Андрей Шарафов ВЫСШЕЕ государственное руководство, судя по всему, на деле приступило к проведению твердой политики, направленной на защиту национальных экономических интересов. Хотя в течение предшествовавшего десятилетия, и особенно в последние месяцы, не было недостатка в официозных заявлениях о поддержке отечественного производителя, от слов к делу перешли не так давно.
Лучшее тому подтверждение - создание Евразийского экономического сообщества с участием России, Казахстана, Белоруссии, Таджикистана и Киргизии. Хотя эксперты либерального толка дают этому начинанию скептические оценки, указывая на тяжелое положение экономик Казахстана, Белоруссии, Таджикистана и Киргизии, оптимизм по отношению к ЕвроАзЭС, царящий в государственных сферах, отчасти оправдан.
Несомненно, на первых порах новоявленное сообщество способно быть определенным бременем для российской экономики, однако, как представляется, выгоды от создания Евразийского экономического сообщества следует оценивать с прицелом на перспективу. Ведь Российская империя и СССР представляли собой не просто имперские механизмы, но и веками складывавшееся геоэкономическое пространство, в котором различным регионам было выгоднее сотрудничать, нежели враждовать. А то, что политическая суверенность участников альянса может быть важным дополнением процессов интеграции, было прекрасно продемонстрировано десятилетиями успешной деятельности и развития Евросоюза, когда-то начинавшего с формата Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) и Европейского экономического сообщества (ЕЭС).
Перспективы нового объединения, очевидно, не исчерпываются известным заявлением Виктора Христенко о возможном введении в будущем единой валюты в странах - участниках альянса. Одной из таких перспектив могло бы стать резкое усиление конкурентных позиций российских компаний на рынках государств - членов сообщества, учитывая как экономическое, так и политическое, хотя и не безусловное, лидерство России в новом объединении.
Вместе с тем российские корпорации пока не готовы составить адекватной конкуренции западным концернам, заинтересованным в сотрудничестве с Центральной Азией. Однако отечественное промышленное лобби в последнее время резко усилило пропаганду идеи о необходимости упрочить положение российских компаний на внутреннем и внешнем рынках. В частности, с практически идентичными заявлениями о необходимости создания "крупных отечественных корпораций, способных конкурировать с ведущими транснациональными корпорациями мира" выступили известные сообщества бизнесменов - Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и движение "Мобилизация и развитие" ("МИР").
Промышленники, разумеется, возлагают свои основные надежды на государство и не скупятся на комплименты в его адрес. В частности, движение Аркадия Вольского подчеркивает необходимость сохранения "мощнейших рычагов хозяйственного управления и регулирования" в руках федерального Центра, а глава "МИРа" Лев Черной недавно открыто заявил, что государство - это единственное, что может защитить Россию от "беспощадного натиска рыночной глобализации" по-американски.
