Андрей Скобарь Валерия Пришвина. Невидимый град. - М.: Молодая гвардия, 2003, 529 с.
Это не о Михаиле Пришвине, как можно подумать (хотя его легендарный дневник то и дело сопровождает повествование), а о самой Валерии Пришвиной - подруге писателя на склоне его жизни. Но до встречи с певцом русской природы Валерия Лиорко не раз меняла фамилию, была воспитателем в детдоме, монахиней, сидела в тюрьме, переносила тяготы сибирской ссылки... Оставить такой громадный опыт в себе эта удивительная женщина не решилась и, сев в 1960 году за машинку, написала не мемуары, а исповедь. В ней все - как на ладони, попутно старательно расшифрованной.
Московские отрочество и юность пришлись на три революции. Блок, Врубель, Рахманинов, Айседора Дункан - на этих серебряновековых дрожжах росла героиня. Ученический пыл у нее, как у Одоевцевой (и памятливость тоже), но в религиозной повести гениям места нет. Жизни у них чужие, растрепанные, души не родственные. Есенин на вечере у знакомых показался жалким, с припудренным носом. С Маяковским так и не решилась познакомиться, хотя и легко могла. Предпочитала дружить с его сестрой Людмилой, которая к поэзии отношения не имела. Где одни искали богемной жизни, она искала своих людей, которые подскажут, чем жить, воспитают, научат добру - и всегда находила. И только теперь, через 40 лет с момента окончания рукописи, мы с удивлением узнаем их имена.
Первая взрослая, тем не менее целомудренная любовь пришла с Олегом Полем. Автор оригинальной философской системы "Остров Достоверности", наследующей "Столпу и утверждению истины" Флоренского, стал монахом-пустынником на Кавказе, присылал оттуда в Москву не письма, а настоящие трактаты о любви. Читая их впоследствии, Пришвин не уставал восхищаться своим предшественником: "Он, по-моему, достиг в своем духовном развитии такого состояния, которое мне казалось недостижимым: самому, своим усилием победить чувственность, ревность, зависть и все прочее, связанное с чувственной любовью..."
Женщине, однако, христианской любви слишком много, а значит, недостаточно. Ей нужна семья. Поэтому все дружбы, неловко скатывающиеся в замужества, были как неудачные пробы. А строгая, полная духовных прозрений жизнь с подвижником стала экзаменом перед последней и самой полной любовью к Пришвину.
Но прежде чем найти свое женское счастье, ей пришлось пережить кошмар сталинских репрессий. В Бутырке, в ссылке всегда кто-то ей помогал, безотчетно притягиваясь к светлому человеку, - начальник лагеря, воровка в законе, случайные знакомые. Это притяжение - единственный капитал, который ей удалось нажить. Теперь, когда обо всем рассказано, он будет только приумножаться.
