траектории, но немногие знают, что она потому и решена, что была отработана на гидродинамическом стенде ГРЦ им. В.П.Макеева. Да, ракета «Булава» успешно (пока) проходит подводный участок, но кто скажет, что происходит с этой ракетой при старте и движении в водной среде, при воздействии набегающего потока, какие на нее действуют нагрузки и каковы последствия от их воздействия. Вполне возможно, что именно они и приводят к печальным последствиям при дальнейшем полете ракеты. Был отработан способ старта из-под воды (из контейнера), но не была отработана работоспособность систем и агрегатов ракеты при новом способе старта. Кроме того, из программы натурных испытаний «Булавы» были исключены этапы отработки ракеты с погружаемого стартового комплекса и с наземного стенда.

СОВМЕЩАЯ НЕСОВМЕСТИМОЕ

В свое время Виктор Макеев не зря тратил бюджетные средства, вводя в объем отработки специальный этап испытаний ракеты с притапливаемого на стартовую глубину стенда, ибо понимал, что не все процессы можно спрогнозировать и просчитать, значительную часть их можно «отловить» только при проведении натурного эксперимента с использованием штатной материальной части.

Специфика и многообразие случаев нагружения БРПЛ не имеет аналогов в ракетостроении. Кроме традиционных случаев, связанных со стартом и полетом, здесь появляются:

– старт с движущейся ПЛ;

– взаимодействие ракеты с водной средой;

– воздействие длительных циклических нагрузок при качке и движении ПЛ;

– пространственно-неоднородный характер внешних возмущающих сил;

– интенсивные динамические нагрузки от действия систем разделения ступеней;

– действие импульсов давления и сил различной длительности и интенсивности от поражающих факторов ядерного взрыва;

– требования по отделению боевого оснащения от ракеты с минимальными возмущениями.

Характерными особенностями БРПЛ являются прежде всего:

– подводный старт;

– малое относительное удлинение ракеты и, как следствие, значительная статическая неустойчивость;

– производство пуска ракет в широком диапазоне скоростей хода подводной лодки и интенсивности волнения моря;

– высокая плотность компоновки ракеты и пусковой установки;

– требования по компенсации погрешностей определения точки старта.

Опыт создания баллистических ракет в ГРЦ им. В.П.Макеева показал, что даже при проведении максимально возможной наземной отработки процент неудачных пусков при летно-конструкторских испытаниях с наземного стенда довольно значителен. Виктор Петрович перед пусками с наземного стенда ставил задачу испытать ракету на крайних значениях возмущений, действующих на нее в процессе полета по заданной траектории. Думается, что «Булава» никогда не подвергнется таким испытаниям, а если бы это и случилось, то в ее «послужном списке» добавился бы очередной «неуд». Кроме того, на наземном стенде впервые задействовались все штатные системы ракетного комплекса и корабельная часть, участвующая в подготовке и проведении старта (в том числе корабельная цифровая вычислительная система КЦВС). Это позволяло отработать взаимодействие ракетного комплекса с корабельными системами. В результате количество неудовлетворительных пусков при испытаниях с подводной лодки было сведено к минимуму.

Юрий Соломонов, по сути, совместил наземную экспериментальную отработку и летно-конструкторские испытания с наземного стенда с совместными летными испытаниями с подводной лодки. Удивительно, но в этом его поддержал, по его собственному признанию, уважаемый Сергей Ковалев – генеральный конструктор подводных лодок, мотивируя свое решение тем, что он-де спокоен за живучесть ПЛ даже при взрыве ракеты в шахте, ссылаясь на якобы имевший место случай взрыва в шахте ПЛ проекта 941 ракеты Р-39. Уверяем читателей, что за всю историю совместных летных испытаний и в процессе боевой эксплуатации ракета Р-39 никогда (!) не взрывалась в шахте ПЛ.

УНЫЛЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

И еще об одном эпизоде в истории с «Булавой» хотелось бы сказать. После неудачного июльского пуска вице-премьер правительства России Сергей Иванов заявил: «┘Еще будет значительная серия летных испытаний, которая начнется в этом году. Сейчас невозможно сказать, сколько их будет». В одной из советских песен нас убеждали в том, что «есть у революции начало, нет у революции конца». Примерно в этом же духе звучит и высказывание Сергея Иванова относительно окончания разработки «Булавы». Но даже революции когда-нибудь, да заканчиваются, а уж опытно-конструкторской работе, проводимой за счет госбюджетных ассигнований, должен быть положен жесткий, контролируемый срок завершения. Иначе технический проект создания ракетного комплекса может превратиться из государственного в коммерческий.

Уж не потому ли некоторые генералы и адмиралы настойчиво талдычат одно и то же: альтернативы «Булаве» нет, надо доводить ее до ума, она обязательно залетает и тому подобное? Головная ПЛ проекта 955, вооруженная жгучей ненавистью к врагу, уже вышла в море, две другие на подходе. В декабре этого года собираются запустить изготовление четвертой. И если все же всеми правдами и неправдами удастся сдать «Булаву» на вооружение, что получит Россия? А получит она в сравнении с твердотопливным американским аналогом «Трайдент-1», сданным на вооружение 30 лет назад:

– на 25% меньше боезарядов на ракете;

– при этом забрасываемый и стартовый веса ракеты «Булава» будут хуже на 15–20%;

– дальность стрельбы, если и увеличится, то лишь на 10%, и это в лучшем случае.

И в заключение несколько слов о возможности серийного изготовления «Булавы». Сегодня возможности нашей оборонной промышленности, в основном из-за утраты производственных мощностей, весьма скромны. По большому счету оборонная промышленность осталась в Советском Союзе, а в России есть акционерные предприятия, которым правительство пытается навязать невыгодный им госзаказ, поскольку он практически не дает прибыли. Оставшиеся в ближнем зарубежье и утраченные в России предприятия по производству комплектующих, необходимых для изготовления твердотопливных ракет, насчитывают десятки, а то и сотни. Для наращивания новых производств в России потребуются значительные финансовые средства и время, так что при изготовлении «Булавы» придется обходиться тем, что осталось, и тем, что удалось восстановить.

Судя по темпу постановки на боевое дежурство «Тополей-М» и «Искандеров», возможности нашей промышленности по изготовлению ракет «Булава» составят в лучшем случае 5–6 штук в год. Нехитрый подсчет дает печальный результат: для того чтобы ввести в строй всю группировку РПКСН пр. 955 (по плану 8 единиц) с ракетами «Булава» понадобится около 20 лет. И если учесть, что эта группировка будет основой МСЯС, то отставание ее по техническому уровню от того же «Трайдент-1» составит более 50 лет. Модернизационного же запаса, позволяющего хоть как-то улучшить ТТХ, у ракеты «Булава» нет.

Поставили было точку и вдруг вспомнилось, как министр общего машиностроения СССР Сергей Афанасьев, распекая на коллегии одного из нерадивых деятелей за его неблаговидные делишки, в конце речи, глядя на него сквозь скрещенные пальцы, произнес: «А органы-то работают┘ Верно тебе говорю». И к чему бы это вспомнилось?


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


ПО "Роснефти" обеспечит отрасли импортозамещение

ПО "Роснефти" обеспечит отрасли импортозамещение

Татьяна Астафьева

Использование собственного программного обеспечения гарантирует компании независимость от иностранных поставщиков

0
566
Президента ДР Конго Чисекеди пытались отравить цианидом - Politico

Президента ДР Конго Чисекеди пытались отравить цианидом - Politico

0
158
Подразделения турецкой армии завершили подготовку к наземной операции в Сирии

Подразделения турецкой армии завершили подготовку к наземной операции в Сирии

0
294
Государственная пенсия становится аналогом прожиточного минимума

Государственная пенсия становится аналогом прожиточного минимума

Анастасия Башкатова

Правительство отдалило возможность накопить на старость

0
1050

Другие новости