Японская раковина и Черное море

Джоан Стэнли-Бейкер. Искусство Японии. Пер. А.Гусева. - М.: Слово, 2002, 238 с.

Два новых издания Большой библиотеки "Слова". Идеальное подспорье для студентов, сдающих историю искусства. Выдержали несколько переизданий в Европе, несколько запоздало дошли и до нас. За исключением некоторой устарелости терминологического аппарата вполне сохранили свою актуальность.

Островной мир

"Японская культура в целом чем-то похожа на раковину, которая открывается под повторяющимися атаками океана, захватывает частички песка с континента и превращает их в жемчужины. Подобные превращения совершенно ясно говорят о предпочтениях японцев, но, что важнее, они свидетельствуют об определенном типе восприятия".

Джоан Стенли-Бейкер в своем исследовании не пытается объять необъятное, легко оставляя за скобками важные аспекты японского искусства, как-то: театры Но и Кабуки и танцевальное искусство. Гораздо важнее для исследовательницы дать понять европейцу, что со своим аршином к японскому искусству и близко подходить нельзя. Через всю книгу она протягивает идейную ниточку о двух гранях японского искусства, двух взаимосвязанных тенденциях.

Одна линия - отражение внешнего мира (прямая имитация). Мир отражается в зеркале, которое как бы удерживает стороннего наблюдателя от проникновения в тонкий и эмоционально уязвимый внутренний мир японцев. В том случае если наблюдатель видит в японце лишь свое зеркальное подобие, он теряет интерес и не стремится проникнуть в зазеркалье.

Вторая тенденция обусловлена замкнутым и сдержанным характером островного народа. Она выразилась в особой поэтической образности, подарившей жизнь выразительным формам и средствам, свойственным только Японии. Таким образом японская культура защищает себя от волнений извне.

Зрители не-японцы, по мнению исследовательницы, более чутки к проявлению второй тенденции. Их привлекает именно японская странность, не всегда понятная и тем самым еще более пленительная.

В книге кратко изложена вся история японского искусства - с доисторических времен до нашего времени. Особо акцентируются моменты открытости, когда японская культура позволяла себе отказаться от привычной изоляции и вбирала в себя инородные элементы.

Христианский Восток глазами англичанина

О византийском искусстве у нас написано много. Русская искусствоведческая школа славится своими византинистами. Тем, кто знаком с трудами Лазарева и слушал лекции Поповой, исследование Райса, рассчитанное на массового европейского читателя, покажется поверхностным и наивным. Потому что византийское искусство, как бы то ни было, очень близко. В Киеве, Новгороде, Грузии и Армении, в работах Флоренского и Соловьева. Так или иначе мы находимся внутри него, до сих пор испытывая на себе его влияние. Поэтому стоит отнестись к англичанину более снисходительно, всегда есть что-то положительное во взгляде со стороны.

"Это было искусство, в котором преобладало отвлеченное абстрактное начало, а ритмическая структура и внутреннее духовное содержание имели большее значение, чем сходство с натурой". Интересно то, как Дэвид Тальбот Райс трактует это самое духовное содержание, зачастую противореча ортодоксальным толкованиям. В том же, что касается собственно фактуры, он по-английски безупречен и точен, а это две трети книги.