Светлана Локтева Японские заложники, оказавшиеся на юге Киргизии в руках бандформирований, уже находятся на территории своих государств. Геологи и переводчик не пострадали, хотя процесс их освобождения во многом до сих пор окутан тайной. И прежде всего это связано с выяснением вопроса о том, кто же был героем этой освободительной акции.
Сначала боевые лагеря террористов активно посещал независимый правозащитник Турсунбек Акунов. Позднее за дипломатические переговоры взялся председатель комитета по правам человека при президенте Киргизии Турсунбай Барик Уулу, который присовокупил к своей официальной должности звание Чрезвычайного и Полномочного Посла. Затем в ряды спасателей попали спецслужбы Таджикистана, страны, где долгое время заложники собственно и находились. А напоследок в спор вступили и киргизские органы национальной безопасности. Дело дошло до того, что Турсунбай Барик Уулу, доказывая свою причастность к освобождению, на днях организовал телефонную пресс-конференцию. Журналистам была предоставлена возможность задать вопросы непосредственно моджахедам, которых представлял Зубайр ибн Абдуррахман, второе лицо в Исламском движении Узбекистана. Доказательства своей принадлежности к упомянутому движению телефонный собеседник не приводил, но заявил, что путем захвата заложников они добились того, что "мир узнал о вооруженной оппозиции режиму Каримова, за которым стоит Израиль". Предметом их стремлений "остается Узбекистан", где моджахеды рассчитывают "утвердить вместо Конституции законы шариата".
Считается, что узбекская оппозиция ведет свою историю с 1991 г., большинство ее членов покинуло родину, но продолжает отстаивать свое кредо: "распространить шариат на весь Узбекистан или погибнуть в этой борьбе". Что же касается ситуации с освобождением заложников, то статус одного из руководителей этого движения позволил интервьюируемому заявить, что "военные условия диктовали свои законы, и заложники были захвачены в процессе боевых действий. Ни о каком выкупе переговоры не велись. И хотя Объединенная таджикская оппозиция, представители других государств пытались выйти на контакт, связь происходила только с представителем Киргизии Турсунбаем Бариком Уулу". Кстати, последний по окончании телефонных дебатов заявил, что "некоторые таджикские отряды, не подчинившиеся правительству Рахмонова и не примкнувшие к оппозиции, в процессе этих переговоров активизировались, желая перехватить японцев и получить выкуп, что, возможно, послужило причиной слухов о денежном обмене".
Источниками финансирования исламского движения киргизский депутат назвал "возможности старой узбекской эмиграции - потомков эмира Бухарского, поселившихся во многих исламских странах". Сейчас моджахеды, по словам депутата, уходят в глубь Таджикистана. Они опасаются президента Каримова, который заявил, что "имеет полное право нанести такой бомбовый удар по базам боевиков, что там надолго его запомнят и передадут еще своим потомкам". Видимо, для того, чтобы сохранить этих самых потомков, Исламское движение Узбекистана не исключает возможности использовать в качестве убежища некоторые восточные страны, граничащие с Таджикистаном.
Дарья Гармоненко 
